6 цикл обсуждения Прочесть двадцать шестой цикл обсуждения Прочесть двадцать пятый цикл обсуждения Прочесть двадцать четвертый цикл обсуждения Прочесть двадцать третий цикл обсуждения Прочесть двадцать второй цикл обсуждения Прочесть двадцать первый цикл обсуждения Прочесть двадцатый цикл обсуждения Прочесть девятнадцатый цикл обсуждения Прочесть восемнадцатый цикл обсуждения Прочесть семнадцатый цикл обсуждения Прочесть шестнадцатый цикл обсуждения Прочесть пятнадцатый цикл обсуждения Прочесть четырнадцатый цикл обсуждения Прочесть седьмой цикл обсуждения Прочесть шестой цикл обсуждения Прочесть пятый цикл обсуждения Прочесть четвертый цикл обсуждения Прочесть третий цикл обсуждения Прочесть второй цикл обсуждения Прочесть первый цикл обсуждения ГЛАВА “Ваигаш” Место в Торе: Книга Берешит, гл. 44, ст. 18 — гл. 47, ст. 27. Почему она так называется? В первой фразе главы говорится: “И подошел к нему Иегуда и сказал...”. И подошел на иврите — ваигаш. Обсуждение главы Ваигаш 24.12.06 В нашей недельной главе, как мы знаем из обзоров прошлых лет, продолжается рассказ о судьбе любимого сына Яакова, Йосефа. Здесь описывается много событий, и мы уже рассматривали многие аспекты ее содержания (см. на сайте обзор недельной главы Ваигаш, первый, второй, третий, четвертый и пятый годовые циклы обсуждения). В недельной главе Ваигаш сообщается о том, что Яаков, узнав, что его сын жив, взяв с собой всех членов семьи, отправляется в Египет. Здесь же описывается встреча отца с сыном после долгой разлуки. Об этой знаменательной встрече мы и поговорим в обзоре этого года. В тексте Торы читаем: «И запряг Йосеф колесницу, и поднялся навстречу Исраэлю, отцу своему в Гошен, и явился к нему, и пал на шею ему, и плакал долго» (Берешит, гл. 46, ст. 29). Учителя, анализируя данную фразу, обращают внимание, что описывает реакцию Йосефа на встречу, как бы умалчивая о чувствах Яакова, которые испытывал он, увидев после стольких лет утраченного, как он считал, сына. А ведь из содержания предыдущих глав нам известно, как горько и неутешно наш праотец оплакивал его (см. на сайте, к примеру, обзор недельной главы Вайешев, четвертый годовой цикл обсуждения). Яаков не упал в объятия сына, не поцеловал его и не заплакал, — пишет в комментарии к этому фрагменту Раши (раби Шломо бен Ицхак; величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век), — потому, что он в тот самый момент читал молитву Шма, Исраэль. Но разве, читая эту молитву, нельзя прерваться? Ответ на этот вопрос находим в Талмуде, в трактате Берахот. Отсюда мы узнаем, что разрешается прерваться, закончив произносить отдельный, составляющий молитву Шма, Исраэль отрывок, чтобы первым поприветствовать уважаемого человека, занимающего высокое положение, или — ответить на приветствия любого другого, кто поздоровался с тобой. Если же рядом с молящимся (произносящим Шма) оказывается человек, которого он, молящийся, опасается (к примеру, в галуте — чиновник, представитель нееврейской власти); или — трепещет перед ним (скажем, духовный наставник поколения), можно прервать чтение Шма, даже не дочитав до конца отрывка молитвы. Исключение составляет первый отрывок, при чтении которого отвлекаться нельзя (подробнее о правилах чтения молитвы Шма — см. на сайте обзоры первой и второй частей листа 13 трактата Берахот). Следует отметить, что, исследуя опыт и установления Учителей прошлых поколений, Хофец Хаим (раби Исраэль а-Коэн, один из крупнейших Учителей Торы первой половины 20-го века) в книге Мишна Берура пишет, что в наше время ради того, чтобы поприветствовать уважаемого человека, не прерывают чтение молитвы Шма. Это разрешается делать лишь в том случае, — продолжает он, — если есть опасение, что человек, с которым еврей, молясь Шма, не поздоровался, может навлечь на молящегося неприятности, а то и — беды. Так или иначе, факт остается фактом: Яаков не отвлекся от чтения Шма, чтобы обнять сына. И с ѓалахической точки зрения это вполне объяснимо. Ведь Йосеф не был царем и формально выполнял обязанности царского наместника. И это означало, что «царские почести» ему не полагались. И страха, тем более, он отцу не внушал… 25.12.06 Известно, что поступки и образ мыслей наших праотцев для нас в определенном смысле — модель поведения еврея. Это — некий идеал, к которому каждый из нас должен стремиться. Поэтому наши Учителя, чтобы