Поиск по разделу:

Раздел ведет рав Элиягу Эссас

Шалом, уважаемый сайт. Я долго думаю, что заставило Амалека все-таки напасть на Израиль. Откуда эта ненависть? Особенно вот в аспекте антисемитизма, который вырос как на дрожжах за последние пять лет во всем мире и в Америке, в частности, где я живу. Я пытаюсь понять, это что получается, сила Амалека, она возрастает, или Эсава? Как вообще это все работает? И почему именно сейчас? Спасибо большое. 

Алекс
Лос-Анджелес

Амалек и Эсав — не одно и то же, хотя между ними есть прямая связь. Амалек был потомком Эсава: он родился у Элифаза, сына Эсава, и Тимны. Поэтому Амалек происходит из дома Эсава, но из этого не следует, что всякое проявление Эсава автоматически является Амалеком, а тем более, что любой современный народ можно самостоятельно объявить «Амалеком».

Чтобы понять ненависть Амалека, важно вспомнить момент его нападения. Израиль только что вышел из Египта после десяти казней и рассечения моря; окружающие народы были потрясены произошедшим. Но на Амалека появление Израиля не произвело никакого впечатления. И именно тогда Амалек первым решился напасть. Причём Тора подчёркивает, что он атаковал отставших и ослабевших, когда народ был измучен дорогой, и завершает описание словами: «и не боялся Всевышнего».

Раши (Рабби Шломо бен Ицхак, 4800–4865 1040–1105, жил во Франции; величайший комментатор Торы и Талмуда) приводит знаменитый образ: Израиль в тот момент был подобен кипящей ванне, в которую никто не осмеливался войти. Амалек прыгнул в неё первым; он сам обжёгся, но тем самым «остудил» её для остальных. То есть смысл нападения был не только в военной победе. Амалек был готов пострадать сам, лишь бы разрушить ощущение, что Израиль находится под особым покровительством Творца и что с ним невозможно просто так начать войну.

Именно поэтому образ Амалека оказывается шире обычной “национальной” вражды. Есть ненависть из-за территории, денег, страха, политики или старого конфликта — у неё, как минимум, есть объяснение. У Амалека появляется иной элемент: готовность бороться с Израилем даже тогда, когда это не приносит разумной выгоды, лишь бы «охладить» проявление святости и разрушить его влияние. Поэтому Тора особо подчёркивает: «он не боялся Бога».

Отсюда можно понять и связь с Эсавом. Эсав представляет гораздо более широкую историческую линию противостояния с Яаковом, тогда как Амалек — это как бы наиболее крайнее её выражение: не просто соперничество, а стремление разрушить саму уверенность Израиля в его предназначении. В определённые эпохи в мире сильнее проявляются черты, которые Тора связывает с Амалеком: иррациональная ненависть, желание унизить Израиль именно тогда, когда он заметен, и попытка сделать допустимым то, что ещё недавно казалось недопустимым. Пример: уничтожение евреев нацистами во время Второй мировой войны.

При этом образ Раши о «кипящей ванне» звучит сегодня особенно понятно. Очень часто общественная граница меняется не потому, что вдруг ненавидеть начинают все, а потому, что кто-то первым делает дозволенным то, что вчера считалось позорным. Один начинает открыто говорить, другой замечает, что наказания нет, третий повторяет — и постепенно температура общественного запрета снижается. Именно в этом смысле древний образ «охлаждения» удивительно точно описывает механизм распространения ненависти, хотя это уже применение идеи Раши к современной ситуации, а не его прямой комментарий о нашем времени.

И здесь есть ещё один очень важный момент. Тора рассказывает, что, когда Амалек напал, Моше поднял руки, а Израиль побеждал. Мишна (Рош hа-Шана 3:8) спрашивает: разве руки Моше выигрывают войну? И отвечает: когда Израиль обращал взгляд вверх и подчинял сердце Отцу Небесному — побеждал. То есть ответ Торы на Амалека никогда не сводился только к попытке понять врага; он одновременно требует спросить, что происходит с самим еврейским народом.

Например, уже более 100 лет назад евреи со всех стран начали делать активную алию в Страну Израиля.  За это время Израиль невероятно преобразился: Земля расцвела и дает невероятные по вкусу и количеству плоды и урожай, открылись тысячи и тысячи йешив, синагог и колелей, активное строительство изменило внешний облик городов всех масштабов, появилась и развилась промышленность, транспорт и т.д.

И тем не менее, необъяснимым образом, миллионы евреев продолжают жить вне Израиля. Вернее, существовать. Потому что вся Тора была дана нам именно для реализации главной цели — применения ее на Земле Израиля, и настоящая жизнь еврея возможна только в Земле Израиля.

Наверное, у каждого будет своя весомая причина проживания в другой стране. Но важно понимать, что если мы видим усиливающийся антисемитизм по всему миру, то это лишь внешний фактор, за которым стоит Всевышний и только Он. И правильно именно над этим глубоко задуматься: если Творец усиливает вражду других народов по отношению к нам, то не настало ли время отделиться от этих народов и подняться в свою Страну — в свой родной дом?

В дополнение рекомендую прочесть ответы: «Если бы Ицхак велел Эсаву не трогать Яакова, разве тот ослушался бы?», «Может ли еврей быть амалекитянином?», «Моше решил присесть на камень…». 

Автор текста Давид Эльман