Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Трактат Берахот

01.01.06

Лист 49 (часть 1)

Итак, Талмуд, как мы говорили в конце предыдущего обзора, переходит к исследованию структуры и содержания Биркат а-мазон.

Мы уже знаем, что первое благословение в нем сформулировал Моше Рабейну (см. на сайте обзор второй части листа 44). Здесь Талмуд уточняет: он сделал это в пустыне, в тот день, когда впервые выпал ман (см. на сайте ответ «Что такое ман (манна)?», № 706 — в разделе «Спроси у раввина»). Второе благословение составил Иегошуа бин Нун (см. на сайте обзор второй части листа 44), когда еврейский народ ступил на Землю Израиля. Третье, посвященное Иерусалиму, составили царь Давид и его сын царь Шломо. Давид сформулировал первую часть берахи (благословение), когда завоевал Иерусалим. Шломо завершил его, достроив в Иерусалиме Храм. Четвертое благословение Биркат а-мазон составлено нашими Учителями из Явне — в память тех, кто пал в Бейтаре. Бейтар был одним из последних оплотов еврейских повстанцев, участвовавших в восстании Бар Кохбы (первая половина 2-го века — см. на сайте, к примеру, обзор недельной главы Ваишлах,, второй годовой цикл обсуждения, а также — обзор листа 121 трактата Бава Батра).

Талмуд подчеркивает, что Моше Рабейну, Иегошуа бин Нун, царь Давид и царь Шломо лишь «оформили» три первых благословения, то есть — составили их тексты. Но они не «придумали» их, но — вывели на основе прямого указания Торы: «И будешь есть, и насытишься и благословишь Всевышнего за добрую землю, которую Он тебе дал» (Дварим, гл. 8, ст. 10).

Моше, например, сформулировал первую бераху, проведя глубокое исследование слов — «И будешь есть, и насытишься…». И «толчком» к этому послужило выпадение мана, который прекрасно утолял голод, перевариваясь без остатка, не засоряя человеческий организм.

Из слов — «…за добрую землю» выведена формулировка благословения, посвященного Иерусалиму. Ибо в той же книге Торы этот город назван — «доброй, хорошей горой» (Дварим, гл. 3, ст. 25). В данном тексте речь идет о молитве Моше Рабейну, в которой он просил Творца позволить ему войти в Эрец Исраэль и увидеть «добрую, хорошую гору», то есть — Храмовую.

Окончание приведенной выше цитаты — «…которую Он тебе дал» — стало основой берахи, в которой сказано, что Всевышний продолжает давать человеку все необходимое.

Тут Талмуд отклоняется от темы и выдвигает на обсуждение вопрос: откуда известно, что у нас есть обязанность произносить бераху перед едой?

Об этом тоже сказано в Торе, — сообщает раби Ицхак (великий Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, конец 3-го века), — Ибо написано: «И благословил твой хлеб…» (Шемот, гл. 23, ст. 25). Эту фразу следует воспринимать как повеление.

Но ведь «благословить хлеб» можно и после еды. Где же тут указание, что прочесть бераху надо перед едой?

Мы можем благословлять хлеб, — уточняет раби Ицхак, — когда перед нами лежит каравай (или кусок хлеба). То есть — именно перед едой.

Человек, который принимается за еду без берахи, — говорили наши Учителя, — подобен вору (см. на сайте обзор первой части листа 35).

Далее Талмуд возвращается к исследованию структуры Биркат а-мазон и формулирует правила чтения этого состоящего из нескольких берахот благословения.

Тот, кто не упомянул в отрывке о богатстве Земли Израиля «землю прекрасную, добрую и обширную», — отмечает раби Элиэзер (один из крупнейших Учителей Мишны, 1-й век), — а во фрагменте, посвященном Иерусалиму — «царство Дома Давида», не выполнил заповедь, предписывающую читать Биркат а-мазон.

«Прекрасной» Земля Израиля названа в Танахе (книга пророка Иермиягу, гл. 3, ст. 19), — разъясняет рабейну Йона (один из крупнейших комментаторов Талмуда, автор многих книг; Испания, 13-й век). — Эпитеты «добрая и обширная» перенесены в текст благословения непосредственно из Торы (Шемот, гл. 3, ст. 8). Поскольку Торой установлено специальное благословение о Земле Израиля, эпитеты, употребленные в ее текстах, ни в коем случае нельзя опускать.

Даже если будет «отстроен заново» Иерусалим, но не будет восстановлен Дом Давида, — подчеркивает Меири (один из крупнейших комментаторов Талмуда; Франция, 13-й век), комментируя высказывание раби Элиэзера, — еврейский народ не утешится. Поэтому слова «царство Дома Давида» в благословении, посвященном Иерусалиму, становятся здесь «ключевыми», и тот, кто при чтении Биркат а-мазон пропустил их, не может считать, что выполнил заповедь.

Такова и ѓалаха (еврейский практический закон). В ней в частности говорится, что тот, кто пропустил слова (отмеченные выше), должен вернуться к началу и прочесть Биркат а-мазон заново.

Очень важны в отрывке, посвященном «доброй Земле», слова о Союзе с Творцом (материальное выражение которого — обрезание, на иврите — брит мила), — вносит дополнение Нахум а-Закен. — Ибо именно за то, что заключил Союз с Всевышним, была обещана Им Аврааму и его потомкам Земля Израиля. Как сказано: «И дам тебе и потомству твоему… всю страну Кенаан во владение вечное…» (Берешит, гл. 17, ст. 8).

