В первой фразе главы сказано: “И открылся
ему (Аврааму) в дубраве Мамре...”.
Открылся на иврите - вайера.
Обсуждение главы
Вайера
1. Больному не говорят — «сиди»
Мы уже знаем, что по велению Всевышнего
Авраам сделал себе обрезание. На третий
день, когда боль достигает максимума,
Творец навестил его в Элоней-Мамрэ. Как
написано: «И открылся ему Всевышний в
Элоней-Мамрэ, а он сидит у входа в шатер» (Берешит,
гл. 18, ст. 1).
Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век),
изучая этот фрагмент, обращает внимание на
слово «сидит» (в оригинале здесь
употреблено слово «йошев»).
Вообще-то в Торе написано — йашав («сидел»),
но согласно традиции, нужно читать «йошев»
(сидит).
С чем связана такая традиция?
Когда Авраам увидел Всевышнего, он хотел
встать перед Ним, — объясняет Раши. — Но
Творец не позволил ему это сделать.
— Ты сиди, а Я буду стоять, — велел Он. — И
это будет знаком для твоих потомков: ведь Я
стоять буду в собрании судей, они же будут
сидеть. Как сказано: «Творец стоит в общине
Своей» (Теилим — Псалмы царя Давида,
гл. 82, ст. 1).
В Талмуде (трактат Моэд Катан, лист
27) дается наставление тому, кто решит
навестить больного.
Посещая больного, — говорят Учителя, —
нельзя ему сказать — «сиди», если тот,
допустим, попытается встать перед
посетителем. Даже в вежливой форме (не надо
говорить больному, например — «сидите,
сидите, голубчик»).
И дело здесь, конечно же — не в правилах
хорошего тона. Все гораздо серьезнее.
Казалось бы, безобидное предложение не
вставать, может быть интерпретировано, как
пожелание оставаться в своей хвори. Что-то
вроде: сиди, сиди в своих болячках, и не
вставай (не выздоравливай).
Теперь вернемся к нашему фрагменту.
Всевышний навещает больного, страдающего
Авраама, навещает в самый тяжелый и опасный
момент — на третий день после обрезания. И
что же он ему говорит?
— Сиди!
Как это соотносится со сказанным в
Талмуде, что больному не говорят — «сиди»?
Обратите внимание: Всевышний, обратившись
к Аврааму, не ограничился предложением
присесть. Он продолжил фразу и сказал: «Сиди,
и это будет знаком для твоих потомков».
Повеление «сиди» в устах Всевышнего — это
знак для потомков Авраама,
свидетельствующий, что они будут заседать в
суде, и Творец будет при этом
присутствовать.
Поэтому «сиди» Всевышнего, сказанное
Аврааму, никак не может быть истолковано
как пожелание и дальше болеть. А значит, оно
— абсолютно легитимно.
на основе комментария рава
Йонатана Эйбшица
(великий Учитель, автор десятков
книг по всем разделам Устной и Письменной
Торы; Польша – Германия, первая половина 18-го
века)
2. Хватит ли Шехины на все суды?
Наша недельная глава начинается словами:
«И открылся ему Всевышний в Элоней-Мамрэ, а
он сидит у входа в шатер» (Берешит,
гл. 18, ст. 1).
Всевышний открылся Аврааму, когда тот
страдал от боли — на третий день после
обрезания. Тогда боль особенно сильна.
Авраам порывался встать, —
рассказывается в Мидраше, — но Всевышний
сказал ему: «Ты сиди, а Я постою. И в час,
когда будет сиять солнце — это станет
знаком для грядущих поколений: твои потомки
будут заседать в судебных палатах, а Я буду
стоять там».
Чтобы лучше понять смысл, заключенный в
этом Мидраше, обратимся к Талмуду.
В трактате Сангедрин (лист 39)
рассказывается, как один апикойрес (безбожник)
решил своим вопросом поставить Учителей в
неловкое положение.
— Вот вы говорите, что во время заседания
суда, среди судей находится Шехина (Присутствие
Всевышнего в нашем мире), — начал он. — Так
сколько же должно быть этих самых «Шехин»,
чтобы на все суды хватило?
— Посмотри на солнце и луну, — ответили
ему. — Солнце и луна находятся в услужении у
Шехины, и их хватает людям, животным и
растениям. Тем более, одной Шехины с
лихвой хватит на все суды.
Теперь слова Мидраша стали не только ясны
нам, но и засияли, подобно солнцу.
«И в час, когда будет сиять солнце, —
написано в Мидраше, — это станет знаком для
грядущих поколений: твои потомки будут
заседать в судебных палатах, а Я буду стоять
там».
Свет солнца и сияние луны будут знаком
грядущим поколениям и ответом на вопросы
всевозможных апикойресов. Ведь достаточно
одного солнца и одной луны — всем, кто в них
нуждается. Точно так же на всех хватает и
одной Шехины.
Во время выполнения заповеди о брит миле
(обрезании) устанавливают особое кресло.
