Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Недельная глава Четырнадцатый цикл обсуждения

ГЛАВА «ТЕЦАВЕ»

 

Место в Торе: книга Шемот, гл. 28, ст. 1 - гл. 29, ст. 46.

 

Почему глава так называется?

По начальным словам: «И ты вели сынам Израиля» (гл. 27, ст. 20).

Вели на иврите - тецаве.

 

Обсуждение главы Тецаве

 

1. Моше и после смерти — во главе народа

 

Мы читаем, что Всевышний обращается к Моше с такими словами: «И ты вели сынам Израиля…» (Шемот, гл. 27, ст. 20).

Тут мы видим, что Всевышний обращается к Моше, не называя его по имени.

Так — не только в приведенной фразе. Во всей главе, вы не встретите упоминаний Моше по имени. 

Дело в том, Всевышний, когда был создан золотой телец (об этом — см. к примеру, в обзоре недельной главы Ки Тиса, первый годовой цикл обсуждения) — хотел уничтожить народ Израиля и произвести новый народ от Моше.

Но Моше вступился за своих собратьев. «Тогда и меня сотри из Твоей книги» (Шемот, гл. 32, ст. 32), — с разбитым сердцем произнес он.

Важно, чтобы читатели поняли: то, что не записано в Торе, как будто бы и — не существует. Если Моше не упомянут в Торе, это не значит, что он живет в безвестности. Если о нем не написано в Торе — его как бы нет. Нигде. 

Выходит, Моше ради еврейского народа был готов пожертвовать собой.

За это он удостоился руководить сынами Израиля и после своей смерти. Поэтому сказано: «И ты вели сынам Израиля…».

Даже, когда умрешь и больше не будешь упомянут — все равно ты будешь во главе Израиля.

Намек на это содержится в первых двух словах текста нашей недельной главы в оригинале — «Вэ-ата тецаве» (и ты вели).

«Вэ-ата», как написано в Танахе — это аббревиатура начальных букв слов «И душа возвратится к Всевышнему» (Коэлет, в русских текстах нередко — «Экклезиаст»; гл. 12, ст. 7). То есть, даже когда твоя душа вернется к Творцу — ты продолжишь повелевать (тецаве).

Не случайно Всевышний стер имя Моше именно из недельной главы Тецаве. Ведь седьмое адара (день рождения и смерти Моше) — всегда выпадает на ту неделю, когда читают эту главу.

Уточню, что на самом-то деле Всевышний не стер имя Моше из нашей недельной главы, но — сделал присутствие Моше здесь неявным.

Наша недельная глава включает в себя 101 фразу. Гематрия (числовое значение) букв, наполняющих имя Моше (если мы запишем названия букв, составляющих имя Моше, то буквы, добавленные к уже имеющимся будут называться - наполняющими) — тоже равна 101-му.

 

на основе комментариев рабейну Бехае

(раби Бехае бар Ашер; известный комментатор Торы, автор нескольких трудов по вопросам еврейской этики; Испания, 14-й век),

Роша

(рабейну Ашер бен Йехиэль, конец 13-го – начало 14-го вв.)

и Виленского Гаона

(раби Элиягу из города Вильно, Литва, 18-й век; назван Гаоном — почетнейший титул — за исключительные знания всех разделов Торы и праведность)

 

 

2. Нет Моше, есть Михаэль

 

Наша недельная глава начинается словами Всевышнего: «И ты вели сынам Израиля…» (Шемот, гл. 27, ст. 20).

Эти слова адресованы Моше, хотя он здесь и не упомянут. Впрочем, упоминание о нем отсутствует не только здесь (в этой фразе), но и — во всей недельной главе.

Это объясняется тем, что Всевышний стер из нее имя Моше. Причем, Моше сам захотел этого. И этим — спас еврейский народ от уничтожения.

