Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Трактат Авода Зара

Трактат Авода Зара

Лист 63

В продолжение темы предыдущего листа о строгом запрете на деньги, полученные за участие в процессе изготовления, разлива и транспортировки вина, сделанного идолопоклонником (см. на сайте обзор листа 62), Талмуд, старается предусмотреть все возможные ситуации и варианты оплаты за “некошерный” труд.

Ведь сам этот запрет непосредственно связан с яин несех (то есть — с вином, которое идолопоклонник будет использовать в ритуалах поклонения идолам). Как же быть с оплатой за труд, если еврей, нанимаясь к идолопоклоннику, чтобы помочь ему с вином, точно знает, что это вино полностью предназначается для иных (не ритуальных) целей?

В поисках ответа на вопрос, Талмуд разбирает подлинную историю.

Некий идолопоклонник, чтобы перевезти вино из пункта А в пункт Б, нанял корабль и заплатил за это зерном.

Хозяин корабля, узнав, что по закону приобретенным таким образом зерном нельзя пользоваться, решил спросить у рава Хисды (амора, Учитель Талмуда в Вавилоне; 3-й век), что ему теперь делать.

— Сожги зерно, а пепел закопай в землю, — ответил рав Хисда.

Если пепел не закапывать, — поясняет Талмуд слова рава Хисды, — придут люди, соберут золу и как-то ее используют (скажем, удобрят почву). И получится, что из запрещенной платы за “некошерный” труд (в данном случае это — зерно) все же извлекли пользу. Даже если развеять пепел по ветру, все равно какую-то его часть можно собрать и применить в хозяйстве.

Пользоваться этой золой разрешается, — отмечают Учителя эпохи Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.). — Ведь “чистая”, по еврейским законам обрабатываемая земля и пепел от сожжения запрещенного для использования зерна — по количественным параметрам просто несопоставимы. К тому же, раби Йоси (великий Учитель Мишны; 2-й век), говоря о способах уничтожении идолов, указывал, что их надо сжечь, а пепел — развеять по ветру (см. на сайте обзор листа 44). И — это, когда речь идет об “эпицентре” идолопоклонства — идоле. Здесь же разговор — о зерне, которое имеет к идолопоклонству лишь косвенное отношение. Значит, тем более...

Но и в обсуждении вопроса о ликвидации идола другие Учителя открывают в нем иную грань Истины, не принимая позицию раби Йоси, — подчеркивает Талмуд.

И объясняет: с точки зрения наших Учителей, следует поступать так, чтобы по мере возможности избегать спорных ситуаций.

Может быть, вообще стоило бы, не сжигая, просто закопать в землю это зерно? — спрашивает Талмуд. Скажем, бык, осужденный бет-дином (еврейским судом) на смерть. Использовать его как бы то ни было строго запрещается. И после казни этого быка просто зарывают в землю, предварительно не сжигают.

С зерном — другое дело, — отвергает свою “гипотезу” Талмуд. — Если человек будет его закапывать невольные свидетели его действий могут предположить, что оно — краденное, и вор припрятывает добычу, сделав в земле тайник...
 

Автор текста Ханох Лернер

Трактат Авода Зара

Лист 64

Всесторонне рассматривая проблемы запрета на деньги, полученные за участие в процессе изготовления, разлива и транспортировки яин несех — вина, сделанного идолопоклонником, чтобы использовать его в ритуалах служения идолам (см. на сайте обзоры листов 62 и 63), Талмуд на нашем листе задается вопросом: можно ли пользоваться деньгами, заплаченными идолопоклонником, который нанял еврея, чтобы уничтожить бочки и вылить это вино?

Эти деньги можно тратить, — говорит рав Нахман (великий Учитель Талмуда второго-третьего поколения; 3-й век). — Более того, за то, что вылил яин несех, удостоится он благословения.

Талмуд, подкрепляя высказывание рава Нахмана, описывает аналогичную ситуацию. Известно, что запрещается вместе с идолопоклонником окучивать поле, на котором растут и пшеница и виноград. Но если еврей выкорчевывает на этом поле виноградную лозу, он уменьшает количество запрещенного в мире.

