По начальным словам: “Говори сынам
Израиля, пусть принесут Мне приношение”
(гл. 25, ст. 2).
Приношение на иврите — трума.
Обсуждение главы
Трума
1. Ковчег и человек
В нашей недельной главе мы читаем о том,
что Всевышний велит изготовить ковчег, в
котором будут храниться Скрижали Завета.
Написано здесь: «И пусть сделают ковчег из
акации» (Шемот, гл. 25, ст. 10).
Мы знаем, что ковчег строят далеко не в
каждом поколении. А Тору мы изучаем
постоянно. Так может было бы правильнее
изучать в ней только те повеления и
указания Творца, что актуальны в любое
время? Для чего нам тащить с собой багаж
знаний, не имеющих, например, в наши дни
никакого применения?
Открою секрет: речь тут идет не только о
строительстве ковчега Завета, но и о том,
что каждый человек должен себя выстроить.
Уподобьтесь ковчегу, — наставляет нас
Всевышний. — Что у ковчега внутри? Тора? Вот
и у вас пусть будет так.
На Скрижалях Завета высечены заповеди.
Так же должно быть и на «скрижалях» ваших
сердец.
Наполните себя Торой и заповедями. Пусть
врастут они в ваше нутро, срастутся с ним.
Ведь, если они станут неотъемлемой
составляющей единого человеческого
организм — они никогда не будут отторгнуты.
Кто мудр? — вопрошают Учителя.
И отвечают: тот, кто умеет учиться у
каждого (трактат Авот, гл. 4, мишна 1).
Мудрый все время в пути. Он перемещается.
От изучения предыдущей темы — к следующей.
От освоенного знания
—
к новому. От одного преподавателя — к
другому.
Его тело становится вместилищем, футляром
для Торы. И в этом смысле оно — подобно
ковчегу.
Ковчег был сделан из акации (в тексте
оригинала — эцей шитим).
Слово «шитим» ассоциируется в нашем
сознанием с выражением «шату hа-ам ве-лакту»,
что в переводе означает — «ходил народ и
собирал» (Бамидбар, гл. 11, ст. 8).
Этого Всевышний и ожидает от нас — чтобы
мы «ходили и собирали». Ходили и собирали
знания.
Рамбан (Рабейну Моше бен Нахман
— Нахманид; великий комментатор Торы,
Танаха и Талмуда; Испания – Эрец Исраэль,
конец 12-го – начало 13-го вв.) в своем
комментарии к нашему фрагменту пишет, что в
создании ковчега, в той или иной мере,
принимал участие каждый еврей. Каждый
вложил частичку себя в это благое дело.
Каждый приобрел бесценный опыт в таком
важном деле, как строительство себя. И все
вместе стали — народом Книги. А каждый в
отдельности — вместилищем для нее.
на основе комментариев Рамбана
(Рабейну Моше бен Нахман —
Нахманид; великий комментатор Торы, Танаха
и Талмуда; Испания – Эрец Исраэль, конец 12-го
– начало 13-го вв.)
и рава Моше-Яакова Равикова
(известен и как Сандляр, т.к. имел
сапожную мастерскую;
уроки, которые он давал по
субботам, опубликованы в книге «Ликутей
раби Моше-Яаков»; конец 19-го — первая
половина 20-го вв.; Белорусь — Эрец Исраэль)
2. Как отличить талмид хахама от
клоуна?
В нашей недельной главе дается заповедь,
которая в Торе сформулирована такими
словами: «И пусть сделают ковчег из акации,
два с половиной локтя его длина, и полтора
локтя его ширина, и полтора локтя его высота.
И покрой его чистым золотом, изнутри и
снаружи покрой его, и сделай на нем золотой
венец вокруг» (Шемот, гл. 25, ст. 10-11).
Мы уже говорили о том, что «процедура»
строительства ковчега демонстрирует нам,
как строить себя. И отсюда понятно, что
ковчег символизирует мудреца Торы. Точнее
— тот, кто хочет обрести истинную мудрость (а
этого хотят все, ведь никто не собирается
оставаться всю жизнь в дураках) должен
уподобить себя ковчегу, хранилищу Торы.
Но как?
Чтобы это понять, внимательней
присмотримся к процитированному фрагменту.
Прежде всего, бросается в глаза, что все
указанные размеры ковчега — дробные. На
иврите слово «размеры» — мидот. И это же
слово означает и качества, свойства
характера.