Когда Всевышний в гневе из-за золотого тельца, хотел завершить проект под названием «сыны Израиля» и, вместо него, приступить к созданию нового, который должен был произойти от Моше — Моше выступил против этого.

«Тогда и меня сотри из Твоей книги» (Шемот, гл. 32, ст. 32), — не задумываясь, самоотверженно заявил он.

И Всевышний стер имя Моше из недельной главы Тецаве.

В Мидраше (Ялкут Шимони на книгу пророка Йеhошуа, гл. 5) говорится, что Творец накануне Исхода евреев из Египта — хотел дать Моше в помощь малаха (в условном переводе — «ангела»), малаха по имени Михаэль.

Но Моше отказался принять его помощь. Он настоял, чтобы Всевышний сам, лично возглавил Исход. Как сказано: «Если Ты Сам не пойдешь с нами — не выводи нас отсюда. В чем же выражается милость, которую я обрел — я и народ Твой — если не в том, что Ты сам пойдешь с нами, и будем мы выделены — я и Твой народ — из всех народов земли» (Шемот, гл. 33, ст. 15-16).

После этих слов Моше и Михаэль не могли быть вместе.

И действительно, все время, пока Моше возглавлял народ, малах Михаэль не приближался к нему.

Но вот власть перешла к Йеhошуа (ученику и преемнику Моше). И тут же на сцену выходит Михаэль. Как написано в Танахе: «Сейчас пришел я» (книга пророка Йеhошуа, гл. 5, ст. 4).

Получается так: когда есть Моше — нет Михаэля, есть Михаэль, значит — нет Моше.

Но ведь в нашей недельной главе нет Моше. И согласно этому правилу — в ней должен быть Михаэль. 

Где же он?

Постараемся найти его.

В недельной главе Тецаве — 101 фраза. Гематрия (числовое значение) имени Михаэль — 101.

Михаэль, конечно же, не мог появиться в нашей недельной главе явно, не мог быть упомянут прямо. Ведь в ней описываются события периода, когда Моше был еще жив.

Но как только исчезает имя Моше — сразу же начинает проявляться имя Михаэль. Пусть и намеком...  

 

на основе комментария рава Авраама-Йеhошуа Гешеля из Кракова

(автор книги «Ханукат hа-Тора», Польша, 1595-1663 гг.)

 

3. Битые маслины лучше не битых

 

Всевышний дает указания Моше об оливкового масле для Меноры (семисвечник в Храме). Написано здесь: «Пусть доставят тебе чистое оливковое масло — битое и толченое» (Шемот, гл. 27, ст. 20).

Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век), ссылаясь на Талмуд (трактат Менахот, лист 86), пишет, что битое, толченое масло использовалось исключительно для освещения (для Меноры), но не для хлебных приношений, называемых «менахот» (в единственном числе — минха).

В этих словах содержится важный моральный урок: чем больше человек трудится и старается — тем лучше его результаты в духовной сфере. Но на материальную сферу это правило не распространяется.

В нашем материальном мире, как говорится в Талмуде (трактат Берахот, лист 28), ты можешь без устали трудиться многие часы напролет, и не добиться ровным счетом ничего. Я тружусь, и они трудятся. Я тружусь и получаю за это награду. Они трудятся и не получают за свой труд ничего.

Для мира Грядущего, для мира духовности, главное, находясь в мире действия (то есть — в нашем, земном мире) — не пребывать в покое. Что бы ни случилось — нужно идти вперед: изучать Тору, соблюдать заповеди, совершать добрые дела. 

В материальной сфере одного старания мало. Здесь важен конечный результат. Сапожник может день-деньской сидеть за починкой башмаков. Если же он их так и не починит — грош цена всем его стараниям.

Об этом и говорит Раши.

Битые и толченые маслины символизируют труд, упорство, старание. В духовной сфере все это очень хорошо оплачивается.

Но для материальности, для пропитания — нужен конечный результат. Поэтому битое и толченое масло подходит для освещения (намек на духовность) и не используется для хлебных приношений, символизирующих материальность.

