5 цикл обсуждения Прочесть двадцать шестой цикл обсуждения Прочесть двадцать пятый цикл обсуждения Прочесть двадцать четвертый цикл обсуждения Прочесть двадцать третий цикл обсуждения Прочесть двадцать второй цикл обсуждения Прочесть двадцать первый цикл обсуждения Прочесть двадцатый цикл обсуждения Прочесть девятнадцатый цикл обсуждения Прочесть восемнадцатый цикл обсуждения Прочесть семнадцатый цикл обсуждения Прочесть шестнадцатый цикл обсуждения Прочесть пятнадцатый цикл обсуждения Прочесть четырнадцатый цикл обсуждения Прочесть седьмой цикл обсуждения Прочесть шестой цикл обсуждения Прочесть пятый цикл обсуждения Прочесть четвертый цикл обсуждения Прочесть третий цикл обсуждения Прочесть второй цикл обсуждения Прочесть первый цикл обсуждения ГЛАВА «НАСО» Место в Торе: Четвертая книга Торы — Бамидбар, гл. 4, ст. 21 — гл. 7, ст. 89. Почему она так называется? Во второй фразе главы говорится: «Произведи подсчет потомков Гершона…». Произведи подсчет на иврите — насо. Обсуждение главы “Насо” 05.06.05 Прежде чем мы приступим к обсуждению конкретных положений нашей недельной главы, подчеркнем, что в ее название вынесено слово (насо), которое в буквальном переводе означает — «подними». О том, какой смысл Тора вкладывает в это повеление, мы уже говорили в одном из наших прошлых обзоров (см. на сайте обзор недельной главы Насо, второй годовой цикл). В обзоре этого года мы сконцентрируем внимание на самой, пожалуй, «необычной» теме недельной главы Насо — на указаниях, которые Тора дает по поводу назира (об общей структуре данной недельной главы и основных понятиях, связанных с назиром — см. на сайте обзор недельной главы Насо, первый годовой цикл). Итак, назир — это человек, который, стремясь подняться на более высокий духовный уровень, добровольно берет на себя некий обет. Этот обет состоит в том, чтобы не пить виноградное вино (в том числе — не есть виноград и все, что из него изготовлено), не стричь волосы и не прикасаться к источнику тумы (духовной нечистоты; подробнее о значении терминов тума, таме — см. на сайте обзор недельной главы Тазриа, первый годовой цикл обсуждения). Законы о назире в разные эпохи исследуют многие комментаторы, которые дают этому явлению разные, а порой, казалось бы — противоречащие друг другу оценки. К примеру, в Торе читаем: «…Ибо знак посвящения (в оригинале — незер) Всевышнему — на голове его» (Бамидбар, гл. 6, ст. 7). Слово незер означает здесь особый духовный знак, отличающий того, кто, устремляясь к Творцу, без какого-либо принуждения со стороны, накладывает на себя определенные материальные ограничения. Все люди — рабы собственных страстей, — пишет, комментируя эту фразу Авраам Ибн Эзра (великий комментатор Торы; Испания; конец 11-го — начало 12-го вв.). — Тот, кто надевает на свою голову венец свободы от них, становится истинным царем. О высоком уровне духовности назира говорит и Рамбам (великий Учитель, комментатор Мишны и составитель полного кодекса еврейских законов Мишнэ Тора; Испания – Египет, 12 век), комментируя отрывок из Торы, где сказано, что по окончании срока обета назир обязан совершить очистительное приношение в Храме (Бамидбар, гл. 6, ст. 13-14). Приношение в Храме, — отмечает Рамбам, — осуществляется в искупление. Этим актом назир как бы возвращает себя из состояния особой духовной чистоты к «осквернению» страстями нашего мира. Казалось бы, тут все ясно. Назир — «святой» человек, отказывающийся от земных удовольствий ради служения Всевышнему. Но попробуем рассмотреть проблему с другой стороны и попытаемся понять, почему некоторые Учителя дают обету назира негативную оценку… 06.06.05 Продолжим чтение текста Торы о назире. Здесь, в частности, сказано: «…и искупит его (назира) коэн (служитель в Храме) от проступка из-за умершего (в буквальном переводе оригинала на иврите — «из-за души») и освятит голову его в тот же