Далее Талмуд выясняет, кто выдвинул это правило.

Первым претендентом на “авторство” оказывается раби Акива (величайший Учитель Мишны, 2-й век). Ведь именно он внес дополнения к закону, запрещающему засевать пшеницу на поле, где растет виноград, а также — обрабатывать его. Не только обрабатывать нельзя, но и — ставить вокруг такого поля заграждение, — сказал раби Акива.

Но тут Талмуд обращает внимание на слова — “вместе с идолопоклонником”. У раби Акивы ни о чем таком не говорится. И делает вывод: скорее всего, автор высказывания — кто-то другой.

Почему эта слова так важны?

Ответ на этот вопрос может показаться нам весьма неожиданным. Дело тут в том, что в случае, если еврей вызвался бесплатно помогать в чем-то идолопоклоннику, получается, что он как бы делает ему подарок. А это запрещено. Исключение составляет как раз наша ситуация: выкорчевывать виноградную лозу с поля, засеянного пшеницей разрешается и безвозмездно.

Может ли еврей пользоваться деньгами, полученными от идолопоклонника, если известно, что они тем или иным образом связаны с ритуалами служения идолам? — выдвигает Талмуд новый вопрос.

Да, может, — говорит рав Нахман.

Исследуя позицию рава Нахмана, Талмуд рассматривает конкретный случай, когда Рава бар Авуа, перед тем, как разрешить группе людей пройти процедуру гиюра (переход в еврейство), велел им собрать и продать все принадлежащее им и связанное с идолопоклонством имущество. Но в результате приходит к выводу, что здесь ситуация имеет несколько иной “оттенок” (акт продажи в данном случае не связан с получением выгоды; он символизирует полный отказ этих людей от идолопоклонства), а потому подтверждением слов рава Нахмана служить не может.

Тогда Талмуд берет за основу другое обстоятельство. Еврею разрешено взыскать с идолопоклонника-должника деньги, даже если они — часть дохода от идолопоклонства. В противном случае получилось бы, что идолопоклонники могли брать у евреев деньги в долг и не отдавать.

Это означает, что еврей может тратить по своему усмотрению деньги, полученные от идолопоклонника, даже если он зарабатывает их в процессе служения идолам...
 

Автор текста Ханох Лернер

Трактат Авода Зара

Лист 65

На нашем листе Талмуд, продолжая обсуждать проблемы запрета на деньги, полученные за участие в процессе изготовления, разлива и транспортировки яин несех — вина, которое используется в ритуалах служения идолам (см. на сайте обзоры листов 62, 63 и 64), анализирует последнюю часть связанной с этим Мишны.

Отрывок, который здесь разбирается звучит так:

Если идолопоклонник нанял еврея на работу, не предусматривающую “контакты” с яин несех, но при этом включил в общий список заданий транспортировку бочки с этим вином, полученными за труд деньгами пользоваться разрешается.

Если идолопоклонник одолжил у еврея осла для транспортировки яин несех, платой за прокат осла пользоваться запрещается.

Если же идолопоклонник нанял принадлежащего еврею осла для переезда, пользоваться деньгами, заплаченными им за прокат этого осла, разрешено, даже если среди прочих вещей идолопоклонник перевез на животном бурдюк с яин несех.

Этот фрагмент Мишны как будто бы противоречит ее первой части (см. на сайте обзор листа 62). Однако Мишна нередко строится именно так, чтобы на кажущемся противоречии продемонстрировать тончайшие нюансы закона.

Талмуд выдвигает на обсуждение такую ситуацию: идолопоклонник, нанимая еврея, к примеру, говорит — “Ты должен перенести на склад сто бочек с маслом, но среди них будет одна с яин несех; за каждую бочку заплачу тебе столько-то”.

Учителя дают заключение: поскольку хозяин масла и вина назначает плату за транспортировку каждой бочки — в отдельности, полученные от него за работу деньги тратить разрешается, “неприкосновенной” остается лишь небольшая сумма, полагающаяся за транспортировку яин несех.

