Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Трактат Берахот

04.12.05

Лист 32 (часть 1)

Наш лист — прямое продолжение предыдущего листа. Здесь Талмуд, обсуждая и уточняя правила чтения молитв, также исследует практический опыт праведников предыдущих поколений и, в частности — рассказанную в Танахе (первая книга пророка Шмуэля) историю Ханы, которая молилась Всевышнему, прося, чтобы он послал ей сына (см. на сайте обзор второй части листа 31).

Изучая эту историю, Учителя, и среди них — раби Элазар (великий Учитель Мишны, 2-й век), выводят несколько правил произнесения молитв (см. там же).

На нашем листе Талмуд попутно приводит еще одно высказывание раби Элазара. Человек, который постится в субботу, — говорил он, — может рассчитывать, что в ближайшие семьдесят лет Небеса не вынесут ему плохого приговора. Но и взыщется с него — за то, что не получал он в шаббат, как полагается — удовольствие.

Далее Талмуд приводит продолжение комментария раби Элазара к истории Ханы.

Хана, прося у Всевышнего, чтобы Он дал ей возможность произвести на свет сына, — отмечает раби Элазар, — «спорила» с Ним. Спорил с Творцом и пророк Элиягу, говоря, что Он сам сделал так, что отвернулись от Него сердца некоторых евреев. И Всевышний с ним согласился, дав записанный в Танахе ответ через пророка Миху. Как сказано: «В эти дни соберу Я хромающих и заброшенных, соберу тех, кому принес беду» (книга пророка Михи, гл. 4, ст. 6).

Из этого отрывка следует, — заключает раби Элазар, — что Всевышний иногда насылает беды и на не повинных, имеющих заслуги. И ничего с этим не поделаешь.

О том, что не все зависит от нас и от наших стараний, — сообщает Талмуд, — свидетельствуют и другие фрагменты Танаха. Написано, к примеру: «…Вот, как глина в руках мастера, так вы — в руке Моей, Дом Израиля» (книга пророка Иермиягу, гл. 18, ст. 6).

И еще: «И дам вам сердце новое и дух новый вдохну в вас, и сделаю (так), что пойдете вы Моими путями…» (книга пророка Иехезкеля, гл. 36, ст. 26). Следовательно, Всевышний может заставить нас исправиться, но — не делает этого.

Высказал упрек Всевышнему и Моше Рабейну — прося Его простить евреев зато, что отлили они из украшений золотого тельца. Ведь Творец сам дал в руки евреев много золота, — рассудил Моше. — Поэтому Он косвенно предоставил им возможность сделать себе идола.

Талмуд выдвигает на обсуждение вопрос: как понимать «обвинение», которое предъявил Всевышнему Моше Рабейну?

Предположим, некто, — дает раби Хия бар Аба (великий Учитель Талмуда, родился в Вавилоне, затем жил в Эрец Исраэль) метафорическое сравнение, разъясняющее ход мысли Моше Рабейну, — имеет юного сына. И вот, он сводил сына в баню, после мытья умастил его тело ароматными маслами, дал ему красивую одежду и обувь и привел к дому распутниц. Много ли шансов на то, что этот юный отрок не согрешит?..

И действительно, Творец взял на себя долю ответственности за создание золотого тельца, — подчеркивает Талмуд. — Его ответ предводителю еврейского народа находим в Танахе, в книге пророка Ѓошеа. Там, в частности, сказано: «…И серебра (много) дал ей (общине Израиля) и золота — сделали из него Бааля (идола)» (книга пророка Ѓошеа, гл. 2, ст. 10).

Затронув историю создания золотого тельца, Талмуд рассказывает, как Моше просил Всевышнего пожалеть евреев.

В Торе читаем: «Отпусти Меня, и Я их (евреев) уничтожу» (Дварим, гл. 9, ст. 14). Так сказал Творец, обращаясь к Моше.

Но разве Моше мог «сдерживать» Всевышнего, препятствовать Ему в чем-то?

В этом слове — «отпусти» содержится намек на то, что Моше, взывая к Всевышнему в своих молитвах, как бы создавал вокруг евреев некое «защитное поле», которое мешало Творцу реализовать акт возмездия.

Когда Моше Рабейну понял это, он стал молиться с еще большим жаром. В конце концов, он как бы утомил Всевышнего. И Он простил еврейскому народу провинность.

Моше сказал Творцу, — добавляет Талмуд, — что в том случае, если Он уничтожит евреев в пустыне, неевреи скажут, что Всевышний, хоть и справился с фараоном египетским, понял, что «не может справиться» с царем Кенаанским. И поэтому предпочел уничтожить Свой народ…

В момент, когда Моше Рабейну просит Творца разрешить ему войти в Эрец Исраэль, — говорят Учителя, — он дает нам образец построения молитвы.

В Торе читаем: «И взмолился к Всевышнему в это время… Всевышний, Крепость наша, Ты начал показывать слуге Твоему Величие Твое и Твердость руки Твоей… Перейду я Иордан и увижу Землю хорошую…» (Дварим, гл. 3, ст. 23-25).