день…» (Бамидбар, гл. 6, ст. 11-12). О том, как понимали выражение — «из-за души» наши Учителя, мы поговорим чуть ниже. А пока отметим, что именно этот фрагмент Торы открыл перед исследователями (это были, главным образом, Учителя Талмуда) возможность, давать обету назира негативную оценку. Для того, чтобы представить себе, какое место в еврейском мировоззрении отводится явлению назирута и воздержанию от удовольствий этого мира, нам следует рассмотреть некоторые комментарии Учителей к другим, соотносящимся с данной темой, отрывкам Танаха. Впервые выражение назир встречается в Торе в тексте берахи (благословения), которую Яаков дает своему любимому сыну Йосефу. Приведем цитату из этого благословения: «…да будут на голове Йосефа, на темени назира среди братьев своих» (Берешит, гл. 49, ст. 26). Онкелос (великий Учитель Торы времен написания Мишны, 2-й век; гер, который принял еврейство, племянник римского императора Тита; автор Таргума — перевода Торы на арамейский язык, с элементами глубокого анализа) усматривает в этой фразе оценку духовной природы Йосефа. Он дает такой ее перевод: «тот, кто отделен от братьев своих». Другие комментаторы, в частности Саадия Гаон (один из крупнейших Учителей Торы постталмудического периода; Вавилон, 10 век), отмечают, что слово назир употребляются здесь в том значении, в каком оно применяется к Шимшону, о котором сказано: «и бритва не коснется его головы, ибо назиром Всевышнего будет этот отрок» (Танах, Шофтим — «Книга Судей», гл. 13, ст.5). Во всем Танахе речь идет лишь о двух значительных личностях, о которых говорится, что они были предназначены для того, чтобы стать назирами. Это — судья Шимшон и пророк Шмуэль. Рассмотрим отношение к назируту в книгах Пророков (Танах). Так, например, пророк Амос, упрекая народ в том, что не служит он Всевышнему, как полагается, передает слова Творца, которые звучат так: «И из ваших сынов возводил Я в пророки, и из ваших юношей — в назиры. Не так ли это, сыны Израиля?.. Но вы поили назиров вином, а пророкам указывали — «не пророчествуйте!» (книга пророка Амоса, гл. 2, ст.11-12). 07.06.05 Радак (рав Давид Кимхи; известный комментатор Танаха; Испания, конец 12-го века), анализируя этот отрывок из книги Пророков, дает ему такой уточненный, расширенный перевод: «Даже юношам, которым свойственно следовать желаниям плоти, придал Я дух чистоты, чтобы не пили они вино и служили Мне. Ибо вино порождает в человеке чрезмерное стремление к физическим наслаждениям». Следует отметить, что Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век), комментируя тот же отрывок из книги пророка Амоса, определяет назира, как человека, который посвятил себя изучению Торы. Их уход (от реальности) состоял лишь в том, — пишет он, — что, постигая Тору, отдалялись они (назиры) от путей невежд. Сходное отношение к назиру встречаем в книге пророка Иермиягу. Он предвещает долголетие дому Рехавитов. Дети в этой семье повиновались завету своего отца не пить вина. По этому поводу в книге сказано: «…так как слушались вы завета Йеонадава, отца вашего… Поэтому сказал Всевышний, что не переведутся (в семье) у Йеонадава, сына Рехава, мужи, стоящие передо Мною всегда» (книга пророка Иермиягу, гл. 35, ст. 18-19). Если бы отказ от вина рассматривался в Танахе как нежелательное явление, пророк не восхвалял бы эту семью от имени Всевышнего и не предрекал бы ей вечное существование. Теперь обратимся к текстам Талмуда и выделим фрагменты, в которых Учителя выражают свое отношение к назируту и вообще — к аскетическому образу жизни. Основной источник суждений об этом — трактат Таанит. Здесь мы читаем: «Всякий, кто пребывает в посте (кроме тех, которые соблюдаются в еврейском народе в определенные дни еврейского календаря), — говорит Шмуэль, — совершает ошибку» (трактат Таанит, лист 11). Талмуд указывает, что это заключение дает Шмуэль, анализируя фразу