Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Недельная глава Четырнадцатый цикл обсуждения

ГЛАВА «РЕЭ»

Место в Торе: Дварим, гл. 11, ст. 26 — гл. 16, ст. 17.

Почему она так называется?

По первой фразе, в которой сказано: «Смотри, Я даю тебе сегодня [выбор]: благословение (браха) или проклятие (клала)...».

Смотри на иврите — реэ.

Обсуждение главы Реэ

1. Тефилин в холерный барак?

Один из запретов, содержащихся в нашей главе — «Не делайте такого Всевышнему вашему» (Дварим, гл. 12, ст. 4).

Здесь имеется в виду, — объясняет Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век), запрет стирать Имя Всевышнего.

В начале 20 века, один еврей заболел тяжелой инфекционной болезнью и был помещен в отдаленную изолированную больницу. В этой больнице было правило: если пациент выздоравливал — он выходил оттуда налегке. Все его личные вещи сжигались. 

Возник вопрос: можно ли еврею взять с собой в эту больницу тефилин (см. на сайте, к примеру, ответ «Как правильно надевать тефилин», № 869), чтобы иметь возможность накладывать его, несмотря на то, что, в конце концов, тефилин, скорее всего, будет сожжен.

Этот вопрос обсуждали известнейшие раввины Галиции.

Рав Нахум Вайденфельд (глава раввинского суда Домбровы) и его брат Дов Бериш считали, что брать тефилин в больницу, тем самым подвергая его опасности сожжения — нельзя. 

Но большинство галахических авторитетов решили, что ради выполнения повелительной заповеди накладывать тефилин — следует пренебречь возможной угрозой сожжения тефилин и нарушением запрета «не делайте такого Всевышнему вашему». В числе их аргументов был и такой, что даже в самом худшем случае, сам еврей, лично, не станет сжигать свой тефилин — обстоятельства, сами по себе, могут привести к сожжению. На языке Галахи (свода еврейских практических законов) такая ситуация называется — грамма. С галахической точки зрения, это не расценивается, как действия еврея, который совершает нарушение.

В Талмуде (трактат Авода Зара, лист 18) рассказывается о том, как раби Ханина бен Традион (великий Учитель Торы, 2-й век) в период римских гонений на Тору и изучающих ее, сидел открыто со Свитком Торы, погрузившись в учебу. Проходящий мимо раби Йоси бен Кисма (один из величайший Учителей своего поколения; Эрец Исраэль, 2-й век) заметил:

— Не удивлюсь, если римляне сожгут этот Свиток Торы, да и тебя вместе с ним заодно.

Но раби Ханина не прервал учебу.

В другом месте Талмуда (трактат Шаббат, лист 130) говорится об Элише, который в похожей ситуации открыто накладывал тефилин, не опасаясь римских завоевателей (подробнее эта история изложена на сайте в обзоре листа 49 трактата Талмуда Шаббат).

Однако рав Нахум Вайденфельд не принял все эти доводы и продолжал говорить, что еврею лучше вовсе не накладывать тефилин, чем стать виновным в его сожжении.

Прошли годы. Нацистская Германия и Советский Союз оккупировали Польшу. Домброва оказалась в немецкой зоне оккупации. Рав Нахум прячет в надежное место рукописи своих открытий в Торе, которые он писал всю свою жизнь, и с котомкой и посохом устремляется прочь из Домбровы. Его путь лежит в Шинаву, которую захватила Красная армия. При переходе границы солдаты устроили ему обыск. Они отняли у него жалкие пожитки, а «бесполезные» тефилин со злостью бросили в грязь. Раби Нахум рухнул на землю, он подобрал тефилин и стал покрывать их поцелуями. Звероподобный солдат вырвал их из его рук и не успокоился до тех пор, пока не растоптал своими сапожищами. В беспамятстве раби Нахум добрел до Шинавы, постучал в первый же еврейский дом, переступил порог и вернул свою душу Создателю. Не выдержало его сердце такого надругательства над тефилином.

Спустя годы в Иерусалиме как-то встретились рав Дов Бериш Вайденфельд, младший брат раби Нахума и рав Мешулам Рата из Черновиц. Зашел у них разговор о той истории, которая рассказывается в начале этого обзора. Раби Мешулам заметил, что большинство раввинов все же разрешили взять тефилин в больницу — несмотря на то, что существовала опасность, что тефилин там сожгут. 

— Если бы эти раввины испытали те чувства, которые испытал мой старший брат, — ответил рав Дов Бериш, — они никогда не дали бы такое разрешение...

на основе комментария рава Дова Бериша Вайденфельда из Чебина

(главы крупной йешивы, Иерусалим, вторая половина 20-го века)

Автор текста Мордехай Вейц