Бааль hа-Турим (раби Яаков бен Ашер, один
из крупнейших раввинов Германии и Франции,
автор предварительного текста Шульхан
Аруха и многих комментариев к Торе;
вторая половина 13-го – первая половина 14-го
вв.) пишет, что изучающий Тору, стремящийся к
мудрости — должен «раздробить» свою
гордыню, переломить хребет высокомерию,
разломать стремление к почестям. Ведь Тора,
как говорится в Талмуде (трактат Таанит,
лист 7), удержится лишь в скромном человеке,
который не ставит себя выше других и умеет
не выделяться.
О том же свидетельствует и царь Давид в Теилим
(«Псалмах»), где сказано: «Разбитое сердце
не отвергнет Всевышний» (гл. 51, ст. 19).
Длина ковчега, указанная в Торе — два с
половиной локтя. Что соответствует 15-ти тефахим
(множественное число от слова тефах —
во времена Талмуда мера длины, что в
переводе на современные единицы измерения
равно примерно 10 см).
15 лет, как сообщают нам наши великие
Учителя (трактат Авот, гл. 5, мишна 21)
— самый благоприятный возраст для того,
чтобы начать углубленно изучать Талмуд.
Если человек до 15-ти лет лишь примерялся,
все ходил вокруг да около, или, скажем прямо,
валял дурака — теперь, в 15, ему пора браться
за ум.
В Торе дается повеление — покрыть ковчег
чистым золотом, изнутри и снаружи.
В этом указании содержится намек на
мудреца Торы. Все, что наполняет его, все,
что составляет его внутреннюю сущность,
должно быть поистине чистым золотым, без
малейшей примеси. Когда речь идет о
качествах характера, о знаниях —
стремиться, чтобы это было золото самой
высшей пробы. В духовных аспектах нет места
компромиссу — не следует довольствоваться
даже серебром.
Одежда мудреца (на иврите — талмид хахам),
его внешний вид — тоже должны быть на
уровне. Ведь ковчег следовало покрыть
золотом не только изнутри, но и снаружи.
Порой, человек решает достичь уровня талмид
хахама (что само по себе, весьма
похвально). Но начинает он не с серьезной
учебы и работы над свойствами своего
характера, но — с одежды, внешности, манер.
Словом — с имиджа. И, как правило, этим и
заканчивает.
Тот, кто добился внешнего блеска и не
позаботился о внутреннем наполнении —
жалок. Ведь рано или поздно откроется, что в
одежды мудреца рядится клоун. Его выдаст
отсутствие гармонии между внешним видом и
внутренним содержанием. Внешний лоск не
может долго скрывать внутреннее убожество.
Тора указывает нам на очередность.
Написано: «чистым золотом, изнутри и
снаружи покрой его». Слово «изнутри»
предшествует слову — «снаружи». То есть
сначала надо позаботиться о внутреннем
содержании, о духовном уровне, и только
потом — подгонять под него свой внешний вид.
на основе комментариев Бааль hа-Турим
(раби Яаков бен Ашер, один из
крупнейших раввинов Германии и Франции,
автор предварительного текста Шульхан
Аруха и многих комментариев к Торе; вторая
половина 13-го – первая половина 14-го вв.),
рава Моше-Яакова Равикова
(известен и как Сандляр, т.к. имел
сапожную мастерскую;
уроки, которые он давал по
субботам, опубликованы в книге «Ликутей
раби Моше-Яаков»; конец 19-го — первая
половина 20-го вв.; Белорусь — Эрец Исраэль)
и рава Ицхака-Дова Копельмана
(глава йешивы в Люцерне, автор
книги «Сиах Ицхак», Швейцария, 1906-2011 гг.)
3. Вопрос, на который Раши не сразу нашел
ответ
Написано в нашей недельной главе: «И
возложи покрытие на ковчег сверху, а в
ковчег помести свидетельство, которое Я дам
тебе» (Шемот, гл. 25, ст. 21).
Под «свидетельством», как нетрудно понять,
подразумеваются Скрижали Завета,
вместилищем которых служил ковчег.
Интересен комментарий Раши (раби
Шломо бен Ицхак — величайший комментатор
Торы и Талмуда; Франция, 11-й век) к этому
фрагменту.
Не знаю, для чего повторяется указание «а
в ковчег помести свидетельство»? — пишет он.
Ведь ранее уже было сказано — «и помести в
ковчег свидетельство» (Шемот, гл. 25,
ст.1 6). Так для чего понадобилось его
повторять?