из Торы — «…и искупит его от вины перед душой» (Бамидбар, гл. 6, ст. 11). И это — тот самый фрагмент, который цитировалась в первой части нашего обзора. О какой же душе идет речь? О душе самого назира, — объясняют Учителя, — которую он огорчал воздержанием от вина. И если назиру, который дал обет не пить только виноградное вино, все же требуется искупление, то человеку, который отказывается и от других благ, искупление требуется — тем более. Но тут же Талмуд приводит и противоположную, казалось бы, точку зрения, отмечая, что назира (и аскета) следует «называть — святым (духовно просветленным, возвышенным)…». И эта позиция базируется на исследовании другого фрагмента Торы, в котором сказано: «быть ему святым, должны расти свободно волосы на голове его» (Бамидбар, гл. 6, ст. 5). И если назира, — выстраивает логическую цепочку Талмуд, — который отказался только от вина, называют духовно просветленным, то воздерживающегося от многих других материалистических радостей — тем более назовут духовно возвышенным. 08.06.05 В Иерусалимском Талмуде, к примеру, находим и отрицательную оценку обетам и клятвам, которые дает человек, создавая себе дополнительные запреты. Так, Талмуд сообщает: тому, кто пришел в еврейский суд, чтобы снять с себя обет, в частности, говорят: «Если бы ты знал, что дающий обет подобен человеку, который заносит смертельный меч над своим сердцем — стал бы ты давать этот обет?» (трактат Недарим, гл. 9, мишна 1). В Торе читаем: «...наложив запрет на душу свою» (Бамидбар, гл. 30, ст. 3). А в упомянутом нами месте из трактата Недарим, раби Ицхак (великий Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, конец 3-го века) замечает: «Мало тебе того, что запретила Тора, так ты находишь себе новые запреты?!». Иными словами, он говорит: «Не запрещай себе того, что Тора — разрешает». Более того, в еврейской традиции ясно прослеживается идея, что человек обязан наслаждаться разрешенными удовольствиями. Известно высказывание из Иерусалимского Талмуда: «В грядущем мире с каждого, кто видел и не ел того, что желали глаза его — спросится». Так же, как Учителя Талмуда, различные грани Истины по поводу назирута и аскетизма раскрывают и комментаторы Торы. Особенно ярко это прослеживается в трудах Рамбама. Так, в одном месте, разъясняя сущность назирута, он выражает положительное отношение к нему, в другом, говоря о самоограничении и аскетизме в целом — высказывает негативное суждение. «Смысл обета назира — очевиден, — пишет Рамбам в своем труде Море Невухим, — Он состоит, прежде всего — в отказе от употребления вина, от которого пострадали многие представители прошлых и нынешнего поколений. Как сказано: «…и великие от этого погибли» (Танах, Мишлей — Притчи царя Шломо, гл. 7, ст. 26). В законе о назире мы обнаруживаем также запрет на употребление всего «что исходит от лозы виноградной» (Танах, Шофтим — Книга Судей, гл. 13, ст. 14) — дополнительное устрожение, демонстрирующее, насколько важно отдаляться от вина… Ибо тот, кто воздерживается от вина, называется «святым» (духовно возвышенным), и по святости своей поднимается на одну ступень с коэном гадоль (главным служителем в Храме), подобно которому запрещено назиру оскверняться мертвым телом даже «отца своего и матери своей». На такую высоту он возведен, потому что не прикасался к вину» (Морэ Невухим, ч. 3, гл. 48). Вместе с тем, в Кодексе еврейских законов — Мишне Тора Рамбам раскрывает иную грань Истины. «Человек, — пишет он, — может подумать: коль скоро зависть, вожделение, стремление к почестям и подобные им страсти — дурной путь, ибо они сживают человека со света, отстранюсь я от них к противоположной крайности. И не будет (такой человек) есть мясо, пить вино, жениться, жить в красивом доме, а одеваться станет в мешковину и грубую шерсть, как это делают языческие служители культа. Это — тоже плохой путь, и запрещено следовать ему. Тот, кто следует этому пути, совершает ошибку… Мудрецы запретили изнурять себя постом. Об этом и других добровольно наложенных на себя людьми ограничениях сказано в постановлении царя Шломо (Танах, Коэелет, гл. 7, ст. 16): «Не будь слишком праведным и не слишком мудрствуй: зачем тебе быть удрученным?»» (Мишне Тора, раздел «Законы о нравах», гл. 3). 