Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!

ГЛАВА “Ваэра”

Место в Торе: вторая книга Торы — Шемот, гл. 6, ст. 2 — гл. 9, ст. 35

Почему глава так называется?

В первых двух фразах главы сказано: “И говорил Всевышний с Моше и сказал ему: Я — а-Шем (Господин мира, вечный). Но открывался Аврааму, Ицхаку и Яакову именем Эль Шадай (сверхъестественная сила), имя же — а-Шем не раскрыл им”.

Открываться на иврите — ваэра.

Обсуждение главы Ваэра

1. Праведник, прося о выполнении чужой просьбы, подвергает себя опасности

Наша недельная глава начинается словами: «И говорил Всевышний с Моше, и сказал ему: Я — Творец» (Шемот, гл. 6, ст. 2).

Это ответ Всевышнего на претензию Моше.

«Создатель! — воскликнул Моше. — Зачем сделал Ты зло этому народу, зачем Ты меня отправил к фараону?» (там же, гл. 5, ст. 22).

Моше обращается к Милосердию Творца (в оригинале использовано четырехбуквенное Имя, обозначающее рахамим — милость). А Всевышний отвечает ему, используя меру суда, которую символизирует имя Элоким.

Столкнувшись с бедами или серьезными проблемами люди порой обращаются за помощью к праведнику. Они надеются, что он лучше сумеет обратить их просьбу к Милосердию Всевышнего. Только нужно принимать в расчет, что прежде ему предстоит столкнуться с мерой суда. И столкновение это может оказаться для самого праведника не безопасным. Точнее — всякий раз, вмешиваясь в заданный ход событий и пытаясь изменить его, праведник подвергает себя опасности.

Для лучшего понимания расскажу историю.

В Германии жил один очень состоятельный банкир. Жил — припеваючи. Но однажды на него свалилась беда, его единственный, любимый сын и наследник тяжело заболел и слег.

Банкир мог себе позволить обратиться за помощью к лучшим специалистам Европы. Но медицинские светила только разводили руками. Против этой болезни они оказались бессильны.

Жена банкира узнала, что в Польше, в городке Цанзе, живет праведник, творящий чудеса. Туда она и отправила мужа.

Банкир без промедления сел на скорый поезд, и спустя непродолжительное время уже входил в кабинет к известному раввину.

Он попросил исцеления и здоровья для своего сына, подкрепив просьбу солидной суммой денег.

Рабби оторвал взгляд от записки с просьбой и от стопки новеньких хрустящих ассигнаций и испытывающе посмотрел на просителя.

— Ты соблюдаешь шаббат? — спросил он.

— Это невозможно. Основную прибыль банки получают по субботам.

— А как в твоем доме обстоят дела с кашрутом?

— У нас в Германии это не принято.

— Вы с женой храните чистоту семейной жизни?

— Тоже нет.

— Если так, у меня есть для тебя предложение. Прими на себя соблюдение шаббата, кашрута и чистоты семейной жизни, а я, со своей стороны, гарантирую, что твой сын выздоровеет. Деньги, в любом случае, можешь забрать.

— Я не могу обязаться соблюдать чистоту семейной жизни, ведь ее соблюдение зависит больше не от меня, а от жены. Соблюдение шаббата тоже не обсуждается, поскольку в этом случае, большинство клиентов откажутся от моих услуг. А вот, кашрут, я, пожалуй, смогу на себя взять.

— В таком случае, мое предложение отменяется, — заключил раввин.

Банкир ни с чем вернулся в Германию.

Жена, узнав о ходе переговоров, чуть не с кулаками набросилась на мужа.

— Как же ты мог отказаться от предложения святого рабби!? Неужели тебе твой банк дороже родного сына!? Если бы какой-нибудь профессор предложил повезти ребенка на остров Капри или в санаторий в швейцарских Альпах и при этом даже не гарантировал исцеления, разве бы мы не бросили все дела и не поехали?! Немедленно отправляйся к рабби и соглашайся на все его условия!

В итоге, соглашение между ним и рабби из Цанза было заключено. И когда банкир вернулся домой, он обнаружил, что его сын пошел на поправку. После окончательного выздоровления мальчика, отец снова отправился в Цанз по уже хорошо известному маршруту. Он хотел лично отблагодарить рабби щедрой рукой. Но тот, на удивление, опять отверг деньги.

— Если ты действительно хочешь сделать доброе дело, купи всякой снеди и устрой сеудат одая (благодарственную трапезу) для тех, кто сейчас изучает Тору в бейт мидраше (доме учения).

Счастливому отцу не надо было повторять дважды. Уже через час столы бейт мидраша ломились от еды и питья.

Во время трапезы банкир рассказал историю чудесного исцеления своего сына и горячо поблагодарил Всевышнего за проявленное милосердие. Среди присутствовавших сидел за столом верный хасид цанзского ребе, готовый, не раздумывая, по слову своего учителя, броситься в огонь. Его жена уже долгое время тяжело болела. Он не раз и не два обращался к раби за помощью, просил вымолить исцеление для своей супруги. Но тот ограничивался короткой нейтральной фразой: «Творец поможет». А болезнь — не уходила.

Изрядно выпив, хасид вылез из-за стола и, меняясь в лице, направился к рабби.       `.

— Неужели, из-за того, что я не нарушаю шаббат, мне положено наказание? Если бы мы с женой не соблюдали заповеди, то она уже была бы здорова, в обмен на соблюдение? Но раз мы уже и так живем по заповедям, то пусть себе болеет и страдает!?

— Ты думаешь, мне было легко добиться исцеления для сына этого йеки (еврей, выходец из Германии)? Да будет тебе известно, когда праведник обещает еврею добиться отмены приговора Всевышнего, он этим подвергает опасности и себя, и свою семью. Я готов пойти на риск, ради того, чтобы в безбожной Германии появилась еще одна семья, соблюдающая шаббат, кашрут и чистоту семейных отношений. Но ради еврея, который и так уже целыми днями сидит в синагоге в Цанзе я не могу так рисковать… 

на основе комментария раби Хаима бен Атара

(Ор hа-Хаим; один из крупнейших комментаторов Торы; Марокко–Израиль, первая половина 18-го века)

Автор текста Мордехай Вейц