Не меньшую, если не большую, значимость имеет в данном фрагменте того же благословения, — подчеркивает раби Йоси (великий Учитель Мишны; 2-й век), — упоминание о Торе. Ибо соблюдение ее заповедей — основное условие этого Договора с Творцом. Как написано: «Все заповеди, которые Я даю вам сегодня, старайтесь исполнять, дабы ивы вы были, размножились и владели страной…» (Дварим, гл. 8, ст. 1).

Талмуд задается вопросом: как следует завершать чтение берахи, посвященной Иерусалиму, которая входит в состав Биркат а-мазон?

В заключение этой берахи, — говорит раби Йоси бен Иегуда, — нужно произнести: «…И восстанови Иерусалим в скором времени, в наши дни. Благословен Всевышний, спасающий Израиль».

Быть может, логичнее было бы сказать в этом месте — «Благословен Всевышний, спасающий Иерусалим»? — спрашивают другие Учителя.

Вообще-то в конце этого благословения произносят: «Благословен Всевышний, спасающий Иерусалим», — разъясняет Талмуд. — Высказавшись таким образом, раби Йоси бен Иегуда подчеркивает, что тот, кто «автоматически» произнес в конце «спасающий Израиль» — выполнил заповедь.

В заключение этого обзора скажем: проведенное Талмудом исследование демонстрирует нам, что в благословениях Биркат а-мазон значимо каждое слово, и мы, читая его, должны стараться не пропускать ничего, из того, что в благословениях написано…

Автор текста Мордехай Вейц

Трактат Берахот

02.01.06

Лист 49 (часть 2)

Во второй части нашего листа Талмуд, продолжая исследовать структуру и содержание Биркат а-мазон, переходит к изучению четвертого благословения, которое, как мы уже знаем, составлено Учителями из Явне — в память тех, кто пал в Бейтаре (см. на сайте обзор первой части листа 49).

В этой берахе (в переводе — «благословение»), — говорит Раба бар бар Хана, — необходимо сказать о том, что Всевышний — Царь вселенной.

Зачем Раба сказал об этом отдельно? — задаются вопросом другие Учителя. — Ведь раби Йоханан (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, составитель Иерусалимского Талмуда; 3-й век) сформулировал широко известное правило, согласно которому эти слова включены в начальную фразу любого благословения.

Это благословение отличается от других берахот (множественное число от слова бераха) в составе Биркат а-мазон. — разъясняет раби Зейра (великий Учитель Талмуда третьего поколения; 3-й век), — Тем, в частности, что в нем Всевышний назван «Царем вселенной» дважды: в начале и в конце благословения. Это и подчеркивает Раба бар бар Хана. Кроме того, во второй раз эти слова как бы восполняют их отсутствие в предыдущем благословении, посвященном Иерусалиму.

Но тогда, — отмечает Талмуд, — надо было бы упомянуть в четвертом благословении о том, что Всевышний — Царь вселенной, три раза. Чтобы восполнить отсутствие такого упоминания во втором благословении.

Этого не требуется, — заключают Учителя. — Потому что оно непосредственно примыкает к первому, где данное упоминание есть. И выводят правило: если одно благословение примыкает к другому, во второй берахе о том, что Творец — Царь вселенной, не говорят.

Но зачем же в таком случае надо восполнять отсутствие этих слов в третьем благословении (об Иерусалиме)? — спрашивает Талмуд. — Ведь оно примыкает ко второму благословению…

Действительно, согласно правилу, это упоминание в третьем благословении отсутствует на законном основании, — уточняют Учителя. — Однако, поскольку в нем говорится о царстве Давида, человека, не сказать здесь же о Царстве Всевышнего было бы — неуважением. Ведь Творец — Царь царей, Владыка вселенной.

Отсюда мы делаем вывод, что наши Учителя ставят порой доводы этики — выше существующих правил.

Далее речь идет о специальных вставках в Биркат а-мазон, которые читают в определенные, выделенные нашей традицией дни — в шаббат, в рош ходеш (новомесячье) и после трапез в дни всех еврейских праздников. В связи с этим Талмуд разбирает ситуации, возникающие, когда человек по ошибке не прочел текст соответствующей вставки (скажем — просто забыл о ней). И рассказывает такую историю.

Однажды, когда закончилась праздничная трапеза, в которой участвовали рав Нахман (великий Учитель Талмуда в Вавилоне, 3-й век) и Гидель бар Манъюми, рав Нахман, читая Биркат а-мазон, ошибся и пропустил вставку, которую надо было произнести в этот день. Обнаружив свою ошибку, он вернулся к началу Биркат а-мазон и прочел все благословения, включая, как полагается, вставку.

Потом, когда гости стали уже расходиться по домам, Гидель бар Манъюми поинтересовался у рава Нахмана:

— Зачем ты вернулся к началу?

— Таково установление Рава (столь великий и известный Учитель Талмуда первого поколения, что звание «рав» стало его именем, и все знали, о ком идет речь; 3-й век), — ответил рав Нахман. — Если при чтении Биркат а-мазон допущена ошибка, необходимо вернуться и начать читать текст с самого начала.

— Но рав Ѓуна (великий Учитель Талмуда второго поколения, 3-й век), например, открывает в этом вопросе иную грань Истины, — заметил Гидель бар Манъюми. — Нет необходимости возвращаться к началу, — наставляет рав Ѓуна. — Достаточно восполнить пропущенную вставку упоминанием о соответствующем празднике (или шаббате).

Восполнить пропущенное упоминанием о празднике можно в том случае, если ты обнаружил ошибку, не начав читать следующее за ней благословение, — сказал на это рав Нахман. — А я опомнился, когда уже прочел его первую фразу. В такой ситуации мы возвращаемся к самому первому благословению Биркат а-мазон.