Далее Талмуд конкретизирует ситуацию иначе. Допустим, хозяин вина и масла (идолопоклонник), нанимая еврея, говорит: “Перенеси на склад сто бочек. В основном они — с маслом и лишь в одной — яин несех. За всю работу получишь столько-то”.

В данном случае полученными за труд деньгами пользоваться нельзя, — говорят Учителя. Вполне вероятно, что главное для идолопоклонника — перенести бочку с яин несех. Это обнаружится, если еврей откажется транспортировать это вино. Наниматель может либо отменить свое приглашение на работу либо — задержать выплату денег, поставив условие: “Пока вино не окажется на складе, оговоренной суммы тебе не видать”.

Но почему же тогда разрешается тратить деньги, которые идолопоклонник дал еврею за прокат осла, если среди прочих вещей он вез на животном и бурдюк с яин несех? — спрашивает Талмуд.

И объясняет: в случае, когда человек нанимает осла для переезда из одного места в другое, сговариваясь о размере платы за прокат животного, наниматель не обязан перечислять, что именно он повезет, и не может потребовать — за то, мол, что не повезу на нем яин несех, заплачу тебе меньшую сумму.

На этом Талмуд обсуждение темы заканчивает и поднимает новую проблему — о возможностях использования кошерного продукта, в который случайно попал продукт запрещенный.

В приведенной по этому поводу Мишне читаем:

Если яин несех (вино, предназначенное для ритуала поклонения идолам) попадает на виноград, цельные ягоды, промыв водой, можно использовать, треснувшие — запрещены.

Если яин несех пролилось на плоды фигового дерева (инжир) или финики и улучшило вкус плодов, использовать эти плоды уже нельзя.

Мишна приводит случай с Бейтусом, сыном Зонана. Вез Бейтус инжир на корабле. На том же судне идолопоклонник перевозил яин несех. И вот лопнула одна из бочек, и запрещенное вино пролилось на инжир.

Пошел Бейтус к Учителям и спросил, что ему делать с этим инжиром. Учителя ответили ему: делай со своими плодами то, что собирался.

Как же так? — спрашивает Талмуд. Ведь в Мишне сказано — нельзя эти плоды использовать.

Ответ на этот вопрос мы найдем в обзоре следующего листа...

 

Автор текста Ханох Лернер

 

Трактат Авода Зара

Лист 66

На нашем листе Талмуд продолжает рассматривать ситуации, которые могут возникать, когда яин несех (вино, предназначенное для ритуалов поклонения идолам) хранится в одном месте или перевозится на одном транспортном средстве с кошерными продуктами.

В частности, в Мишне предыдущего листа говорилось, что если яин несех попало на инжир, использовать этот инжир нельзя, если оно улучшает вкус плодов. Однако Учителя разрешили некоему Бейтусу делать с этим инжиром все, что он считает нужным, несмотря на то, что при перевозке бочка с яин несех лопнула и вино пролилось на его плоды (см. на сайте обзор листа 65). Почему?

Значит, в данном случае, попав на инжир, яин несех испортило его вкус, — объясняет Талмуд. — Ибо существует общее правило: если от предназначенного для возлияния идолам вина качество продукта, на который оно попало, портится, этот продукт можно использовать, если вкус улучшается — нельзя. Суть этого запрета в том, что от яин несех нельзя извлекать пользу и получать удовольствие.

Исследуя Мишну с этой точки зрения, Талмуд возвращается к положению о винограде (см. на сайте фрагмент Мишны, помещенный в обзоре листа 65) и вносит уточнение: решение проблемы, можно ли использовать виноград, на который пролилось яин несех, зависит от конкретных обстоятельств — количественного и качественного факторов.

Так, если вино для возлияний идолам было выдержанным и пролилось оно в количестве, достаточном, чтобы изменить вкус виноградных ягод, пользоваться таким виноградом запрещено.

По поводу молодого вина, предназначенного для ритуалов поклонения идолов в случае, если оно пролилось на виноград, позиции Учителей разошлись.