Чему учит нас эта молитва? — спрашивает Талмуд. И отвечает: тому, что вначале следует возносить Всевышнему хвалу, и только потом — высказывать Ему свои просьбы…

 

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Берахот

05.12.05

Лист 32 (часть 2)

Во второй части нашего листа (деление на части, напомним — условное) Талмуд, продолжая анализировать жизненный опыт выдающихся личностей (см. на сайте обзоры второй части листа 31 и первой части листа 32), выявляет правила чтения и свойства молитвы.

Молитва, — говорит раби Элазар (великий Учитель Мишны, 2-й век), — по силе воздействия на мир, сильнее хороших, правильных поступков. К примеру, вся жизнь Моше Рабейну была наполнена деяниями на благо своего народа. Но только молитва могла помочь ему увидеть Эрец Исраэль.

Так ведь Моше, по Воле Всевышнего, насколько нам известно, не дано было войти в Страну Израиля…

Действительно, — отвечает на это раби Элазар, — Творец не позволил Моше пройти по Эрец Исраэль. Однако Он велел ему подняться на высокую гору и показал ему оттуда все земли, которые были обещаны еще праотцу Аврааму. Если бы не молитва, которую Моше вознес к Небесам, прося дать ему возможность войти в Страну и увидеть ее, скорее всего, он не удостоился бы и такой чести (частичного исполнения своего заветного желания). И никакие, даже самые самоотверженные дела его в данном вопросе не были приняты во внимание.

Проводя параллель между молитвой и деяниями, раби Элазар сравнивает и другие реалии еврейской жизни. И говорит, например, что воздействие поста, с позиции роста заслуг человека перед Небом, сильнее, чем — цедака (пожертвование на духовные цели). Потому что во время поста страдает тело человека, а в момент, когда он дает цедаку, страдает лишь его карман.

Как соотносится молитва с приношениями в Храме в эпоху его существования? — спрашивает Талмуд.

Молитва воздействует на высшие миры, — говорит раби Элазар, — быть может, даже сильнее, чем приношения.

И дает высказанной им идее такое объяснение.

Когда был разрушен Храм, Небесные Врата для молитв — закрылись. Не запертыми остались лишь Врата для человеческих слез. Поэтому молитвы, которые доходят до Творца, обладают огромной силой. В них, в настоящих молитвах — страдания, слезы людей.

И еще раби Элазар добавил, что с момента разрушения Храма между народом Израиля и Всевышним появилась железная стена.

Далее Талмуд возвращается к правилам чтения молитвы Шемоне Эсре («Восемнадцать благословений»; во времена Талмуда добавлено девятнадцатое благословение, но название молитвы не изменилось). И задается вопросом: как воспринимается Небом молитва Шемоне Эсре, если читают ее — долго?

Если человек долго читает ШемонеЭсре, — говорит раби Ханина (один из крупнейших Учителей Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век), — его молитва не останется без ответа.

Раби Йоханан (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век) открывает в данном вопросе иную грань Истины.

У того, кто долго молится Шемоне Эсре, — отмечает он, — ожидая, что в заслугу за это, его молитва будет услышана и принята, может развиться заболевание сердца.

Как же нам понимать высказывания Учителей? Не вступают ли они друг с другом в некое противоречие?

Противоречия тут никакого нет, — отвечает Талмуд. — Если человек долго и сосредоточенно молится, его молитва достигает Неба и будет услышана. Но, если он при этом рассчитывает, что в награду за свою долгую молитву получит исполнение обращенных к Творцу просьб, его ожидает глубокое разочарование. Ибо, вполне возможно, что Всевышний не ответит на его мольбы. Некоторые люди испытывают в такой ситуации столь горькие чувства, что у них начинает болеть сердце.

Если Творец не отвечает на мольбы, и просьбы не исполняются, не надо отчаиваться, — советует раби Хама бар Ханина. — Нужно молиться еще и еще…

Чтобы упрочить свое положение перед Небом и продолжить духовное возвышение, — наставляют Учителя, — необходимо постоянно укреплять себя, не забывая, что каждому человеку следует совершенствоваться в четырех сферах его деятельности:

— в изучении Торы;

— в осуществлении добрых деяний;

— в чтении молитв;

— в овладении профессиональными навыками.

Далее Талмуд цитирует и исследует отрывок из Танаха, где сказано: «И сказал Сион — оставил меня Всевышний, и Властелин мира забыл меня. Разве забудет женщина младенца своего, не пожалеет сына (который вышел из) чрева ее?» (книга пророка Иешаягу, гл. 49).

В этом фрагменте, — отмечают Учителя, — выражены сетования людские, основанные на предположении, что Всевышний оставил, забыл общину Израиля (в тексте — «Сион»). И Творец дает ответ — «Нет, не забыл и не оставил». И в доказательство перечисляет: существует на Небе 12 знаков зодиака, и на каждый знак создано по 30 воинств; на каждое воинство — 30 легионов; на каждый легион — 30 раѓатонов (род воинского подразделения) и т.д. — до сотен тысяч звезд… И все это создано ради общины Израиля.