Этим, подчеркнем, правила чтения Биркат а-мазон отличаются от установлений, принятых по поводу молитвы Шемоне Эсре. Если кто-то, произнося благословения Шемоне Эсре, забыл прочесть праздничную или субботнюю вставку, ему нужно вернуться к началу того благословения, к которому данная вставка примыкает. К самому началу возвращаться не надо.

Откуда же это отличие?

Дело в том, — разъясняет Талмуд, — что все благословения Шемонэ Эсрэ — равнозначны. Поэтому, допустив ошибку, можно вернуться к началу любого из них — главное, чтобы это было до момента, когда человек закончил молиться. Что касается благословения после трапезы с хлебом, тут три первых берахи — из Торы, а четвертая составлена Учителями. Тот, кто обнаружил ошибку в процессе чтения четвертого благословения, как будто бы уже закончил молитву. Поэтому он и должен вернуться к началу первой берахи.

Тот, кто в первый день нового месяца, произнося благословения Шемоне Эсре, не упомянул рош ходеш и закончил молитву, обязан прочесть всю молитву заново (см. на сайте обзор второй части листа 30), — наставляет Шмуэль (один из величайших Учителей Талмуда первого поколения; 3-й век). — Однако, если человек забыл прочитать вставку на рош ходеш в Биркат а-мазон и закончил чтение, существующие правила не обязывают его произносить благословение после еды с хлебом заново.

Чем объясняется такое различие в законах? — спрашивает рав Иди бар Авин (великий Учитель Талмуда в Вавилоне, 4-й век).

Насколько мне известно, сам Шмуэль, а именно сформулировал эти законы, не давал ответа на этот вопрос, — сказал рав Амрам (Учитель Талмуда в Вавилоне, 3-й век).

Проведя соответствующее исследование, Талмуд заключает, что дело тут в том, что Шемоне Эсре читают ежедневно, три раза в день (см. на сайте, к примеру, обзор первой части листа 26). Поэтому произнесение этой молитвы, несомненно, выпадает и на начало каждого месяца, и, стало быть, вставка на рош ходеш в Шемоне Эсре превращается в постоянную обязанность. Иное дело — Биркат а-мазон, благословения которого произносятся только после трапезы с хлебом. Бывает, что люди едят хлеб не каждый день. Поэтому Учителя постановили: есть для Биркат а-мазон вставка на рош ходеш, и ее в начале месяца надо прочесть, но если человек ошибся, случайно ее пропустил, он не должен читать все благословение после еды с хлебом заново…

Автор текста Мордехай Вейц

Трактат Берахот

03.01.06

Лист 50 (часть 1)

На нашем листе Талмуд продолжает исследовать содержание Мишны (ее текст — см. на сайте обзор первой части листа 45). На обсуждение выдвигается последний ее пункт, где говорится о том, какое количество хлеба должен съесть человек, чтобы его могли включить в состав группы, которая перед чтением Биркат а-мазон (длинное благословение после еды с хлебом) собирается произнести текст зимуна (приглашение к чтению благословения после еды, если в трапезе приняли участие не менее трех человек).

Наши Учителя открывают в этом вопросе различные грани Истины.

Чтобы присоединить кого-либо к чтению зимуна, — говорит раби Меир (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век), — этот человек должен съесть не менее кезайта (во времена Талмуда — мера объема, приблизительная равная объему маслины средней величины; сегодня эта «норма» — 25-30 куб. см) хлеба.

Не менее кебейца (во времена Талмуда — мера объема, сопоставимая с яйцом средней величины,что приблизительно равно 50-60 куб. см), — говорит раби Иегуда (великий Учитель Мишны, 2-й век).

Откуда же такое «разночтение»?

Оба Учителя, делают свои выводы, — объясняет Талмуд, — анализируя фразу из Торы, в которой дается указание о чтении Биркат а-мазон: «И будешь есть, и насытишься, и благословишь…» (Дварим, гл. 8, ст. 10). Из этой короткой, казалось бы, фразы Учителя выводят, как мы могли убедиться ранее, содержание и структуру Биркат а-мазон (см. на сайте обзоры первой и второй части листа 49). Из текста нашего листа мы видим, что приведенная цитата оказывается еще более емкой, ибо в ней находят Учителя и «количественные параметры».

В словах «будешь есть», — заключает раби Меир, — речь идет о «твердой» пище (в эту категорию входит, естественно, и хлеб). А слово — «насытишься» подразумевает питье. Минимальный объем пищи, который можно назвать «едой» — это кезайт. Следовательно, каждый, кто съел кезайт хлеба, должен прочесть Биркат а-мазон, и его на законном основании можно присоединять к зимуну.

Во фразе «…будешь есть и насытишься», — отмечает со своей стороны раби Иегуда, исследуя данный фрагмент, — говорится не просто о том, что человеку следует читать Биркат а-мазон если он ел, но и о том, что он обязан произнести входящие в его состав берахот (множественное число от слова бераха — «благословение») именно в том случае, если употребленная пища утолила ощущение голода. А минимальный объем хлеба, которым человек может «заморить червячка» — кебейца.

Всесторонне обсудив позиции раби Меира и раби Иегуды, другие Учителя выносят решение, в основе которого — точка зрения раби Меира. И выводят такую формулировку: человек может участвовать в зимуне и должен читать Биркат а-мазон, если он съел не менее кезайта хлеба.

То же правило дано нам и в ѓалахе (еврейский практический закон).