Даже нескольких капель молодого вина (яин несех), попавших на виноград, достаточно, чтобы запретить использование плодов, — говорит Абайе (амора, один из крупнейших Учителей Талмуда в Вавилоне; первая половина 4-го века). И объясняет: молодое вино имеет вкус винограда, поэтому вино и виноградные ягоды можно причислить к продуктам одного вида; получается, что запрещенный для употребления продукт смешался с кошерным, а значит, кошерным этот продукт уже не считается.

Рава (величайший Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век) усматривает в этом вопросе иную грань Истины. Несколько капель вина, — говорит он, — не могут “раскошеровать” виноград. Чтобы вынести решение о запрете на его использование, нужно, чтобы молодое вино (яин несех) пролилось в количестве, способном изменить вкус плодов виноградной лозы.

В отличие от Абайе, Рава не причисляет вино и виноград к одному виду продуктов. И это коренным образом меняет ситуацию. Ибо по еврейскому закону кошерный продукт одного вида, в который случайно попал некошерный — другого вида, становится запрещенным, если в нем явственно ощущается вкус этого некошерного продукта. А для этого надо, чтобы некошерная пища попала в кошерную в достаточно большом количестве.

При всем этом следует иметь в виду, что вино, как правило улучшает вкус винограда (о влиянии этого фактора на ситуацию — см. выше), — подчеркивают Учителя.

Далее Талмуд выдвигает на обсуждение другую ситуацию: уксус, полученный из яин несех попал в кошерный уксус, изготовленный, скажем, из овощей. Теряет ли этот овощной уксус кошерность?

Исследование ведется примерно по той же схеме. Только Абайе и Рава, как может показаться на первый взгляд, “меняются ролями”.

Теперь Абайе говорит, что овощной уксус надо выбросить лишь в том случае, если уксуса из яин несех в нем оказалось достаточно много, чтобы изменить вкус продукта, который был кошерным.

Рава же придерживается иной точки зрения. Овощной уксус следует выбросить, — говорит он. — Ибо даже нескольких капель уксуса из яин несех достаточно, чтобы сделать его некошерным.

Как же получилось, что Учителя проявили в этом вопросе такую “непоследовательность”?

Впрочем, если мы вернемся к истокам их высказываний, то поймем, что в действительности Абайе и Рава остаются на прежних позициях.

Абайе по-прежнему ставит во главу угла вкусовые качества продукта, и поэтому для него винный и овощной уксус, поскольку по вкусу они совершенно разные — продукты разных видов. Со всеми вытекающими отсюда последствиями (см. — начало обзора).

Со своей стороны, Рава, как и в случае с вином и виноградом, объединяет их в один вид (по “названию”). Ибо и то и другое — уксус. Что получается, если в кошерный продукт попадает (пусть, несколько капель) некошерный, нам уже известно. Об этом правиле в нашем обзоре мы тоже говорили.

Что делать, если в кошерное вино попал запрещенный для использования уксус? — спрашивает Талмуд.

В данном вопросе позиция Абайе и Равы — едина. Если в вине ощущается вкус уксуса, использовать вино запрещается, — говорят они. — Если вкус уксуса не чувствуется, вино остается кошерным.

Талмуд разворачивает ситуацию на “сто восемьдесят градусов” и выдвигает вопрос: что делать, если запрещенное вино попало в кошерный уксус.

Здесь Абайе и Рава усматривают разные грани Истины.

Достаточно и одной капли яин несех, чтобы употребление уксуса запретить, — говорит Абайе.

Использовать уксус нельзя только в том случае, если запрещенное вино изменило его вкус, — говорит Рава.

Дело в том, что с точки зрения Абайе, капля вина, падая в кувшин с уксусом еще на лету приобретает запах уксуса, а потому в данном случае следует считать что уксус и вино — продукты одного вида.

Рава же говорит, что капля запрещенного вина, падая в сосуд с кошерным уксусом остается вином. То есть тут речь идет о продуктах разных видов.

Исследуя эти ситуации Раши (раби Шломо бен Ицхак, величайший комментатор Торы, Танаха и Талмуда; Франция, 11 век) уточняет: чтобы в кошерном продукте ощущался вкус запрещенного, достаточно, чтобы в него попала одна шестидесятая часть (от объема кошерного вина, уксуса и т.д.) запрещенного продукта...

.