И спросили евреи Творца:

— Если Ты ничего не забываешь, то не забудешь и то, что отлили мы из золота тельца?

Об этом — забуду… — ответил Всевышний.

Придав тексту листа определенную окраску, Талмуд вновь возвращается к чтению молитв и сообщает, что в давние времена благочестивые люди в течение целого часа готовились к молитве. А потом, произнеся ее слова, еще час посвящали размышлению над ее текстом.

Но когда же они в таком случае учили Тору, когда — работали, добывая пропитание своей семье? — спрашивают Учителя. — Ведь получается, что только на молитвы благочестивый человек тратил девять часов в день (в день — три обязательных молитвы, утренняя, послеполуденная и вечерняя; каждая из трех молитв — по часу, да еще по два — на подготовку и размышления).

Поскольку они были благочестивыми, — разъясняет Талмуд, — и на изучение Торы и на работу получали они особое благословение Неба. Поэтому эти люди успевали за короткое время усвоить достаточно сложный материал, а всего несколько часов продуктивного труда обеспечивали их семьи пропитанием.

Благочестивый человек не прервет молитву, — наставляет Талмуд, — даже если к нему обращается царь, даже если змея обвила его ногу…

Речь идет о еврейском царе, — уточняет рав Йосеф (великий Учитель Талмуда третьего поколения, начало 4-го века), — ибо он понимает, что молитву прерывать нельзя. Но если к молящемуся еврею обращается нееврейский царь, нужно прерваться — тот может за это казнить. Впрочем, в данной ситуации, если есть такая возможность, лучше всего сократить молитву. Если змея ползет по ноге, можно не прерывать молитву (если, конечно, человек видит, что она — не опасна). Если — скорпион, необходимо прерваться и избавиться от него, ибо укус этого насекомого — смертелен. Если к молящемуся приближается бык, молитву нужно прервать — бык, если он разъярен, способен убить человека…

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Берахот

06.12.05

Лист 33 (часть 1)

На нашем листе Талмуд переходит к обсуждению содержания молитвы Шемоне Эсре («Восемнадцать благословений»).

В представленной здесь Мишне по этому поводу сказано:

Упоминают о дождях (в благословении), где говорится о воскрешении из мертвых (на иврите — техият а-метим; см. на сайте, к примеру, ответ «О воскрешении мертвых»), а просьбу о дожде вставляют в благословение «лет».

Авдала (текст отделения праздника или субботы — от будней) вставляется в благословение — «Дающего разум…».

Иную грань Истины открывает в этом вопросе раби Элиэзер (один из крупнейших Учителей Мишны второго поколения, 1-й век).

Авдала, — говорит он, — вставляется в благословение «Благодарим…» (модим).

Еще одну грань Истины усматривает, анализируя данную проблему, раби Акива (величайший Учитель Мишны, 2-й век).

Авдала, — говорит он, — отдельное благословение (которое следует читать перед тринадцатью благословениями будничной Шемоне Эсре, сразу же после исхода праздника или субботы; здесь же отметим, что праздничная молитва отчается меньшим количеством берахот-просьб)…

Талмуд приступает к исследованию текста Мишны. И, прежде всего, разъясняет общую структуру этой молитвы, которая устроена так, что три первые берахот (множественное число от слова бераха — благословение) выражают преклонение перед Творцом (с этого, собственно, и рекомендуют начинать молитву наши Учителя — см. на сайте обзор первой части листа 32). Далее следуют тринадцать «средних» берахот, в которых мы обращаемся к Творцу с просьбами. И в трех последних благословениях Всевышнему воздается хвала и выражается благодарность за то, что Он выслушивает наши мольбы.

Итак, в первом пункте Мишны речь идет о втором благословении молитвы Шемоне Эсре.

Почему же дожди следует упоминать в этой берахе, где мы возносим хвалу Всевышнему за то, что в будущем Он воскресит ушедших в иной мир праведников? — спрашивают Учителя.

Потому что это явление (дождь), — объясняет Талмуд, — подобно процессу техият а-метим.

Когда наступает осенний, а за ним — зимний, период, все население Эрец Исраэль, ожидая дождей, с надеждой и волнением смотрит на Небо. И вот, наконец, начинаются дожди. Тогда — корни растений впитывают живительную влагу, природа оживает… Разве не напоминает это воскрешение из мертвых?

Впрочем, в данной, второй по счету берахе дожди лишь упоминаются. Просьба о том, чтобы Творец ниспослал их, включается, как сказано в Мишне, в шестую бераху (в числе тринадцати средних благословений, в которых высказываются просьбы) — «благословение лет». Ее текст заключает в себе просьбу о пропитании, о том, чтобы Всевышний благословил урожай.

Почему, спрашивается.

Да потому что от того, достаточно ли дождей оросит почву, — отвечает Талмуд, — зависит, какой урожай мы получим. А урожай — это пропитание человека. Отсутствие дождей грозит засухой, гибелью урожая, что влечет за собой голод и смерть. Так что, вставка с просьбой о дождях — точно попадает в тему «благословения лет».