На современном языке битые оливки, значит — толченые.

Раши объясняет, что в Торе тут подразумевается первая капля масла, выходящая из маслины. И только эта капля была пригодна для использования в Меноре.

Попробуйте подсчитать, сколько нужно маслин, чтобы первыми каплями масла наполнить один кувшин.

Оставшееся в маслине масло использовали для хлебных приношений. Масло битых маслин шло для Меноры, а не битых — для минхи.

Из этого правила можно извлечь важный урок.

Человеку следует стремиться — быть «битым». Здесь имеется в виду, что сердце должно быть хорошо «толченым» — чтобы из него ушла вся черствость, огрубелость. Сердцу полагается чувствовать, сопереживать.

Разбитое сердце приводит к смирению. И это — важно. Еще важнее — чтобы смирение не вело к грусти и унынию.

Если человек будет считать, что его дела ничего не стоят, не приносят никакой пользы и никому не нужны — он, скорее всего, что называется «сложит руки» и не станет ничего делать.

Сердце, лишенное черствости и закостенелости — должно пробуждать в человеке желание действовать. 

Масло битых маслин для освещения, не для менахот.

Человек работал над своими качествами, усмирял их — не для отдыха (слово «менахот» созвучно со словом «менухот» — отдых), но — для того, чтобы светить другим.

О Всевышнем в Танахе  (Теилим — Псалмы царя Давида, гл. 147, ст. 3) сказано, что Он — «исцеляет сокрушенных сердцем и перевязывает их раны». Он это делает, чтобы человек не впал в уныние, не поддался меланхолии.

Когда вы решили наставить своего приятеля на путь истины, открыть ему глаза на совершенные ошибки, объяснить ему, что его моральный уровень оставляет желать лучшего — очень важно в этот момент потчевать его маслом битых маслин. Маслом, которое осветит его лицо, которое побудит его подняться.

Нужно остерегаться масла менахот, которое может опустить и унизить. 

Написано: «Не обличай насмехающегося, он возненавидит тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (Мишлей, гл. 9, ст. 8). 

Еще одно важное правило. Не называй, как бы тебе не хотелось этого, и как бы ты не считал это уместным, другого человека клоуном. Кроме ненависти ты ничего не добьешься. Но скажи ему, что он — мудр, а мудрому не пристало вести себя так. Глядишь, и твое увещевание возымеет результат.

 

на основе комментария рава Александра-Зуши Фридмана

(Польша, 1897-1943 гг.)

 

 

4. Негаснущая свеча

 

Всевышний велит Моше объявить о том, что требуется «чистое оливковое масло, битое и толченое». Оно пойдет — «на освещение, чтобы зажигать светильник, горящий постоянно» (Шемот, гл. 27, ст. 20).

Речь здесь — о Меноре (семисвечник в Храме).

Сейчас Храм разрушен, и Менору никто  не зажигает. Так что же — нам предстоит прозябать в темноте, без света духовности?

Изучение Торы духовно освещает мир во все времена, и в наше время тоже. Свет Торы должен освещать нам путь — постоянно, не переставая, чтобы мир даже на мгновение не погрузился во тьму.

Для этого нужен светильник, горящий постоянно, нужна негаснущая свеча.

Об этом желательно вспомнить за секунду до того, как человек собирается прервать учебу, чтобы поговорить о политике, обсудить виды на урожай или решить, можно ли класть палец в рот Сноудену (я не стал бы это делать). 

В наше время величайшая заслуга в упрочении негаснущей свечи Торы принадлежит раву Меиру Шапиро из Люблина (глава йешивы в городе Люблине, Польша, первая треть 20-го века). Ведь это он предложил идею ежедневного изучения Талмуда, каждый день — по одному листу. Каждый день во всем мире изучают один и тот же лист Талмуда. И новый день знаменуется новым листом.