Очевидно, — продолжает Раши, — это
призвано научить нас, что сначала в ковчег
помещают свидетельство (то есть Скрижали) и
только потом — покрывают его. Именно такой
порядок мы встречаем в описании возведения Мишкана
(переносного Храма в пустыне). Там сначала
сказано — «и поместил свидетельство в
ковчег», а затем — «и возложил покрытие на
ковчег» (Шемот, гл. 40, ст. 20).
Обратили внимание, что Раши пишет — «не
знаю»? Что само по себе — уже интересно.
Впрочем, это — не единственный случай,
когда Раши признает, что ему, что-то
непонятно. В его комментариях к Талмуду
есть несколько подобных мест.
Но комментарий на наш фрагмент, все же по-своему
— уникален. Ведь в нем Раши, отметив — «не
знаю», затем находит верный ответ. Но, если,
в конце концов, ответ найден, и удалось все «состыковать»
— зачем понадобилось сообщить о том, что
понимание было достигнуто не сразу?
В Талмуде (трактат Мегила, лист 6)
находим такое правило: если кто-то говорит,
что ответ ему дался легко, без всякого труда
— не верь; но если он признает, что на поиски
истины у него ушло немало сил — тогда верь.
Очевидно, Раши хотел, чтоб ему верили,
Поэтому не стал лукавить и написал все, как
есть.
Настаивая на том, что сначала в ковчег
нужно поместить свидетельство и только
затем делать покрытие, Всевышний преподает
нам важный урок. Сам по себе ковчег — ничего
не стоит. Он нужен только в качестве
хранилища для Торы. Ради Торы он создан. И
только Тора оправдывает его существование.
Впрочем, это относится не только к ковчегу.
То же самое можно сказать и о сынах Израиля.
Благодаря комментарию Раши, мы можем
сделать важное уточнение. Торой невозможно
овладеть без усилий. Изучение Торы — это
кропотливый труд. И даже такому мудрецу, как
Раши — не все дается сразу.
на основе комментария рава
Мордехая-Тувьи Ротенберга
(автор труда «Имрот Таль», Париж,
род. В 1958 г.)
4. Ошибка старейшин
В нашей недельной главе говорится о сборе
приношений на строительство Мишкана (переносного
Храма в пустыне). Тора перечисляет все виды
материалов, которые нужны для
строительства.
Открывает список золото, затем идут
серебро и медь (ст. 3). Список, как можно
предположить, составлен в порядке убывания
цен: вначале идут самые дорогие материалы, а
в заключение — самые дешевые.
Но, что это!? Список замыкают драгоценные
камни (Шемот, гл. 25, ст. 7) — камни для эфода
и камни для хошена (эфод и хошен
— элементы одежды главного коэна,
главного служителя в Храме; более подробно
о них будет сказано в следующей недельной
главе).
В Талмуде (трактат Кидушин)
рассказывается, что лишь один такой камень
во времена Второго Храма был приобретен
Мудрецами за восемьсот тысяч динар. Выходит,
что драгоценные камни, предназначенные для эфода
и хошена, были во много раз дороже всего
остального, вместе взятого, включая золото
и серебро.
Но почему же тогда они оказались в конце
списка, как нечто менее ценное? Почему
бараньи кожи и акация опережают их?
Дело в том, что евреи, и бедные и богатые, с
энтузиазмом откликнулись на призыв
Всевышнего, и когда начался сбор приношений,
старейшины народа решили не торопиться:
— Посмотрим, что принесут простые евреи и
дополним всем, чего будет не хватать, —
пообещали они.
В конце концов, выяснилось, что не хватает
только драгоценных камней для одеяния
главного коэна (на иврите — коэн
гадоль). Но этих камней не было и у
старейшин, и они не знали, откуда их взять.
Драгоценные камни не добывают в пустыне.
В общем, старейшины оказались в
щекотливом положении. Все евреи, даже самые
бедные, удостоились сделать пожертвования
на Мишкан, а старейшины — нет. И выхода
из этой ситуации не видели. Ведь все, что
старейшины могли дать, уже и так было в
наличии.
Эта, казалось, безвыходная ситуация все-таки
разрешилась. Помог Всевышний. Старейшинам
не пришлось строить шахты или просеивать
песок. Камни доставили им Облака Славы.
Репутация старейшин была спасена.
Камни, пожертвованные ими, были
идеальными и стоили баснословно дорого. Но
поскольку они достались без труда, задаром
— упомянуты они самыми последними. Ведь
Всевышнего интересует не цена на рынке, но
то, сколько усилий затратил человек,
сколько это стоило ему лично.