Разные грани Истины, как мы видим из содержания Мишны, открывают наши Учителя в вопросе, в какое благословление следует добавлять текст Авдалы.

Составитель Мишны, имя которого здесь не названо (можно предположить, что такова позиция большинства Учителей), склоняется к тому, чтобы данный текст читать в четвертом по счету благословении Шемоне Эсре (в составе тринадцати средних благословений, в которых излагаются просьбы). В нем молящиеся благодарят Всевышнего за то, что Он дал нам разум, сознание (хонен а-даат).

Так почему же, об отделении святого, особо возвышенного, от будничного, повседневного, надо говорить именно здесь?

Потому что, — объясняет рав Йосеф (великий Учитель Талмуда третьего поколения, начало 4-го века), — это задача человеческого разума…

Не будем приводить здесь все позиции Учителей по поводу «местонахождения» текста Авдалы. Скажем лишь, что различные грани Истины, открытые Учителями и записанные в Мишне, «рассчитаны» на разные жизненные ситуации.

Далее Талмуд описывает процесс установления обычая произносить слова Авдалы.

Мы узнаем, что во времена Великого Собрания (Санѓедрин, 4 век до н.э.; см. на сайте ответ «И все же — Устная Тора менялась или нет?»), когда были составлены тексты основных берахот молитвы Шемоне Эсре (19-е добавлено во времена Талмуда), слова Авдалы ставились в «Восемнадцать благословений». Спустя какое-то время, когда экономическое положение населения Эрец Исраэль улучшилось, Учителя постановили, что текст Авдалы следует вывести из состава Шемоне Эсре и — читать отдельно над бокалом вина, после молитвы.

Позднее Учителя внесли в традицию читать Авдалу некоторое изменение. Ее текст вновь внесли в молитву Шемоне Эсре. При этом ввели такие правила.

Если человек произнес слова Авдалы в составе вечерней молитвы, которую читают сразу же после шаббата (или праздника), после молитвы он все равно должен произнести их над бокалом вина.

Если некто во время аравита (вечерней молитвы) после субботы забыл прочесть Авдалу, ему не надо читать Шемоне Эсре заново — он скажет эти слова над бокалом вина.

Но ему придется второй раз читать Шемоне Эсре с текстом Авдалы, если он, забыв вставить этот текст в аравит, сразу же после молитвы что-нибудь съел — есть по окончанию праздника или субботы до Авдалыне разрешается.

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Берахот

07.12.05

Лист 33 (часть 2)

На нашем листе Талмуд коснулся темы — традиция чтения Авдалы (текст отделения праздника или субботы — от будней»; см. на сайте обзор первой части листа 33). Поэтому естественно, что во второй его части (деление на части в листах Талмуда нет — мы делаем это, чтобы более подробно рассмотреть проблемы, которые обсуждаются в трактате) Учителя, моделируя жизненные ситуации, исследуют связанные с этим обычаем вопросы.

К примеру, бывает так, что сразу же за исходом субботы начинается йом тов (праздничный день). Как поступать в этом случае? Надо ли читать во время вечерней молитвы и делать Авдалу, и если — да, будет ли она отличаться от обычной?

Надо, — приходят к выводу Учителя, — и в аравите читать и над бокалом вина ее текст произносить. Но куда ее поместить в молитве?

В йом тов молитва Шемоне Эсре, как и в шаббат, состоит из семи благословений. Первые три — преклонение перед Славой Всевышнего, в трех последних благословениях — благодарность Всевышнему за то, что выслушивает наши молитвы, а в «средней» части — одна бераха (благословение), посвященная соответствующему празднику (в субботний день — шаббату).

В данной ситуации, — заключает раби Йоханан (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век), — следует выполнять решение, вынесенное в Мишне раби Элиэзером (один из крупнейших Учителей Мишны второго поколения, 1-й век). А он говорит, что Авдала вставляется в благословение «Благодарим…» (модим). И это — первая из трех заключительных берахот.

Однако рав Йосеф (великий Учитель Талмуда третьего поколения, начало 4-го века), анализируя данный вопрос, открывает иную грань Истины.

Учителя Талмуда в Вавилоне, — говорит он, — установили, что текст Авдалы в молитве аравит (вечерняя молитва), которую читают с наступлением праздника после субботы, следует произносить в праздничной, специальной вставке, начинающейся со слов — ва-тодиэйну («и сообщи нам…»). Ту же рекомендацию дает Шмуэль (великий Учитель Талмуда первого поколения; 3-й век), вслед за ним — Рава (величайший Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век).

Это решение проблемы представляет нам и ѓалаха (еврейский практический закон).

Далее, возвращаясь к общим правилам чтения молитвы Шемоне Эсре, Талмуд приводит текст новой Мишны. В ней мы читаем:

Того, кто (молясь Шемоне Эсре) произносит: «И птичьего гнезда достигла жалость Твоя», или — « за благо Твое будем помнить Имя Твое», или — «Благодарим, благодарим, благодарим…», заставляют замолчать

О чем говорится в этой Мишне? — спрашивает Талмуд, приступая к исследованию ее содержания.