Когда раву Меиру пришла в голову эта идея, он был еще совсем молодым человеком и стеснялся высказать ее.

— Меня не воспримут всерьез и даже слушать не станут, — делился он своими опасениями и сомнениями с Хафец Хаимом (раби Исраэль а-Коэн, один из крупнейших Учителей Торы первой половины 20-го века). И просил раби Исраэля предложить эту идею, вместо него.

Но Хафец Хаим заверил молодого раввина, что у того все получится. Ему нужно лично прийти на собрание мудрецов Торы и там рассказать о своем проекте.

Но Хафец Хаим поставил перед равом Меиром одно условие. Тот должен на это собрание — опоздать. И Меир Шапиро, конечно же, это условие выполнил.

Когда он с 5-минутным опозданием вошел в зал, в котором собрались все самые значительные Учителя Торы того поколения с Хафец Хаимом во главе — Хафец Хаим встал, проявив неслыханное уважение к молодому, малоизвестному раввину. Но раз встал Хафец Хаим — поднялись со своих мест и все остальные.

После этого выступлению рава Шапиро было уготовано самое большое внимание и теплый прием.

— Я задался вопросом, — начал свое выступление раби Меир, — что может объединить еврейский народ? Что общего между евреем из Польши и евреем из Марокко, а у них обоих — с евреями из Англии, Йемена и России? Вокруг чего все они могут объединиться? Что для них может стать общим знаменателем? Это — общая учеба. Совместное изучение листов Талмуда.

Предложение рава Шапиро получило отклик и одобрение, и тотчас начало реализовываться.

Откроем Талмуд. С чего он начинается?

С мишны, автор которой великий раби Иеhуда hа-Наси (редактор текста Мишны, начало 3-го века). Когда читают вечернюю молитву Шма — в первом слове «мейматай» (когда) закодировано его имя.

Слово «мейматай» может быть представлено в качестве аббревиатуры, которая расшифровывается так: «Я, Иеhуда составил Мишну Торы Всевышнего».

Раби Иеhуда писал Мишну в Израиле. Затем Равина (редактор окончательного варианта Талмуда; конец 5-го века) и рав Аши (великий Учитель, редактор Вавилонского Талмуда, начало 5-го века) в Вавилоне (территория современного Ирака) записали обсуждение Мишны — Гемару.

Чтобы понять Гемару, следует изучать ее вместе с комментарием, который во Франции составил Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век).

Если вы хотите узнать, какая из приведенных в Гемаре граней Истины легла в основу соответствующего закона — самое время познакомиться с трудом Рифа (аббревиатура от - раби Ицхак из Феса; Марокко, 11-й век), написаным в Марокко.

Ран (рабейну Нисим, один из основных комментаторов Талмуда; Барселона, Испания, 14-й век) и Маhарша (великий комментатор Талмуда, Польша, 16-й век) — авторы фундаментальных комментариев, без которых немыслимо полноценное изучение Талмуда. Ран — из Испании, а Маарша жил в Польше.

Евреи из разных стран и частей света объединились, чтобы сделать Талмуд доступнее и понятнее.

Совершенно неважно, где человек родился, откуда происходит его род и где он живет, Тора объединяет всех, не зависимо от того, где они находятся.

Раби Меир Шапиро заложил основу объединения всего народа Израиля вокруг общей идеи.

Любому еврею по силам изучить один лист Талмуда в день. Идея раби Меира состоит в том, что во всем мире ежедневно учат один и тот же лист. Еврей из США приезжает по делам в Израиль и сразу начинает искать урок по ежедневному листу Талмуда и вливается в группу. Неважно, где находится еврей — его учеба идет в прежнем темпе и по тому же графику.

Изучение Талмуда по системе еженедельного листа приучает к терпению и выдержке. При виде Талмуда у человека могут опуститься руки. И действительно, за один день его не освоишь. И за неделю — тоже. Но день ко дню, лист к листу, и через 2.947 дней последний лист Талмуда будет перевернут.