На этом Талмуд заканчивает изучение текста предыдущей Мишны и приводит — следующую. В ней, в частности, сказано:

Как совершают зимун?

Если в трапезе участвуют три человека, «ведущий» произносит: «Благословим Того, Которому принадлежит то, что мы ели».

Если — десять человек, «ведущий» говорит: «Благословим Всевышнего, которому принадлежит то, что мы ели».

Если в трапезе приняли участие трое, не считая ведущего (то есть — четверо), следует говорить: «Благословите…». Также поступают, если участников — не десять (включая ведущего), а — одиннадцать человек.

Иную грань Истины открывает в данном вопросе раби Акива (величайший Учитель Мишны, 2-й век).

Нет никакой разницы — десять человек участвуют в трапезе или — сотни тысяч, — говорит он. От увеличения числа сотрапезников (начиная с десяти) формулировка фразы (которую произносит «ведущий») не меняется.

Если сотрапезников — сто человек плюс «ведущий», — говорит раби Йоси а-Галили (великий Учитель Мишны, 2-й век), — вместо «Благословим…», «ведущий» должен сказать — «Благословите». Если — тысяча и один, поступают так же, равно как и в том случае, если за трапезой насчитали десть тысяч и одного. И присутствующие (если их — не менее десяти, сто и более человек) отвечают: «Благословен Всевышний Израиля… восседающий над керувами (см. на сайте обзор листа 99 трактата Бава Батра, а также обзор листа 54 трактата Йома) — за пищу, которую мы ели»…

Далее Талмуд приступает к анализу текста Мишны.

Прежде всего, отметим, что в ней представлены, по сути, две «формулы» зимуна. Первая, когда в трапезе участвует более трех сотрапезников, но — менее десяти. Вторая, когда в трапезе — более десяти участников. В первой — нет Имени Всевышнего. Во второй — есть. И в каждой из «формул», как мы узнаем, могут быть свои различия — в форме глагола «благословить».

Открывая здесь одну из граней Истины, раби Йоси а-Галили, отмечает, что при наличии одиннадцати сотрапезников этот глагол вместо повелительной формы множественно числа в первом лице — «благословим» (как делается, если в трапезе — десять участников, включая «ведущего»), произносится в повелительной форме второго лица множественного числа — «благословите». Кроме того, раби Йоси заключает: чем больше людей участвует в трапезе (когда счет идет на сотни и тысячи), тем больше Имен Всевышнего следует произносить. Как сказано в Танахе: «Во множестве людей благословляйте Творца, Всевышнего нашего, вы, потомки Израиля» (Теилим — Псалмы царя Давида, пс. 68, ст. 27).

Но раби Акива открывает в данных вопросах иную грань Истины, подчеркивая, что принципиальная разница в тексте (появление Имени Всевышнего) обнаруживается в зимуне, когда в трапезе насчитывается десять участников. Дальнейшее увеличение количества сотрапезников изменений в текст не вносит.

Что находим мы в синагоге? — выдвигает раби Акива аргумент в пользу своей позиции. — Сколько бы народу ни пришло на молитву, порядок служения Творцу не меняется. Главное — чтобы собрался миньян (десять взрослых, начиная с 13-ти лет, евреев-мужчин).

Так же — и с зимуном.

Ситуация с зимуном не выводится из правил служения в синагоге, — выдвигают возражение Учителя эпохи Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.). — В синагоге можно лишь определить, есть миньян или нет. Общее количество молящихся установить невозможно: одни приходят, другие — уходят… Поэтому порядок чтения молитв остается незыблемым. За столом же люди, участвуя в трапезе, сидят достаточно долгое время, чтобы была возможность получить представление о числе сотрапезников…

Автор текста Мордехай Вейц

Трактат Берахот

04.01.06

Лист 50 (часть 2)

Во второй части нашего листа (деление на части, напомним — произвольное) Талмуд продолжает анализировать содержание Мишны (ее текст — см. на сайте обзор первой части листа 50).

Исследуя дискуссию (см. там же), развернувшуюся по поводу «формулы» зимуна (приглашение к чтению благословения после трапезы с хлебом, которое называется Биркат а-мазон), Рамбам (великий Учитель, комментатор Мишны и составитель полного кодекса еврейских законов Мишнэ Тора; Испания – Египет, 12 век) подводит некий итог. В зимуне, как и в любом благословении, — говорит он, — очень большое значение имеет форма каждого слова. Незначительное, казалось бы, ее изменение, может кардинальным образом изменить смысл. И дает установление. Если в трапезе участвуют от трех до девяти человек, — говорит он, — «ведущий» в зимуне произносит: «Благословим Того, Которому принадлежит пища, что мы ели». И остальные сотрапезники отвечают: «Благословен Тот, Которому принадлежит пища, что мы ели, и по Доброте Которого мы живем».

Далее «ведущий» повторяет произнесенную остальными фразу и начинает читать Биркат а-мазон. Причем, первое благословение (о структуре Биркат а-мазон — см. на сайте обзор первой части листа 49) произносит вслух, достаточно громко для того, чтобы его услышали все присутствующие.

Если же на трапезе сидят десять и более человек, приглашение к чтению Биркат а-мазон будет звучать так: «Благословим Всевышнего, которому принадлежит пища, что мы ели». А в ответ «ведущему» говорят: «Благословен Всевышний, которому принадлежит пища, что мы ели, и по Доброте которого мы живем».