И отвечает: речь здесь идет о человеке, который в порыве чувств добавляет к составленному Учителями предыдущих поколений тексту молитвы Шемоне Эсре слова от себя.

В этой молитве есть отдельные фрагменты, — отмечают Учителя, — внутри которых молящийся имеет право произнести собственные слова. Но надо точно знать, какие это отрывки.

К примеру, если человек в берахе, начинающейся со слова — модим («благодарим»), произносит слово модим дважды, у него получается, что он будто бы молится двум богам: одного благодарит, потом — другого.

Или, допустим, некто вставил в текст благословение фразу, выражая благодарность Творцу за ниспосланное Им благо, он допустил принципиальную ошибку. Ибо Тора наставляет нас: мы должны благодарить Всевышнего за все — не только за хорошее, но и за плохое. Потому что только Он ведает, что для нас — благо. Никому из «смертных» это знать не дано. Нам, не понимающим Его замыслов, остается одно — благодарить Его за постигшие нас неприятности. Завтра невзгоды могут обернуться добром. Всевышний — милосерден и не хочет нам зла.

Смысл «самовольно» сделанной вставки — «И птичьего гнезда достигла жалость Твоя» нам, разумеется, ясен. Всевышний «пожалел» птицу, дав нам заповедь об «освобождении птицы-матери», запрещающую человеку забирать из гнезда птицу, которая высиживает потомство, сидя на яйцах или находится в гнезде, защищая птенцов (подробнее об этой заповеди — см. на сайте обзор листа 138 трактата Хуллин). Сформулированной таким образом фразой человек просит «пожалеть» и его.

Что в этом плохого? — спрашивают Учителя.

И объясняют, что такие слова содержат в себе некую зависть и долю упрека в адрес Всевышнего, а также — намек на то, что Он несправедлив в отношении к данному индивидууму.

Но вправе ли мы вообще давать оценку решениям Творца? — вопрошает Талмуд. — Откуда известно нам, что Он дал нам упомянутую заповедь из «жалости» к пернатым?

Мы способны лишь предполагать, что Он, скажем, таким образом позаботился о сохранении вида — чтобы все, что создано Им, оставалось в сотворенном Им мире. Мы можем предположить, что Он дал эту заповедь, проявив жалость к нам. Ведь от нас, в силу ограниченности нашего, мышления можно ожидать, что мы нарушим природный баланс и внесенные нами изменения, в конце концов, лишат нас пропитания…

Однако любые гипотезы по поводу заповеди нам луче всего оставить при себе. И осознать, что заповеди Всевышнего — не проявление «жалости», но — указы Царя, смысла которых нам не понять.

Все — в руках Неба, — подытоживает подобные размышления раби Ханина (один из крупнейших Учителей Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век), — кроме страха перед Небом.

То есть — все, что происходит в материальном мире, случается по Воле Творца. Человеку же остается проявлять богобоязненность, надеясь на лучшую участь — выполнять «инструкции» Торы и, пользуясь пожалованной Всевышним свободой выбора, осуществлять этот выбор в пользу Его указаний.

Нельзя повторять слова (и фразы) и в других молитвах, — наставляет Талмуд.

Если, к примеру, некто, читая Шма, Исраэль (см. на сайте обзор первой части листа 2), дважды произнесет — Шма, Исраэль, Ад-най Элогейну, Ад-най Эхад (Слушай, Израиль, Всевышний — Крепость наша, Всевышний — Един…), его тоже, как и при неправильном чтении Шемоне Эсре («благодарим, благодарим»), остальные молящиеся миньяна (не менее десяти взрослых, начиная с 13-летнего возраста, евреев-мужчин), заставят замолчать.

Если же человек дважды повторил каждое слово этой фразы, никто его не осудит. Однако по установленным правилам, молитву Шма ему придется произнести еще раз — с самого начала.

 

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Берахот

08.12.05

Лист 34 (часть 1)

На предыдущих листах подробно разбирались общие для всех законы ежедневных (три раза в день) обращений к Творцу. На нашем листе Талмуд выносит на обсуждение правила проведения молитвы в частных случаях, когда человеку отводится в общей молитве особая роль.

В Мишне этого листа читаем:

Если тот, кто вышел перед общиной, чтобы читать молитву вслух (хазан) — допустил ошибку, его должен заменить другой. Да не откажется тот (другой) в этот час (быть хазаном).

Откуда он (заменяющий) начинает читать молитву? С того места, в котором ошибся тот, который вышел молиться (вслух) перед общиной.

Из-за (внесенной в молитву путаницы) тот, кто ошибся, не отвечает «Амен» после благословения коэнов (прямые потомки Аарона по отцовской линии).

Если кроме него (того, кто допустил ошибку), среди молящихся нет коэнов, он не поднимет руки (чтобы благословить общину). Однако, если он уверен, что, подняв руку, вернется к молитве, то имеет право (сделать это)…

Приступая к анализу текста Мишны, Талмуд сообщает, что тот, кто выходит молиться вслух (хазан), должен сначала, когда ему предлагают выйти перед общиной — отказываться. Из скромности.