понять мотивы поведения Яакова в столь важный для него жизненный момент (встреча с сыном, с которым он не виделся много лет), тщательно исследуют, так сказать, каждый его «жест», описанный в Торе. Предметом глубокого анализа становится и момент встречи отца (Яакова) с сыном (Йосефом). Установив, что Яаков не прервал ради сына чтение молитвы Шма по причинам «ѓалахического» характера, Учителя идут дальше рассматривают реакцию Яакова (точнее — отсутствие таковой) на встречу с самых разных сторон. Да, Яаков, увидев Йосефа, не произнес вслух ни единого, обращенного к сыну слова, — отмечают они. — Но, быть может, у него было право хотя бы поцеловать его? Однако Яаков при встрече в первый момент даже не обнял сына и не поцеловал. Это уже — тема другого исследования, требующего ответа на вопрос: можно ли в процессе чтения молитвы Шма производить какое-либо движение (действие)? В самом деле. Считается ли в еврейской традиции, что человек прервал чтение Шма, если он, не отрываясь от текста, поднял, допустим, руку? Во время чтения молитвы Шма, — писал рав Зоненфельд (Главный раввин Иерусалима в начале 20-го века), — разрешается, чтобы выразить уважение раввину или отцу, встать, не отводя глаз от текста молитвы. Дело в том, что произнесение молитвы Шма требует особой концентрации внимания. И, поскольку разрешено при чтении Шма, встать, это, вероятно, означает, что действие не нарушает процесс чтения и не наносит ущерба сосредоточенности молящегося на тексте. Но тогда остается неясным, почему Яаков не поцеловал Йосефа. Однако заметим, что любое действие производится «не само по себе». Оно — результат мыслительной деятельности. И рав Элиэзер-Иегуда Вальденберг (автор многотомного труда на ѓалахические темы под названием Циц Элиэзер, Иерусалим, 20-й век), открывая в данном вопросе иную грань Истины, пишет, что действие в этом контексте равноценно слову. Поэтому, если оно совершено в процессе произнесения молитвы Шма, это расценивается как нарушение правил чтения Шма, ибо означает, что человек «прервался». Результаты этого исследования помогают нам понять, почему Яаков, встретившись после долгой разлуки с Йосефом, внешне остался как будто бы «безучастным». Ибо в тот момент он был всецело поглощен служением Творцу, которое в данном случае выражалось в произнесении «центральной» в еврейской традиции молитвы — Шма, Исраэль (см. на сайте обзор первой части листа 2 трактата Берахот). Заботясь о том, чтобы люди не допускали нарушений, наши Учителя рассматривают самые разные ситуации, встречающиеся в жизненной практике. И в каждом отдельном случае выносят свое решение. Так, к примеру, они исследуют такие обстоятельства. Человек в Доме молитвы читает Шма. В это время здесь же произносится Кадиш (см. на сайте ответ «Когда можно читать Кадиш?», в раделе «Спроси у раввина»). Спрашивается: должен ли (и может ли) человек, читающий молитву Шма, отвлечься от произнесения молитвы, чтобы ответить после произнесения Кадиша — «амен»?.. 26.12.06 Если еврейская традиция разрешает приостановить чтение молитвы Шма для того, чтобы проявить внимание к уважаемому человеку, — говорят, проанализировав ситуацию, Учителя эпохи Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.), — то для того, чтобы произнести «амен» после чтения Кадиша, человек, тем более, должен прерваться. Ведь здесь речь идет об уважении к Небесам. Разве бывает уважение более высокого уровня, чем это? Ибо сущность Кадиша состоит в том, чтобы объявить о величии Имени Творца мира (подробнее — см. на сайте ответ «Когда можно читать Кадиш?», № 97, в разделе «Спроси у раввина»). Эту проблему всесторонне исследовал в свое время рабейну Йона (один из крупнейших комментаторов Талмуда, автор многих книг; Испания, 13-й век). И пришел к такому же выводу. Однако Магарам (рав Меир из Ротенбурга, 13 в.) открывает в этом иную грань Истины. Тот, кто молится Шма, — пишет он, — и без того произносит самые главные, основополагающие слова о Всевышнем (см. на сайте обзор первой части листа 2 трактата Берахот), поэтому у него нет причин прерываться, чтобы присоединить свой голос к возвеличиванию Имени Творца в другом тексте. Чтобы уберечься от нарушения в выполнении столь важной заповеди (как чтение Шма), запрещается даже жестом показывать свою причастность к осуществлению какой-либо другой заповеди, — дает, проанализировав