То же правило действует и в отношении
других заповедей. Чем больше времени, сил и
средств человек отрывает от своих нужд и
тратит на заповедь — тем эта заповедь
ценнее в глазах Творца. Богач может легко
себе позволить шикарную субботнюю трапезу,
состоящую из дорогих деликатесов и
изысканных, выдержанных вин. Причем для
этого ему не придется самому беспокоиться.
Все сделают лучшие повара, кондитеры и
официанты. А деньги, которыми он оплачивает
услуги специалистов, для него — не проблема.
Бедняку же приходится изрядно попотеть,
чтобы устроить Кидуш и скромную
трапезу. Но если бы мы могли заглянуть в
список сокровищ и драгоценностей
Всевышнего — наш взгляд, вероятно, сразу же
зацепился бы за плод работы грубых,
мозолистых рук и доброго, мягкого сердца.
Незамысловатая, без изысков трапеза
бедняка — бриллиант в короне Творца.
на основе комментария рава Моше
Штернбуха
(глава Раввинского суда «Эйда
Хередит» в Иерусалиме)
5. Когда подмастерье лучше мастера
Одну из важных функций в Мишкане (Переносной
Храм в пустыне) выполняла Менора (семисвечник).
О том, как ее изготовить, в нашей недельной
главе сказано: «И сделай светильник из
чистого золота, чеканной работы...» (Шемот,
гл. 25, ст. 31).
В Мидраше (Мидраш Раба на книгу Бамидбар,
гл. 15) рассказывается, что Всевышний
подробно описал Моше процесс изготовления Меноры.
Но Моше затруднялся ее сделать.
— Ты только брось золотой слиток в огонь,
— предложил тогда Всевышний, — а о создании
Меноры уже Я сам позабочусь.
Но и тут Моше испытал затруднения.
— Ладно, отправляйся к Бецалелю, пусть он
сделает, — велел Всевышний.
Моше пришел к Бецалелю, и тот быстро
изготовил Менору — в точном соответствии
со всеми правилами и указаниями.
Возникает вопрос: почему, то, что так
затруднило Моше, с легкостью далось
Бецалелю?
Ответить на этот вопрос нам поможет
притча.
У царя был редкий драгоценный камень,
немалой цены. Правда — с одним
незначительным дефектом, который можно
было легко убрать.
Царь призвал самых искусных ювелиров, но
никто не решился взяться за работу. Все
побаивались — а вдруг камень даст трещину?
— Подумаешь, это же плевое дело, —
уговаривал мастеров царь.
А те все не решались прикоснуться к камню
— только руками разводили.
И тогда одному из них пришла в голову
блестящая идея. Он позвал своего молодого
подмастерье, начинающего, но уже полного
амбиций. Ничего не объясняя, протянул ему
камень. Тот взглянул на него, заметил дефект,
состроил недовольную гримасу и несколькими
точными движениями избавил камень от
изъяна.
Царь и затаившие дыхание мастера
облегченно вздохнули.
Подмастерье не знал истинную цену камня и
не чувствовал ответственность, поэтому и не
нервничал, не переживал. Вот у него все и
получилось.
Как-то зятю главы гурских хасидов
потребовалась операция. Его прооперировал
лучший врач Варшавы. Но, несмотря на это,
операция не прошла гладко, начались
осложнения. Врач расстроился. А тестю
пациента объяснил свой промах так.
Когда супруге императора Наполеона
пришло время рожать наследника — ни одна
столичная акушерка не решалась принять
роды. Тогда из деревни была доставлена
повитуха, простая крестьянка. Благодаря ей
и появился на свет наследник императора.
— До вашего зятя я прооперировал немало
пациентов со схожим диагнозом, — продолжил
врач. — И все операции были успешными. Ведь
тут нет ничего сложного. Но в этот раз
осознание, чей зять лежит на операционном
столе, заставило меня нервничать. И в
результате — осложнение.
Теперь мы можем лучше понять, о чем
рассказывает Мидраш.
Моше видел сокровенные тайны, связанные с Менорой.
Он постиг ее уникальность, ее возможности и
высокое предназначение. Чувство небывалой
ответственности сковало его руки. Он не мог
и пальцем пошевелить.
Бецалель уступал Моше в силе пророческого
дара. Он видел только то, что имело
непосредственное отношение к его работе.
Поэтому у него создание Меноры не
вызвало затруднений.
на основе комментария раби
Авраама-Мордехая Алтера
(Ребе Гурских хасидов; чаще
упоминается под “псевдонимом”,
образованным от названия серии его книг —
Имрей Эмет; Польша – Израиль, середина 20-го
века)