Раби Меир Шапиро из Люблина способствовал распространению Света Торы по всему миру. Этим он создал светильник, горящий постоянно, зажег свою негаснущую свечу.

 

на основе комментариев рава Шломо Левинштейна

(Израиль, наше время)

и раби Йосефа Хаима

(известен и как Бен Иш Хай; один из крупнейших Учителей Торы, и открытой ее части и закрытой — каббалы, автор десятков книг, в том числе — краткого кодекса законов, под названием «Бен Иш Хай»; вторая половина 19-го века – первая половина 20-го, Багдад, Ирак)

 

 

 

5. Намек на Хануку

 

Написано в Торе: «И ты вели сынам Израиля, чтобы доставили они тебе чистое оливковое масло, битое и толченое, для освещения» (Шемот, гл. 27, ст. 20).

Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век), ссылаясь на Талмуд, пишет, что битое, толченое масло использовалось исключительно для освещения (для Меноры — семисвечника в Храме), но не для хлебных приношений, называемых менахот (трактат Менахот, лист 86).

Масло Меноры, конечно же, имеет связь с ханукальным чудом, в память о котором, мы по сей день восемь дней подряд зажигаем ханукальные свечи (см. на сайте материалы, посвященные Хануке).

Учителя предложили нам несколько вариантов выполнения этой заповеди: обычный — каждый день Хануки хозяин дома зажигает по одной свече, меадрин — когда вместе с хозяином по одной свече зажигают и домочадцы, и самый лучший уровень исполнения — когда каждый день зажигают на одну свечу больше.

Интересно, что деления на разные уровни мы не встречаем больше ни в одной другой заповеди. 

С чем это связано? 

Чудо Хануки произошло благодаря тому, что был найден кувшинчик с маслом, запечатанный печатью главного коэна (на иврите — коэн hа-гадоль).

Но разве коэн hа-гадоль изготовливает масло для Храма? А если масло изготовил не он, то каким образом на нем оказалась его печать? 

Очевидно, масло коэн гадоль принес из дома. То есть он действительно сам его изготовил, изготовил для себя, а потом решил пожертвовать на нужды Храма.

Только вот, масло для Меноры нужно особое — далеко не всякое масло для нее подойдет. Лишь одна, самая первая капля от каждой маслины может гореть в Меноре.

Обычно для себя, для своих нужд, такое масло — не делают. Никакой рачительный хозяин не станет столь нерационально использовать оливки. Но коэн гадоль, вопреки здравому смыслу — не поскупился на маслины и приготовил масло, выполнив все требования Торы. И поскольку чудо с маслом стало возможным исключительно потому, что главный коэн изготовил его по самой высокой мерке — то и Учителя заложили в заповедь возможность выполнения ее на разных уровнях: от обычного, заурядного — до самого высокого.

Есть и еще намеки на Хануку.

Предыдущая глава завершается словами: «Все колья двора — из меди» (Шемот, гл. 27, ст. 19).

Слово «нехошет» в текста оригинале (медь) как бы составлено из первых букв выражения: «Ханукальную свечу слева (от мезузы) зажигай». И затем говорится о чистом оливковом масле. Потому что именно с его помощью можно выполнить заповедь наилучшим образом. 

Ханукальные свечи нужно зажигать у входа в дом, но — снаружи.

На это намекает слово «двор».

Если же есть опасность — свечи зажигают в доме.

Первое слово нашей недельной главы — «ве-ата» (и ты) имеет гематрию (числовое значение), такую же, что и у слова «байт» (дом).

 

на основе комментария раби Авраама-Мордехая Алтера

(Ребе Гурских хасидов; чаще упоминается под “псевдонимом”, образованным от названия серии его книг — «Имрей Эмет»; Польша – Израиль, середина 20-го века)

 

 

Автор текста Мордехай Вейц