Тот, кто произносит в зимуне: «…по доброте которого мы живем» — мудрец, — подчеркивает, анализируя «формулу» зимуна, Раби (великий раби Иегуда а-Наси, редактор текста Мишны; начало 3-го века). — Но тот, кто скажет: «…по доброте которого живут» — неуч. Ибо он тем самым как бы отстраняется, не включая себя в число живущих по Воле Творца. Кроме того, он, что становится очевидным, не знает одного из основополагающих этических правил: человек не должен отделять себя от общины.

Отметим попутно, что ѓалаха (еврейский практический закон) предписывает нам произносить — «…по доброте которого мы живем».

Важно сказать в зимуне: «Благословим Того, Которому принадлежит пища…», — заключает раби Йоханан (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, составитель Иерусалимского Талмуда; 3-й век). — И ни в коем случае нельзя говорить: «Произнесем благословение тому, которому принадлежит пища…». Это незначительное, как может представляться, изменение, вносит в «формулу» иную окраску — «ведущий» как будто бы призывает собравшихся поблагодарить хозяина дому, выставившего на столы яства из собственных закромов.

Но почему же тогда в пасхальной Агаде (которую мы читаем во время пасхального седера) написано — «Тому, кто совершил для предков наших чудеса»? — спрашивает рав Аха бар Рава (великий Учитель Талмуда, 4 век, Вавилон). — Почему в данном случае нет опасений, что кто-то подумает, что благодарность приносят человеку, а не Творцу?

Потому что речь в Агаде идет о чудесах, совершить которые мог только Всевышний, — разъясняет рав Аши (великий Учитель, редактор Вавилонского Талмуда, начало 5-го века), — а в зимуне говорится о еде, за приготовление которой можно и человека поблагодарить. В конце концов, пища не добывается без труда. Следовательно, тот, кто потратил на приобретение продуктов определенные усилия и поделился ими с другими людьми, безусловно, тоже заслуживает благодарности.

И еще, — добавляет раби Йоханан. — Отвечая на приглашение ведущего, следует произносить: «Благословен Тот, кому принадлежит пища…». Неправильно говорить — «Благословим за пищу, что мы ели…». Это может восприниматься как благословение самой пищи.

Эти предосторожности актуальны когда зимун произносят от трех до девяти человек, — замечает рав Ѓуна бар рав Иегошуа. — Если сотрапезников — десять или более, вполне можно сказать: «Благословим Всевышнего за пищу, которую ели». Ведь в этом случае в текст включают Имя Творца, поэтому тут не может быть никаких «разночтений».

Далее Талмуд возвращается к дискуссии между раби Йоси а-Галили (великий Учитель Мишны, 2-й век) и раби Акивой (величайший Учитель Мишны, 2-й век).

Анализируя текст из Танаха — «Во множестве людей благословляйте Творца, Всевышнего нашего, вы, потомки Израиля» (Теилим — Псалмы царя Давида, пс. 68, ст. 27), раби Йоси, как мы помним (см. на сайте обзор первой части листа 50), делает вывод: чем больше людей участвует в трапезе, тем больше Имен Всевышнего надо упомянуть в зимуне.

Раби Акива говорит, что число сотрапезников (от десяти и выше) не меняет «формулу» зимуна (см. там же). Какие же заключения делает он, исследуя ту же фразу в Танахе?

Речь в данной фразе, — подчеркивает раби Акива, — идет совсем о другом. Об Исходе из Египта. Известно, что беглецы подошли к берегам Ям Суф (сегодня это море называется — «Красным») и не знали, что делать — войска фараона на колесницах настигали их. И тут море расступилось перед ними. И, как только они прошли по образовавшемуся коридору, воды сомкнулись вновь, поглотив бросившихся вдогонку преследователей. И запели евреи восторженную песнь, вознося хвалу Всевышнему. И пели эту оду все до единого — даже младенцы, в том числе, те, кто не вышел еще из материнской утробы на белый свет. О них и сказано — «потомки Израиля».

В связи с правилами чтения зимуна рассказывает Талмуд такую историю.

Однажды глава галута устроил трапезу, на которую пригласил огромное количество людей. Присутствовали здесь Равина (редактор окончательного варианта Талмуда; конец 5-го века) и рав Хама бар Бузи.

Когда трапеза заканчивалась, и вскоре надо было прочесть зимун, рав Хама встал со своего места и начал проверять, найдется ли за столами сотня присутствующих.

В такой проверке нет необходимости, — сказал ему Равина. — По ѓалахе (еврейский практический закон), для десяти и десяти тысяч сотрапезников существует единая «формула» зимуна. Нас явно — больше десяти человек. И этой информации достаточно…

Автор текста Мордехай Вейц

Трактат Берахот

05.01.06

Лист 51 (часть 1)

На нашем листе Талмуд продолжает анализировать содержание Мишны (текст — см. на сайте обзор второй части листа 50).

Прежде чем начать исследование новой ситуации, связанной с правилами чтения зимуна (приглашение к чтению благословения после трапезы с хлебом — Биркат а-мазон), Талмуд рассказывает такую историю.

Однажды глава еврейской общины Вавилона устроил общественную трапезу, пригласив на нее множество гостей. Где-то к концу этой трапезы часть присутствующих поделилась на группы по три человека, и внутри этих «троек» начали читать зимун

Почему надо было делиться на группы? — спрашивает Талмуд.

И отвечает: потому что наиболее знатные гости, в том числе, и сам глава еврейской общины Вавилона, были еще далеки от того, чтобы закончить еду, а некоторые из присутствующих спешили по делами и не имели времени ждать, когда все гости и хозяева поедят.