вопрос, свое заключение Ритва (раби Йом-Тов бен Авраам, один из крупнейших комментаторов Талмуда, Испания, вторая половина 13-го века). — Однако ответ на произнесение Кадиша — совсем другое дело. Поскольку, если возникает необходимость показать свое уважение важному лицу, прервать чтение Шма (в определенные моменты — см. выше) разрешается, то разрешено и отвлечься от чтения этой молитвы, чтобы ответить «амен» на Кадиш. Итак, мы выяснили, что прервать произнесение молитвы-клятвы Шма, чтобы продемонстрировать свою причастность к чтению Кадиша, возвеличивающего Имя Всевышнего — разрешается. Однако разрешение — это возможность, которую человек может и не использовать. И тут возникает новый вопрос: обязан ли человек оторваться от чтения молитвы Шма, если рядом с ним в общине произносят Кадиш? Обязан ли он, скажем, встать в знак уважения, если в синагогу, где он молится, вошел, к примеру, его учитель Торы, духовный наставник или отец? Несмотря на то, что человек имеет право прервать чтение Шма, чтобы отдать дань уважения отцу или учителю, — пишет Маѓариль Дискин (рав Моше-Иегошуа-Иегуда-Лейб Дискин, духовный наставник ашкеназских евреев в Эрец Исраэль, вторая половина 19-го века; родился в городе Гродно, Беларусь), — обязанности делать это, у него нет. Ибо существует установленное Учителями правило: если человек занят выполнением какой-либо заповеди, от обязанности одновременно исполнять другую заповедь он освобождается. Но действует ли данное правило в ситуации, когда в общине читают Кадиш? Чтобы знать ответ на этот вопрос, надо отчетливо понимать разницу между понятиями — «уважение к человеку» и «уважение к Творцу»… 27.12.06 Уважение к человеку, независимо от того, какое положение тот занимает в обществе, — отмечают Учителя эпохи Тосафот, — и уважение к Шехине (см. на сайте ответ «Шехина — святой дух…») — принципиально разные вещи. Ведь человек, каких бы он ни добился духовных высот, все равно остается лишь «подневольным посланником» Неба. И только Творец, лишь Он Один, управляет миром и нашими судьбами (см. на сайте, к примеру, обзор листа 41 трактата Сота). Так можно ли вообще сравнивать — несравнимое? Яаков, естественно, это осознавал. И мы понимаем теперь, что в тот момент, когда Йосеф приблизился к отцу и бросился к нему на шею, наш праотец оказался перед выбором: дать волю чувствам, обняв и расцеловав любимого сына, которого он так долго оплакивал, или — выполнить свой долг перед Небом, до конца, не прерываясь, прочитав молитву-клятву Шма? Какой выбор, не минуты не колеблясь, сделал Яаков, мы уже знаем. Однако, анализируя поднятую проблему и поведение Яакова, в том числе, некоторые Учителя ввели в обиход правило: если человек, читающий молитву Шма, услышал, что рядом произносят Кадиш, он обязан прервать молитву, ответить «амен» и вместе с общиной произнести соответствующую фразу. Если же он не делает этого, он как будто бы пренебрегает Шехиной. Но ведь этот человек и без того был занят прославлением Имени Всевышнего. Почему же все-таки он обязан ответить на Кадиш? В мотивации сформулированного по этому поводу некоторыми Учителями правила есть некие нюансы. Тут, в частности, вводится новое для нас понятие «кофер», то есть — человек, который своими действиями как бы выводит себя за «рамки» своей общины. При том, что произнесение молитвы Шма, само по себе — явление положительное, что ежедневное чтение (по два раза в день) молитвы-клятвы Шма — обязанность каждого еврея, человека, «отстранившегося» от участия в «общем деле» в ситуации, когда присутствующие в том же помещении члены еврейской общины заняты Кадишем, можно все же назвать кофером. Попутно Учителя выдвигают на обсуждение и такой вопрос: будет ли заповедь читать молитву-клятву Шма без перерыва считаться выполненной, если человек, услышав, что рядом с ним произносят Кадиш, отвлечется на то, чтобы вместе с общиной ответить на него, а потом продолжит чтение молитвы? Это зависит от того, — говорят некоторые Учителя, — в каком именно месте молящийся Шма, вынужден был прерваться. Если, положим, он в тот момент, когда полагалось ответить, не успел дочитать первый отрывок, по установленным правилам, потом ему следует вернуться к началу молитвы-клятвы и прочесть ее, уже не отрываясь, от начала и до конца. Несколько иную грань Истины открывает в данном вопросе Ритва. Человек, выполняющий ту