09.06.05 Интересный подход к тому, кем считать назира — «святым» или «преступником» — находим в книге раби Моше Иссерлеса (Рама; великий Учитель Торы, автор основного Свода примечаний к Шульхан Аруху, определяющего особые обычаи ашкеназских евреев; Польша, 16-й век) Торат а-Ола. Незирут, собственно, — пишет раби Иссерлес, — не цель, а средство, способ достижения совершенства. К такому выводу он приходит, проанализировав употребление в Торе, во фразе о назире, употребление глагола в будущем времени — «…святым будет» (Бамидбар, гл. 6, ст. 5). Исцеление души, как — исцеление тела, — приводит раби Иссерлес слова Рамбама. — Человеку следует всячески отстраняться от своих дурных качеств и совершенствоваться, двигаясь в противоположном направлении. До тех пор, пока он не проложит себе путь «по середине». Это и будет наилучший путь, который он может для себя выбрать. Так назир, обнаружив в себе склонность к страстям нашего земного мира, должен отдалиться от них, развивая свое стремление к диаметрально противоположной крайности. До тех пор, пока не найдет необходимый баланс между страстями, которые обуревают его, и умением отказываться от их удовлетворения. До тех пор, пока не привыкнет к такому образу жизни. Поэтому Тора и дает глагол в будущем времени — «святым будет». Ибо истинное духовное просветление назира проявится лишь потом, в будущем — когда срок данного им обета закончится. Только тогда, но ни в коем случае не в период отказа от обычной жизни, он достигнет духовной гармонии и поднимется на более высокий духовный уровень. Ведь именно отказ от земных радостей вменяется ему в вину, как сказано: «…и искупит его от проступка». Ибо всякая крайность расценивается нашей традицией — негативно. Назир брал на себя обет воздержания от вина лишь для достижения благой цели — исправления, избавления от своих дурных качеств. Чтобы впоследствии стать достойным человеком и следовать путем «золотой середины». В дополнение к сказанному в нашем обзоре приведем объяснение удивительному факту: наши Учителя дают рекомендацию проявлять снисходительность и уступчивость в отношениях между людьми, а также — призывают к осторожности в устрожении заповедей, регламентирующих отношения между человеком и Всевышним. С этим связано их негативная оценка многих проявлений аскетизма. «Отказ от благ, которые Творец дает человеку, — пишет в своей книге «Еврейская мораль и еврейское право» рав Федербуш (США, середина 20 века), — без того, чтобы другой получил от этого радость или пользу, приводит к воздержанию от наслаждений, разрешенных Торой. И мудрецы не приветствовали это, потому что человек, таким образом, расходует свои душевные силы, необходимые ему для реализации добра в этом мире». Индивидуум, сознательно ограждающий себя от удовольствий этой жизни и полагающий, что наше земное существование содержит в себе в основном дурное, — разъясняет позицию Учителей рав Федербуш, — может в результате испытать полное пренебрежение к стремлению общества достичь совершенства. В конце концов, общее состоит из частного. И, если частное теряет ценность, то и общее (в данном случае — общество) не достигнет истинного величия. Если человек пренебрегает собственными потребностями, станет ли он заботиться о нуждах других? Потому-то и не поощряли Учителя поведение тех людей, которые изнуряли души свои неоправданными отказами от удовольствий нашего мира. Они понимали — нередко бывает, что сердце аскета закрыто для милосердия…   Автор текста рав Иссахар Якобсон