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Авода Зара

Лист 67

На нашем листе Талмуд развивает тему предыдущего листа (см. на сайте обзор листа 66), продолжая рассматривать ситуации, возникающие, когда в кошерный продукт попадает продукт запрещенный, и тот либо утрачивает кошерность (его уже нельзя использовать), либо по-прежнему считается кошерным.

Напомню общее правило: если запрещенный продукт, попадая в кошерный, улучшает его вкус, смесью пользоваться нельзя; если же — ухудшает, кошерный продукт остается разрешенным для использования.

Так, к примеру, если запрещенный (скажем, сделанный из яин несех — вина, предназначенного для возлияния идолам) уксус попал в кипящую воду, в которой варились дробленные зерна пшеницы, есть эту кашу разрешается, ибо вкус ее испорчен. Другое дело — если некошерный уксус пролили на сухое дробленое зерно. Он улучшил вкус зерна, и оно становится запрещенным для использования. В данном случае, если из такого зерна сварили кашу, есть ее нельзя, ибо зерно изначально было запрещенным, а тепловая обработка кошерным его не делает.

Если в каше не хватало соли и специй, — уточняет Реш Лакиш (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век, ученик, а потом и коллега раби Йоханана, 3-й век), — определить, как некошерный продукт повлиял на ее вкус, нереально. Об этом можно судить лишь в том случае, когда в приготовленной пище есть все необходимое: и соль и специи. Лишь тогда мы в состоянии понять, что вкус каши “сдобренный” некошерной добавкой отличается от обычного и явно — испорчен. И если это так, использовать кашу разрешается.

Если некошерный продукт, попав в кошерный, виден, а человек эту пищу все-таки съел, он нарушил закон и может получить за это наказание, — говорит раби Йоханан (крупнейший амора, Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, учитель, а позднее — коллега Реш Лакиша; 3-й век). — Нарушением в данном случае считается, если количество этого съеденного продукта превышает объем маслины среднего размера (приблизительно — 30 г).

Если же некошерный продукт, попав в кошерный, стал с ним единой массой и человек съел небольшое количество этой смеси, считается, что он нарушил закон, но за это наказание ему не полагается.

В конце листа Талмуд отмечает, что приведенное выше правило (если некошерный продукт улучшает вкус кошерного продукта, использовать смесь запрещается; если ухудшает — разрешается) принято не всеми Учителями. Раби Меир (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век), например, говорил, что в любом случае смесь использовать нельзя...

.

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Авода Зара

Лист 68

На нашем листе Талмуд продолжает развивать тему предыдущих листов (см. на сайте обзоры листов 66 и 67), уточняя ситуации, когда запрещенный продукт, попадая в кошерный, либо делает его запрещенным для использования либо не вносит в него принципиальных изменений.

В частности, здесь анализируется позиция раби Меира (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век), который говорил, что даже если запрещенный продукт, попадая в кошерный, портит его вкус, использовать смесь запрещается (см. на сайте обзор листа 67).

Талмуд подчеркивает, что раби Шимон (бар Йохай — великий Учитель Мишны, составитель книги Зоѓар; 2-й век) открывает в этом вопросе иную грань Истины. Исследуя проблему он говорил, что в этом случае можно использовать смесь.

Талмуд, изучив обе точки зрения, приходит к выводу, что они не противоречат друг другу.

Раби Меир рассматривает ситуацию, когда некошерный продукт сначала улучшил вкус кошерного продукта, а потом, в процессе приготовления блюда, вкус испортился (но это уже, как мы знаем из предыдущего обзора, не делает эту еду разрешенной). На предыдущем листе приводится конкретный пример с дробленной пшеницей, на которую случайно пролили некошерный (скажем, сделанный из яин несех — вина для возлияний идолам) уксус (см. на сайте обзор листа 67).

Раби Шимон берет за основу случаи, когда кошерный продукт под влиянием некошерного изначально меняет вкус в худшую сторону.

Далее Талмуд выдвигает на обсуждение такую ситуацию. В хмельной напиток, допустим, это было пиво, упала мышь и утонула в нем. Можно ли это пиво использовать?