или иную заповедь, — пишет он, комментируя содержание трактата Сукка (лист 25), — не должен «переключаться» на выполнение другой мицвы (в переводе с иврита — «заповедь»). Ибо, если у него появляется возможность выполнить еще одну мицву (во время выполнения первой), статус второй заповеди снижается. Она становится как бы «добрым делом». А ради «постороннего» дела, даже если оно — хорошее (если речь не идет, конечно, о спасении жизни), не следует прерывать выполнение заповеди. Интересное исследование на эту тему проводит раби Арье-Лейб Иегуда (автор книг Шаагат Арье и Турей Эвен; Польша – Германия – Франция, 18-й век) в своем комментарии на трактат Сукка… 28.12.06 За основу своего изыскания рав Арье-Лейб-Иегуда берет фрагмент из Торы, где сказано: «…сидя в доме своем и идя дорогою своей» (Дварим, гл. 6, ст. 7). И в результате глубоко анализа этих слов приходит к выводу, что даже в том случае, когда человек выполняет заповедь де-рабанан (по предписанию Учителей), и ему в это время выпадает шанс осуществить заповедь де-орайта (записанную в Торе), он не должен ради этого оставлять реализацию мицвы де-рабанан. Более того, это правило имеет непосредственное отношение и к человеку, который еще не занят осуществлением мицвы, но — лишь направляется в определенное место для воплощения поставленной перед ним цели (едет, к примеру, в другую страну, чтобы выкупить пленных, что является очень важной заповедью). Во имя другой мицвы не следует даже отклоняться от намеченного маршрута. Иными словами, ты можешь приступить к выполнению заповеди, если занят домашними хлопотами («сидя дома»), не имеющими отношения к реализации мицвот. Или — когда идешь куда-то по личным делам («идешь дорогою своей»). Но с момента, когда ты уже начал осуществлять какую-либо заповедь, именно на ней ты сосредотачиваешь все свое внимание — чтобы выполнить ее наилучшим образом. Остальные мицвот для тебя временно как бы не существуют. Тогда почему же все-таки некоторые Учителя говорят, что молящийся Шма должен прерваться и ответить на Кадиш, хотя это, как выясняется, и не будет иметь для него статуса заповеди?.. Дело тут в том, что чтение Шма (равно как и любой другой молитвы) и ответ на Кадиш не стоит считать разными заповедями. По крайней мере, потому что у них — общий «базис», и относятся они к одной категории служения: «освящение Имени Всевышнего и принятие на себя Воли Небес». Поэтому правило «не прерывают выполнение одной заповеди, чтобы осуществить другую» в данном случае не применимо. Наглядным примером может быть пасхальный седер. Его проведение содержит в себе несколько мицвот: чтение Агады (рассказ об Исходе из Египта), преломление и съедение определенного количества мацы и т.д. При этом, человек, который ведет седер и читает Агаду обязан прервать чтение Агады, чтобы выполнить «другие заповеди» Песаха. И мы теперь понимаем, почему. Потому что все это — заповеди одной категории. Впрочем, некоторые Учителя, анализируя проблему, открывают тут иную грань Истины и дают другое объяснение. Заповедь чтения Шма, — говорят они, — исключение из правила «не прерывают выполнение одной заповеди, чтобы реализовать еще одну». И причисление ее к разряду исключений продиктовано особенностями данной мицвы: ее реализацию разрешено прерывать, если надо проявить почтение к человеку. Логика тут проста. Если можно прервать чтение Шма, проявляя уважение к человеку, в случае, если представляется дополнительная возможность продемонстрировать уважение к Творцу, это можно сделать, тем более. Рав Давид Цви Гофман (Германия, 19-й век), всесторонне проанализировав ситуацию, дает свое уточнение. Если человек в этот день уже слышал Кадиш (чтобы пояснить мысль, напомним, что есть разные виды Кадиша — см. на сайте ответ «Когда можно читать Кадиш?») и ответил на него, как полагается, он, читая молитву-клятву Шма, вправе не «откликаться» на Кадиш вторично. И в заключение нам остается отметить, что данный обзор в определенном смысле — один из примеров того, на какие глубокие и обширные изыскания может спровоцировать наших Учителей одна-единственная фраза из Торы. А в нашем случае — описание первой после долгой разлуки встречи Яакова с Йосефом, где предметом исследования становится вопрос (почему Яаков не обнял и не поцеловал сына?), возникший лишь из контекста этого описания… Автор текста Мордехай Вейц Иерусалим