Но тогда напрашивается другой вопрос — почему приглашенные разделились именно на «тройки», а не на «десятки», к примеру? Ведь если зимун читают на десять человек, в его текст вносится Имя Всевышнего, что, безусловно, предпочтительнее.

Правила поведения в обществе, — разъясняет Талмуд, — выше иных соображений.

Когда в читающей зимун группе — десять и более человек, «ведущий», получив ответ, громко произносит первое благословение Биркат а-мазон — так, чтобы его хорошо слышали все причислившие себя к данному зимуну (см. на сайте обзор второй части листа 50). В нашем случае, когда глава еврейской общины Вавилона и некоторые наиболее уважаемые гости еще не закончили еду, они, безусловно, обратят внимание, что кто-то в голос, не подождав их, читает Биркат а мазон. И это может обидеть их. А зимун для троих произносят и вполголоса…

Попутно Талмуд выводит важное правило: если трое сидели за одной трапезой, и один из них, не имея времени, прочел Биркат а-мазон, не дожидаясь сотрапезников, двое оставшихся вправе произнести зимун за троих, но тому, кто ушел, этот зимун не засчитывается.

Но разрешается ли читать благословение после трапезы в одиночку, если ты ел вместе с товарищами? — спрашивает Талмуд.

В новой Мишне, которая приводится на нашем листе, по этому поводу написано:

Если ели вместе трое, четверо или пятеро, они не имеют право разделиться (для чтения Биркат а-мазон).

Можно разделиться сотрапезникам, если их было от шести до девяти человек.

Если ели вместе десять человек, они (для чтения Биркат а-мазон) не должны разделяться (на группы). Разделиться (с этой целью) могут лишь двадцать человек (которые вместе ели)...

Далее Мишна обозначает случаи, когда различные группы сотрапезников вправе объединиться для произнесения зимуна:

Если две группы сотрапезников едят в одном помещении, но за разными столами, они могут объединиться и вместе сказать зимун, если во время трапезы хотя бы кто-то из одной группы видит одного или двух сотрапезников из другой группы.

Если же во время трапезы сотрапезники разных групп не видят друг друга, в каждой группе необходимо произнести свой зимун.

Впрочем, — добавляет Талмуд, анализируя это установление, — если обе группы обслуживает один и тот же официант, они имеют право объединиться для зимуна, даже если не видят друг друга.

И в третьей части Мишны речь идет о вине:

Не произносят благословение над вином (…боре при а-гафен — «Творящий плод виноградной лозы»), — говорит раби Элиэзер (великий Учитель Мишны второго поколения, 1-й век), — пока не добавят в него воду (чтобы оно не было слишком крепким; во времена Талмуда крепость вина была гораздо выше, чем теперь). На неразбавленное вино, — продолжает он, — говорят благословение «…боре при а-эц» («Творящий плод дерева»), как на свежие виноградные ягоды.

Другие Учителя усматривают в этом вопросе иную грань Истины.

И над неразбавленным вином, — подчеркивают они, — следует произносить благословение «…боре при а-гафен».

Сразу же отметим, что все Учителя согласны с раби Элиэзером в том случае, если речь идет о благословении, которое произносят над вином, когда читают Биркат а-мазон. Тут вино обязательно нужно разбавить водой.

Содержание первой части Мишны — понятно, если мы подчеркнем, что произнесение зимуна, если в трапезе не менее трех участников — предусмотренная Торой обязанность каждого из них.

Что касается десяти и более участников, которые, казалось бы, могли бы при определенном стечении обстоятельств поделиться на «тройки» и выполнить заповедь, тут следует, безусловно, учесть, что произнесение Имени Всевышнего поднимает слова на более высокий духовный уровень, а этим никогда не стоит пренебрегать.

Анализируя текст Мишны, Талмуд задается вопросом: для чего в нашей Мишне повторяется правило, которое было уже сформулировано в нашем трактате (см. на сайте обзор первой части листа 45)?

Здесь нам сообщают нечто новое, — отвечает Шмуэль (великий Учитель Талмуда первого поколения; 3-й век). — Из этой Мишны мы узнаем, что обязанность прочесть зимун ложится на сотрапезников в момент, когда они втроем сели за совместную трапезу и еще не начали есть. Поэтому они и не могут разделиться потом, чтобы прочесть Биркат а-мазон по отдельности.

Нет, одного намерения вместе поесть тут недостаточно, — говорят, комментируя это заключение рабейну Йона (один из крупнейших комментаторов Талмуда, автор многих книг; Испания, 13-й век) и Рош (рабейну Ашер бен Йехиэль, конец 13-го – начало 14-го вв.). — Шмуэль, по всей вероятности, описывает ситуацию, когда трое вместе сели за трапезу, произнесли благословение на хлеб, принялись за еду, но не успели еще съесть и кезайт (во времена Талмуда — мера объема продукта, сопоставимая с объемом маслины средней величины).

Мишна этого листа подчеркивает, — говорит раби Аба, изучая ее текст и исследования других Учителей, — что трое, сев вместе за трапезу, не должны разделяться, чтобы по отдельности прочитать Биркат а-мазон, даже в том случае, если каждый из них ел собственный хлеб. Ибо их связывает обязательство произнести зимун.

Мишна нашего листа разъясняет, — отмечает рав Ѓуна (великий Учитель Талмуда второго поколения, 3-й век), — что и в сложившейся в конце трапезы «тройке» (см. выше — в начале обзора) у тех, кто составил ее, есть обязательства друг перед другом. Они уже не могут не произнести зимун и прочесть Биркат а-мазон по отдельности.