Рав (столь великий и известный Учитель Талмуда первого поколения, что звание “рав” стало его именем, и все знали, о ком идет речь; 3-й век) запретил его пить.

Как же так? — недоумевали некоторые знатоки еврейских законов. — Ведь мышь, попав в пиво, явно испортило его вкус. А это означает, что напиток остается разрешенным.

Тут дело в том, что мышь — нечистое животное, — объясняет такую позицию рав Шешет (амора второго-третьего поколения, Учитель Талмуда; конец 3-го — начало 4-го века). — Для подобных случаев в Торе дается отдельный закон, запрещающий использовать продукт, в который попала мышь.

Тщательно исследовав проблему, Талмуд дает свое заключение: хмельной напиток, в который попала мышь, можно пить только в том случае, если его объем в 60 раз превышает размер мыши. Однако отмечает, что люди, как правило, в любом случае такой напиток выливают, ибо эти мелкие нечистые животные вызывают у них отвращение...

.

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Авода Зара

Лист 69

На нашем листе Талмуд обсуждает ситуацию, когда еврей вместе с идолопоклонником транспортируют бочки с кошерным вином и есть опасение, что идолопоклонник задумал использовать часть принадлежащего еврею кошерного вина для ритуалов служения идолам.

В Мишне по этому поводу сказано:

В случае, когда еврей вместе с неевреем переносит кошерное вино с места на место, вино сохраняет кошерность, если еврей все это время внимательно следит за его транспортировкой; если же он отлучается на время, достаточное для того, чтобы откупорить вино, перелить небольшую часть в сосуд идолопоклонника, снова закупорить так, чтобы и следов никаких не осталось, все вино еврея становится запрещенным (ибо идолопоклонник мог, переливая вино в свой сосуд, коснуться вина, остающегося в сосуде еврея, и своим намерением использовать это вино для возлияния идолам, сделать его некошерным).

Чтобы вино в такой ситуации утратило кошерность, еврей при его транспортировке должен отлучиться на время, достаточное для того, чтобы идолопоклонник мог полностью снять с сосуда затычку, изготовить из глины новую пробку и она успела высохнуть, — уточняет рабан Шимон бен Гамлиэль (великий Учитель, глава Санѓедрина — Высшего Суда, 2-й век).

Если еврей оставил вино на повозке или на корабле и отправился в город, а идолопоклонник с ним не пошел, принадлежащее еврею кошерное вино остается кошерным, — говорят другие Учителя. — Идолопоклонник не решится на столь долгую процедуру (снимать пробку, делать новую, ждать когда глина высохнет), ибо точно не знает, когда еврей вернется и не захочет, чтобы его застали с поличным.

Однако в случае, если еврей сообщил идолопоклоннику, что уходит, к примеру, на четыре часа (а за это время можно успеть перелить часть вина в свою посуду и полностью ликвидировать следы преступления), это вино пить уже нельзя.

Если еврей держит свое вино в магазине, — говорит рабан Шимон бен Гамлиэль, — выходит из магазина, оставив в нем идолопоклонника, и возвращается (при этом идолопоклонник думает, что он может войти в магазин в любую минуту), вино остается кошерным. Если сообщил, что покидает магазин на несколько часов, и оставил в своей лавке идолопоклонника, вином, что стояло без присмотра пользоваться нельзя.

Если еврей ел с идолопоклонником за одним столом и, отлучившись, оставил на столе кувшин с вином, вернувшись, он не должен его пить...

Почему ситуации с кошерным вином на корабле и — в магазине рассматриваются отдельно? — спрашивает Талмуд.

И отвечает: потому что в них есть принципиальное отличие. Когда еврей вместе с идолопоклонником перевозит свое вино на корабле и в каком-то порту сходит на берег, идолопоклонник, даже если еврей предупредил его, что пробудет в городе долго, не может быть уверенным, что с берега хозяин вина не наблюдает за его манипуляциями. Поэтому гораздо меньше шансов, что он рискнет коснуться чужого вина. В магазине же идолопоклонник остается внутри за закрытой дверью, а стало быть, существует большая вероятность, что вино будет раскошеровано ...

.

Автор текста Моше Гойхберг