Человек, который не отказывается поначалу, — говорят наши Учителя, — напоминает кушанье без соли. А если отказывается — «сгоревшее кушанье».

Но как же тогда быть человеку, который во время молитвы должен выйти перед общиной?

Обычно ему предлагают выйти хазаном несколько раз подряд, — дает разъяснение Талмуд. — В первый раз ему следует отказаться, во второй — выразить колебания, а в третий — выйти перед людьми.

Но при чем же тут «отсутствие соли в еде» и «подгоревшая пища»?

Это сравнение восходит к высказываниям Учителей прошлых поколений, которые, наставляя нас, говорили так: «закваска, соль и отказ (хазана выйти для чтения молитвы вслух)— хороши в малых количествах; а если их много — плохи».

Далее Талмуд переходит к обсуждению ситуации, в которую попадает человек, который, произнося слова молитвы перед общиной, допустил ошибку. Понятно, что сам он должен до конца дочитать текст молитвы (имеется в виду Шемоне Эсре — молитва, составляющая основу утренних, послеполуденных и вечерних молитв). И тут в силу вступают установленные Учителями правила.

Если человек ошибся в одном из трех первых благословений Шемоне Эсре, — говорит рав Ѓуна (великий Учитель Талмуда второго поколения, 3-й век), — в которых молящиеся выражают преклонение перед Творцом (о структуре Шемоне Эсре — см. на сайте обзор первой части листа 33), ему следует вернуться к началу молитвы и читать все заново.

Если ошибка допущена в «средних» благословениях (см. там же), он должен вернуться к первому из них. Так же он возвращается к первому из трех последних благословений, если ошибся, произнося одну из последних берахот (множественное число от слова бераха — благословение).

Иную грань Истины в этом вопросе открывает раби Аси (один из крупнейших Учителей Талмуда в Эрец Исраэль; конец 3-го – первая половина 4-го века).

В «средних» берахот в Шемоне Эсре, — говорит он, — нет определенного порядка их произнесения. Их можно менять местами. Это означает, что в случае, если человек ошибся в какой-либо берахе средней части молитвы или вообще — забыл ее произнести, он может прочесть эту бераху, как только вспомнил об этом или понял, что ошибся.

Однако, проведя тщательное исследование первоисточников, Талмуд все же приходит к выводу, что и в чтении «средних» благословений Шемоне Эсре есть определенный порядок. И, следовательно, допустив ошибку в одном из них или, пропустив бераху, необходимо вернуться к началу средней части (см. на сайте обзор первой части листа 33) молитвы. Такова и ѓалаха (еврейский практический закон).

Как уже говорилось, просьбы, обращенные к Творцу, не должны прозвучать ни в первых трех, ни в последних трех благословениях Шемоне Эсре — их произносят в «срединной» части этой молитвы (см. там же). На нашем листе раби Иегуда (великий Учитель Мишны, 2-й век) дает этому дополнительное разъяснение, образно излагая «сценарий» молитвы Шемоне Эсре.

Читая первые три берахи, — говорит он, — человек подобен слуге, который восхваляет, славит своего господина. Произнося «средние» благословения, он — слуга, который просит у господина награду. Последние три берахи символизируют ситуацию, когда слуга, получив награду, выражает свою благодарность, прощается и уходит.

Возвращаясь к правилам поведения хазана на общей молитве, Талмуд рассказывает такую историю.

Ученики раби Элиэзера (великий Учитель Мишны второго поколения, 1-й век) пожаловались своему учителю, что один из них, когда становится на молитве Хазаном, слишком долго молится.

Что же ответил им раби Элиэзер?

— Он, — сказал Учитель — не медлительней Моше Рабейну, который молился Всевышнему 40 дней и 40 ночей.

В другой раз ученики пожаловались, что один из них, когда стал на общей молитве хазаном, слишком уж быстро проговорил молитвенный текст.

Ваш товарищ, — ответил им на это раби Элиэзер, — молился не быстрее Моше Рабейну, который, вознося молитву Творцу, прося о выздоровлении своей сестры Мирьям, произнес лишь короткую фразу: «Всевышний, пожалуйста, спаси ее!» (Бамидбар, гл. 13, ст. 13).

О чем свидетельствует эта история?

О том, — подчеркивает Талмуд, — что не бывает «слишком длинной» или «слишком короткой» молитвы. И еще: из данного рассказа следует вывод, что, молясь за больного, не обязательно произносить его имя.

Уточняя правила поведения во время чтения молитвы, Талмуд сообщает, что «простой» человек склоняет голову в начале и в конце первой берахи Шемоне Эсре, а потом — в начале и в конце предпоследней, которая начинается словом «модим». Коэн гадоль (главный коэн), кроме этого, склоняет голову в конце каждого благословения. Еврейский царь — в начале и в конце каждой берахи.