Автор текста Мордехай Вейц

Трактат Берахот

06.01.06

Лист 51 (часть 2)

Во вторую часть обзора (разделение на части у нас, напомним — условное) поместим правила хорошего тона и поведения за столом, которые попутно представляет нам Талмуд, анализируя содержание Мишны (см. на сайте обзор первой части листа 51).

Первые четыре правила учат бережному отношению к хлебу.

1. Запрещается класть на хлеб сырое мясо. Ибо после этого вряд ли кто-либо станет его есть.

Пренебрежение к хлебу и другим продуктам питания, — разъясняет рабейну Йона (один из крупнейших комментаторов Талмуда, автор многих книг; Испания, 13-й век), — расценивается как неблагодарность по отношению к Всевышнему, который обеспечивает людей пищей.

2. Не следует проносить над хлебом наполненный до краев стакан — его содержимое может пролиться, и хлеб станет непригодным для еды.

3. Нельзя бросать хлеб.

Даже в том случае, — поясняют Учителя эпохи Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.), — если от этого ему ничего не сделается и его вполне можно будет есть. Не бросают хлеб и на тарелку, ибо человек тем самым как бы демонстрирует свое неуважение к данному продукту.

Не ставят рядом с хлебом наполненную до краев миску — из нее случайно может выплеснуться на хлеб, скажем, суп. И хлеб испортится.

Все что сказано о хлебе, — подчеркивают Учителя, — относится так же и к другим продуктам, в том числе — к овощам и фруктам. Впрочем, есть тут некоторое отличие. Если, к примеру, на некотором расстоянии друг от друга сидят два человека, то один из них не должен бросать другому кусок хлеба. Но, допустим, яблоко — может. По поводу фруктов и овощей действует такое правило: нельзя бросать их, если от этого они могут испортиться. Если же это ничем им не грозит, бросать фрукты в определенных ситуациях (положим, при сборе урожая) — разрешается.

Как же расценивать обычай, — спрашивает Талмуд, — когда перед женихом и невестой «на счастье» разбрасывают зерна пшеницы или жареные семечки?

И уточняет: это разрешается делать, но — только летом, в сухую погоду, когда нет грязи, и семечки (зерна пшеницы) не станут непригодными для еды.

Да и то, — добавляют Учителя эпохи Тосафот, — необходимо следить за тем, чтобы разбрасываемые перед женихом и невестой жареные семечки или зерна пшеницы падали в чистое место.

В наше время принято забрасывать жениха, когда он выходит к Торе — конфетами. Согласно выведенным нашими Учителями правилам, которые не утратили актуальности до сих пор, надо при этом использовать только конфеты, завернутые в фантики и смотреть, чтобы они падали на чистое место.

Если человек случайно положил что-то в рот, забыв произнести соответствующее благословение, — говорит рав Иегуда (великий Учитель Талмуда; 3-й век), — ему следует переместить еду за щеку и сказать необходимый текст берахи (благословения).

А что же делать человеку, который ел и пил без берахот (множественное число от слова бераха — «благословение») и вспомнил о благословениях лишь в процессе еды?

Если он еще закончил трапезничать, — отвечает на этот вопрос рав Хисда (один из крупнейших Учителей Талмуда в третьем поколении; Вавилон, 3-й век), — ему следует произнести бераху на те продукты, которые он еще будет есть.

Три правила, — рассказывает раби Иегошуа бен Леви (великий Учитель Талмуда первого поколения; Эрец Исраэль, середина 3-го века), — преподал мне малах (некая духовная субстанция, осуществляющая связь Неба с землей) Смерти:

1. По утрам не бери свою одежду из рук слуги — сам возьми ее на том месте, где оставил с вечера.

2. Не принимай воду для утреннего омовения рук (нетилат ядаим) от того, кто сам еще не омыл руки.

3. Не стой на пути женщины, возвращающейся с похорон.

— В чем тут опасность? — спросил раби Иегошуа по поводу третьего правила.

— Я иду перед ней, и обнаженный меч в моей руке, — объяснил малах, — И разрешено мне разить всякого, кто попадается на дороге.

— Но что делать человеку, если прямо на него идет с похорон толпа женщин? — снова спросил раби Иегошуа бен Леви.

— Если есть рядом река, — ответил малах, — пусть прыгнет в реку, если — стена, пусть спрячется за этой стеной, если есть другая дорога, пусть свернет на нее. Но если он видит, что нет у него выхода, пусть опустит глаза и произнесет такие слова: «И сказал Всевышний Сатану (об этом — см. на сайте ответ «Дьявол и Ад — что это?») — разгневается на тебя Всевышний… избравший Иерусалим» (Танах, книга пророка Захарии, гл. 3, ст. 2).

Сформулировал раби Абагу (один из крупнейших Учителей Талмуда в Эрец Исраэль; начало 4-го века) правила поведения человека, который произносит Биркат а-мазон над бокалом с вином. Вот они:

— бокал следует хорошо вымыть внутри и снаружи;

— должен быть он целым, без изъянов;

— вино в бокал наливают до краев;

— когда его наполняют, должен он стоять среди наполненных сосудов;

— тому, кто произносит благословение надо быть в дополнительном головном уборе (надеть, к примеру, шляпу поверх кипы) и верхней одежде (пиджак, сюртук и т.п.);

— поднимать бокал с вином от стола следует двумя руками;

— держат бокал — в правой руке, подняв его над столом на тефах (во времена Талмуда — мера длины, равная приблизительно 10 см);

— пока человек читает благословение, он должен все время смотреть на бокал с вином;

— когда отопьет из него, пусть передаст бокал своей жене, чтобы она тоже выпила немного этого вина.