Оно — для пророка Элиягу. Потому что, как
сказано а книге Зогар, Всевышний
отправляет Элиягу на каждый брит. Чтобы
тот засвидетельствовал, что сыны Израиля не
оставили эту заповедь (заповедь о брит
миле).
Но ведь обрезания в одно и то же время
могут делать в разных странах и многим
новорожденным одновременно. Как же пророку
Элиягу удается везде поспеть?
Ответ прост: понятно, что Элиягу — не
материален. Поэтому он может одновременно
находиться в совершенно разных местах.
на основе комментария рава
Йонатана Эйбшица
(великий Учитель, автор десятков
книг по всем разделам Устной и Письменной
Торы; Польша – Германия, первая половина 18-го
века)
3. Разве Всевышний стоит или сидит?
В нашей недельной главе мы прочли, что
Всевышний открылся Аврааму, когда тот «сидел
у входа в шатер» (Берешит, гл. 18, ст. 1).
Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век)
пишет, что Авраам хотел подняться перед
Творцом, но Всевышний сказал ему: «Ты сиди, а
Я буду стоять. И это будет служить знаком
для твоих потомков, что Я стоять буду в
собрании судей, они же будут сидеть.
И в Танахе об этом сказано: «Всевышний
стоит в общине Своей» (Теилим —
Псалмы царя Давида, гл. 82, ст. 1).
Признаться, не очень понятно, как
трактовать слова Творца — «Ты сиди, а Я буду
стоять». Разве по отношению к Всевышнему
могут быть применены такие глаголы («стоять»,
«сидеть» и т.п.)?
Попытаемся в этом разобраться.
Сначала нам нужно понять, что, кроме
описания поз, несет в себе сообщение, о том,
что кто-то сидит, а кто-то стоит.
Нередко, когда мы видим, что некто сидит, а
перед ним кто-то стоит, мы понимаем, что тому,
кто стоит, от сидящего что-то нужно.
Возможно, он обратился с просьбой и ожидает
решение. А, может — ждет ответ на заданный
вопрос. Как правило, стоящий зависит от
сидящего, нуждается в его помощи.
Кстати, в нашей недельной главе,
встречается еще один пример такого «сидения-стояния».
И опять — с участием Авраама
В тексте Торы читаем: «И поднял он глаза
свои и увидел: вот три мужа стоят над ним» (Берешит,
гл. 18, ст. 2).
В человеческом облике к Аврааму явились малахим
(множественное число от слова «малах»; в
условном переводе — ангел), которые
нуждались в нем, нуждались в его
гостеприимстве.
Теперь вернемся к словам Всевышнего. Что
мы можем из них заключить?
Творец говорит, что будет стоять в то
время, когда судьи будут заседать в
судебной палате. Всевышний будет стоять, а
судьи — сидеть.
О чем это свидетельствует?
Всевышний (если можно так выразиться) —
нуждается в земном суде. Творец изъявляет
желание, чтобы на земле исправно
функционировал суд. И Он принимает решения
этого суда, и выполняет их.
Например, в Талмуде (трактат Хагига,
лист 15) рассказывается, что Раба бар Шила
вынесенным им судебным постановлением —
изменил действия Всевышнего.
на основе комментария рава Ицхака-Дова
Копельмана
(глава йешивы в Люцерне, Швейцария,
1906-2011 гг.)
4. Шехина
и
гостеприимство
В нашей недельной главе рассказывается,
что Всевышний навестил Авраама после того,
как тот сделал себе обрезание. Об этом в
Торе читаем: «И явил Себя ему Всевышний в
Элоней-Мамрэ, а он сидел при входе в шатер» (Берешит,
гл. 18, ст. 1).
Посещение Творца явление, конечно же —
неординарное. Но последовавшие за этим
события — не менее удивительны.
Впрочем — обо всем по порядку.
В поле зрения Авраама попадают «три мужа»
— три неизвестно откуда взявшихся путника.
Напомним, что он все еще общается с
Всевышним. Тем не менее, невзирая на
Присутствие Шехины, Авраам стремглав
бросается навстречу гостям (Берешит,
гл. 18, ст. 2). И произносит: «Господин! Если
снискал я милость в твоих глазах, то не
проходи мимо твоего раба» (там же, ст. 3).
В Талмуде (трактат Шаббат, лист 127)
Учителя, проанализировав этот фрагмент,
приходят к выводу, что прием гостей —
важнее общения с Шехиной.
Но нельзя ли интерпретировать
произошедшее как-то иначе?
Итак, Авраам прерывает общение с Творцом и
спешит к гостям. Но, может, он вовсе не
отказывался принимать у себя Шехину, а
просто хотел дополнительно еще и гостей
принять?
На эту мысль наводят и произнесенные им
слова: «Господин! Если снискал я милость в
твоих глазах, то не проходи мимо твоего раба».
Присмотримся к ним с более пристальным
вниманием.