Данное правило дает нам понять: чем выше положение человека в обществе, тем смиренней должна быть его молитва

Автор текста Барух Шнайдер

 

Трактат Берахот

09.12.05

Лист 34 (часть 2)

Развивая тему ошибок во время общественных молитв (см. на сайте обзор первой части листа 34), Талмуд во второй части нашего листа (деление на части, напомним — условно) приводит новую Мишну, в которой говорится об их значении и влиянии на человеческую судьбу.

Итак, в новой Мишне читаем:

Если молящийся (в индивидуальной молитве) допустил ошибку, это плохой знак (только) для него. Если же ошибся посланник общины (хазан) — это плохой знак для всех тех, от чьего имени он возносит молитву. Ибо посланник идентифицируется со всей общиной.

Далее, в подтверждение высказанной концепции, Мишна приводит конкретный рассказ.

Когда раби Ханина бен Доса молился за больных, он говорил: «Этот будет жить, а этот — умрет». Спрашивали его: «Откуда тебе это известно?». «Если молитва гладко вытекает из моих уст, — отвечал он, — знаю, что больной желанен (в этом мире), если же испытываю затруднения, значит, больной обречен»

Начиная анализировать содержание Мишны, Талмуд, прежде всего, выясняет, в каких благословениях ошибки особенно опасны.

И предприняв соответствующее исследование, приходит к выводу, что самое главное — правильно, без погрешностей произнести первое благословение Шемоне Эсре.

Более того, — отмечает раби Иегуда а-Наси (редактор текста Мишны, начало 3-го века), — необходимо, чтобы молящийся отчетливо понимал каждое слово первой берахи (бераха — благословение). Конечно же, нужно понимать смысл всех берахот (множественное число от слова бераха) в составе Шемоне Эсре. Но в первом благословении это имеет особое значение.

Откуда раби Ханина знал о потаенных свойствах молитвы? — спрашивают Учителя.

В ответ на это, Талмуд, изучая тексты первоисточников, находит и цитирует фразу из Танаха: «Сотворяю речение уст — мир, мир дальнему и ближнему, — изрек Всевышний и излечил его…» (книга пророка Иешаягу, гл. 57, ст. 19). Иными словами, то, что исходит из уст, может — вылечить или, наоборот — нанести вред.

Раби Ханине открылось это таинство произнесения слов, поэтому он и умел определять, как повлияет на судьбу человека легко или с затруднениями прочитанная молитва.

О нем Талмуд рассказывает и такую историю.

У рабана Шимона бен Гамлиэля (великий Учитель, глава Санѓедрина — Верховного Суда, 2-й век) тяжело заболел сын. И попросил он раби Ханину бен Доса помолиться за его здоровье. Когда раби Ханина закончил молитву, он сообщил ученикам рабана Шимона (которых тот отправил к раби Ханине с просьбой): «Молитва без затруднений лилась из моих уст. Сейчас у мальчика упала температура, и он пошел на поправку». Пораженные необычными способностями раби Ханины, ученики записали, время, когда он передал им утешительную весть. И оказалось, что мальчик почувствовал облегчение в тот самый момент.

Пользовался текстом молитвы за здоровье, составленной раби Ханиной и учитель его, раби Йоханан бен Закай (один из крупнейших Учителей Мишны в первом поколении, 1-й век).

— Разве твой учение превзошел тебя в знаниях текстов Торы, что ты, когда требуется, читаешь его текст?

— Пока, думаю, не превзошел, — ответил он. — Но я — словно вельможа в Царском доме, а он — слуга Царя, который может войти в любую комнату…

Коль скоро речь зашла о пророках и их пророчествах, Талмуд проводит еще одно исследование, задавшись вопросом: о чьих судьбах говорят пророки, погружаясь в особое состояние, когда им слышен Голос Всевышнего?

Пророки, к примеру, говорят о тех людях, которые выдали дочь свою замуж за знатока Торы, — отмечает раби Йоханан (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век), — а еще о тех, кто дает знатоку Торы заработать или доставляет ему удовольствие, поделившись своим имуществом. Пророки могут сказать, какую награду такие люди получат за это. Но о том, какую награду в Будущем мире обретут сами мудрецы Торы, может знать лишь Всевышний. Она настолько велика, что человеческим взглядом ее не окинуть.

Сказал также раби Йоханан, что пророки способны заглянуть в будущее, только включая времена прихода Машиаха (см. на сайте, к примеру, ответ «Что будет, когда придет Машиах?» — в разделе «Спроси у раввина»), но — не далее того. Про Будущий мир никто из них не говорит. Ибо разница между нашими временами и временем, когда человек окажется в мире Грядущего, столь огромна, что человек не способен все это понять. Обо всем этом знает лишь Всевышний.

Пророки, говоря о будущем, подразумевают также людей, которые с раскаянием вернулись на пути Творца, — продолжает раби Йоханан. — Они могут сказать, какую награду получат эти люди. Но о награде для истинных праведников в пророчествах не говорится. Ибо эта награда — непостижима для человеческого сознания, столь она велика.

Но что представляет собой эта награда, которую взглядом человеческим не окинуть и сознанием — не постичь?