Автор текста Мордехай Вейц

Трактат Берахот

07.01.06

Лист 52 (часть 1)

Наш лист открывают новую, восьмую главу трактата Берахот, посвященную обсуждению законов проведения трапезы.

Первая тема, которую поднимает Талмуд в этой главе — кидуш, который произносится перед вечерней трапезой в шаббат или в праздники.

Мы узнаем, что кидуш состоит из двух берахот (множественное число от слова бераха — «благословение»): одно из них произносится на вино, второе — возвещает наступление суток, отмеченных особой духовностью (суббота или еврейский праздник).

В шаббат в этом втором благословении есть такие слова: «Благословен Ты, Всевышний, выделяющий шаббат». Перед вечерней праздничной трапезой — «Благословен Ты, Всевышний, выделяющий Израиль и время праздников».

Талмуд, излагая суть законов проведения трапезы, представляет нам в основном две грани Истины, открытые последователями Шамая (выдающийся Учитель Мишны, 1-й век) и Ѓилеля (коллега и современник Шамая).

В Мишне так и записано:

Вот законы о трапезе, выведенные представителями школы Шамая и последователями школы Ѓилеля, которые открывают (в связанных с этим вопросах) различные грани Истины.

Сначалакидуше) произносят бераху, возвещающую особую духовность дня (шаббата или праздника), — говорят представители школы Шамая, — потом — благословение на вино (...боре при а-гафен — «творящий плод виноградной лозы»).

Прежде произносят бераху на вино, а после этого — благословение, возвещающее особую духовность дня, — говорят представители школы Ѓилеля

В чем же принципиальное отличие между этими двумя гранями Истины?

Логическая цепочка, выстроенная приверженцами школы Шамая такова. Сначала наступает день, выделенный особой духовностью, а вино появляется на столе именно потому, что наступает этот день. Поэтому благословение на вино произносят после освящения дня.

Вино на столе — непременное условие осуществления кидуша, — разъясняют свою позицию представители школы Ѓилеля. — Нет вина — нет и кидуша. Кроме того, бераха на вино звучит чаще, чем освящение дня (ведь вино пьют и в будни). А у нас есть правило: то, что произносят чаще, надо читать прежде, чем-то, что произносится реже. Исходя из этого, благословение на вино надо говорить сразу, когда поднимают бокал.

В ѓалахе (еврейский практический закон),— отмечает Талмуд, — записано правило, соответствующее позиции приверженцев школы Ѓилеля: перед праздничной или субботней трапезой вечером (первая трапеза) сначала читают бераху на вино, потом благословение, выделяющее особую духовность дня.

По установлению Учителей, после этого, перед тем, как есть хлеб, нам необходимо сделать нетилат ядаим (омовение рук). С чем связано данное указание?

Дело в том, что наши руки постоянно — в движении и в любую секунду (частенько — незаметно для самого человека) могут получить «заряд» духовной нечистоты (тума — см. на сайте обзор недельной главы Тазриа, первый годовой цикл обсуждения). Поэтому Учителя решили: будем считать, что руки человека без омовения — таме (то есть в духовном смысле — не чисты).

Устанавливая порядок действие перед собственно трапезой, представители школы Шамая наставляют: сначала совершают нетилат ядаим, потом — наливают в бокал вино для кидуша. Ибо есть опасение, что в случае, если вино нальет человек, руки которого — таме, и прольет немного на внешнюю поверхность бокала, то бокал может получить от рук духовную нечистоту.

Поэтому, до того как налить вино для кидуша, надо сделать нетилат ядаим.

Открывая иную грань Истины, Учителя школы Ѓилеля как раз в этом видят опасность. Представьте, — говорят они, — что человек, совершив омовение, как следует, руки не вытрет. Влага, оставшаяся них, воспримет туму, которая может «осесть» на внешней стороне кидушного бокала, и эта тума попадет на руки. И получится, что человек будет есть нечистыми руками.

Но как же тогда поступать?

Сторонники школы Ѓилеля выводят такое установление. В самом начале нужно налить вино в бокал, прочесть кидуш и выпить вино. Затем — совершить омовение рук непосредственно перед трапезой. Такова и ѓалаха.

Во времена Талмуда принято было давать каждому участнику субботней или праздничной трапезы индивидуальное полотенце, которым пользовались, вытирая руки, и на протяжении всей трапезы.

Но куда кладут эти полотенца, омыв и вытерев руки? — спрашивают Учителя. — На столе, перед столовыми приборами или на тех местах, где хозяева и гости, по древнему обычаю, возлежат во время трапезы?

Мы, конечно же, понимаем, что это — не праздный вопрос. И связан он не столько с соображениями этикета, сколько — с заботой о сохранении духовной чистоты.

На ложе класть полотенце нельзя, — говорят представители школы Шамая. — На нем может оказаться тума, которая проникнет в полотенце — через оставшуюся на нем влагу. Вытирая таким полотенцем руки в процессе еды, человек сам получит духовную нечистоту. Стол же туму не принимает. Поэтому полотенце должно лежать именно на нем.

Стол тоже обладает способностью принимать туму, — отмечают последователи школы Ѓилеля, открывая в данном вопросе иную грань Истины. — Если полотенце, которое через оставшуюся на нем влагу может «зарядиться» тумой, положить на стол, есть вероятность, что оно осквернит еду и питье. Если же держать его на ложе, в худшем случае, «загрязнятся» только руки. А это — меньшее зло, нежели «осквернение» еды и питья…

Автор текста Мордехай Вейц