Обращение «Господин», вполне может быть и
Всевышнему. А слово «меаль», которое мы
перевели, как — «мимо» («не проходи мимо»),
можно перевести и как — «над». Тогда
получится — «Не проходи, не проследуй над
рабом твоим». Чем не обращение к Шехине?
Выходит, Авраам, приглашая гостей, и о Шехине
не забыл, и просил Всевышнего не забирать Ее
от него. И, если так, то нельзя сказать, что
прием гостей — важнее общения с Шехиной.
Возможно — равнозначно, но никак не важнее.
Это последнее наше утверждение было бы
верным, если бы не одно «но». И о нем (об этом
«но») говорится в Талмуде (трактат Йома,
лист 53). Там сказано, что, уходя от своего
рава, человек должен пятиться — идти вперед
спиной (к раву лицом).
Но что делать, если покидаешь одного
раввина, чтобы встретить другого, причем,
второй для тебя — важнее первого (ты от него
большему научился)?
Тогда иди, как ты ходишь обычно, лицом
вперед, — наставляют в Талмуде Учителя. То
есть, кто важнее — в сторону того и обращай
свое лицо.
Значит, если бы для Авраама Шехина
была бы важнее гостей, он не побежал бы к
гостям, но — пятился бы, оставаясь лицом к Шехине.
А ведь в Торе сказано, что он — «побежал
навстречу».
Следовательно, оказать гостеприимство
путникам — важнее, нежели принимать Шехину.
К этому выводу и пришли Учителя.
на основе комментария рава Моше-Яакова
Равикова
(известен и как Сандляр, т.к. имел
сапожную мастерскую;
уроки, которые он давал по
субботам, опубликованы в книге «Ликутей
раби Моше-Яаков»; конец 19-го — первая
половина 20-го вв.; Белорусь — Эрец Исраэль)
5. На каком основании Ишмаэль был лишен
наследства?
Когда у Ишмаэля начали проявляться дурные
наклонности, жена Авраама Сара потребовала
изгнать его из дома вместе с матерью.
Написано в Торе: «Ибо не наследовать сыну
этой рабыни с моим сыном, с Ицхаком (Берешит,
гл. 21, ст. 11).
Но Аврааму это не понравилось, он считал,
что сделать так — значит, совершить
недостойный поступок.
Тогда в ситуацию вмешался Творец. «Не
огорчайся из-за отрока и твоей служанки, —
сказал Он. — Во всем, что скажет тебе Сара,
слушай ее голоса» (там же, ст. 12).
Здесь имеется ввиду, — поясняет Раши (раби
Шломо бен Ицхак — величайший комментатор
Торы и Талмуда; Франция, 11-й век), — не просто
«голос Сары», но — пророческое видение,
которым она была наделена.
Этот фрагмент и комментарий Раши к нему,
рождают несколько вопросов.
Откуда Раши известно, что у Сары был
пророческий дар? Ведь она попросила Авраама
изгнать Ишмаэля с матерью, когда дурные
наклонности Ишмаэля уже проявились на деле.
И это была склонность к пролитию крови,
идолопоклонству и разврату.
Почему же Авраам, несмотря на это, не хотел
избавляться от такого сына и передать его
наследство своему сыну Ицхаку?
В Талмуде (трактат Кетубот, лист 53)
сказано, что не следует передавать
наследство от одного сына — другому. Даже
если его собираются передать от плохого
сына — хорошему.
Объясняется это установление тем, что
наследство идет не только детям, но — и
внукам. И никто заранее не знает, какими
будут внуки. Возможно, у хорошего сына будут
недостойные дети. А у плохого — вырастут
праведниками.
Соответственно, лишив плохого сына
наследства, ты, вместе с тем, оставишь без
средств к существованию его праведных
детей. Наградив же хорошего сына — ты, что
не исключено, проспонсируешь его отпрысков,
свернувших с правильного пути.
Этим и объясняет нежелание Авраама
выгонять из дома Ишмаэля с Агарью. Не то,
чтобы ему нужен был в семье идолопоклонник,
убийца и развратник. Просто он не хотел
лишать его наследства — ведь тогда
наследства автоматически лишатся и будущие
дети Ишмаэля (внуки Авраама). А кто знает,
быть может, они, как раз, пойдут не в отца, но
вырастут достойными людьми?
Эти сомнения разрешил Всевышний.
«Во всем, что скажет тебе Сара, — сказал Он,
— слушай ее голоса». Ведь это не просто
голос, это — пророчество. Ибо Сара уже
увидела, что никаких путных потомков у
Ишмаэля — не будет. Значит, не только можно
оставить его без наследства, но так и нужно
поступить, и это будет правильно.
Спустя тысячелетия, в наше время, живя бок
о бок с «потомками Ишмаэля», мы всякий раз
убеждаемся, насколько сильный пророческий
дар был у нашей праматери Сары.
Он, этот ее дар, по словам наших Учителей,
даже превосходил пророческий дар Авраама.
на основе комментария Хатам
Софера
(раби Моше Софер; вторая половина
18-го века - первая половина 19-го, Братислава,
Словакия)