Точно этого никто не может знать. Однако, исследуя тексты первоисточников, наши Учителя выдвигают гипотезы. Приведем здесь две из них.

Это — вино, — говорит раби Иегошуа бен Леви (великий Учитель Талмуда первого поколения; Эрец Исраэль, середина 3-го века), — которое сохранил Творец. И сделано оно из винограда, созданного в период Сотворения мира.

Это — особое, предназначенное праведникам наслаждение, которое называется «Эден», — говорит Шмуэль бар Нахмани (один из крупнейших Учителей своего поколения, жил в Вавилоне и в Эрец Исраэль; вторая половина 3-го века)…

Автор текста Барух Шнайдер

Трактат Берахот

10.12.05

Лист 35 (часть 1)

Наш лист открывает следующую, шестую главу трактата Берахот. И посвящен обсуждению новой темы — берахот а-неэнин, то есть — исследованию установленных нашими Учителями благословений, которые следует произносить, когда человек получает от материального мира какое-либо физическое удовольствие.

Простейшим примером такого удовольствия считается, скажем, еда и питье. И нам, конечно же, известно, что за питье и пищу всякий раз необходимо благодарить Творца. Но — не в произвольно выбранных выражениях, а — фразами, которые для этого случая составили Учителя прошлых поколений.

Правила, которых нам следует придерживаться перед тем, как приняться за еду разных видов, и излагает Мишна, помещенная на нашем листе. В ней, в частности, сказано:

На плоды деревьев (фрукты) произносят — борэ при а-эц («…Творящий плод дерева»).

То же благословение читают и перед тем, как начинают есть виноград (ягоды).

Однако на вино (из винограда, включая виноградный сок, который тоже считается в нашей традиции «вином») говорят — борэ при а-гафен («…Творящий плод виноградной лозы»).

На плоды, произрастающие из земли (злаки и овощи) произносят благословение — борэ при а-адама («…Творящий плод земли»).

Однако на испеченный хлеб читают особое благословение — а-моци лехем мин а-арец («…Производящий хлеб из земли»).

Перед тем, как есть зелень, говорят то же благословение, что и на произрастающие из земли злаки и овощи.

Однако раби Иегуда (великий Учитель Мишны, 2-й век) открывает в данном вопросе иную грань Истины.

На зелень, — говорит он, — произносят отдельное благословение: боре миней дешаим («…Творящий различные виды зелени)…

Сразу же отметим, что в процитированной здесь Мишне даются лишь окончания берахот (множественное число от слова бераха — «благословение»), которые отличаются друг от друга — в зависимости от того, какой вид пищи человек собирается есть. Первая часть благословений — опускается, ибо она у всех благословений на еду — одинакова: Барух Ата, Ад-най, Элогейну, Мелех а-олам («Благословен Ты, Всевышний наш, Владыка мира…»).

Талмуд, приступив к исследованию содержания Мишны, прежде всего, разъясняет, что на вино и хлеб Учителя составили отдельные тексты берахот, потому что сочли необходимым выделить их особое назначение среди других продуктов. Хлеб и вино, в частности, «участвуют» в освящении шаббата и еврейских праздников (когда перед субботней или праздничной трапезой делают кидуш и торжественно разламывают халы).

Итак, нам уже известно, что тексты благословений на еду составили Учителя прошлых поколений. Анализируя установления Мишны, Талмуд задается вопросом: откуда вообще Учителя «узнали», что перед едой человек должен произносить берахот? Какое обоснование имеет эта обязанность? И, изучая опыт Учителей и тексты первоисточников, приходит к выводу, что раби Акива (величайший Учитель Мишны, 2-й век), например, почерпнул правило о произнесении благословений перед потреблением пищи из Торы, исследуя слова — «…святыня восхвалений Всевышнему» (Ваикра, гл. 19, ст. 24).

В этой фразе, — отмечает Талмуд, — речь идет о плодах четвертого года, считая с того года, когда дерево начало плодоносить. Эти плоды, в отличие от плодов предыдущих трех урожаев, которые — орла, то есть они — «отгорожены» от тебя Всевышним, можно есть.

О заповеди орлы в Торе сказано: «И когда вы посадите (саженцы) деревьев... три года плоды их будут орла (их нельзя употреблять в пищу)» (Ваикра, гл. 19, ст. 23).

Из того, что Тора называет их в приведенном выше отрывке — «святыней восхвалений», раби Акива заключает, что речь в нем идет о двух связанных с употреблением этих плодов в пищу благословениях, которые человек должен произнести. Перед тем как будет их есть и после того, как съест их (слово «восхваление» употреблено в приведенной цитате во множественном числе, а «минимальное множество» — это «два»).

В Торе есть прямое указание произносить благословение перед едой, — говорят другие Учителя. — В книге Дварим написано: «И поешь ты и насытишься и благословишь Всевышнего» (Дварим, гл. 8, ст. 10). Если, насытившись, человеку следует благодарить Творца, то перед едой, когда человек еще голоден, он должен поблагодарить Его за посланное пропитание — тем более.

Открывает Талмуд в этом вопросе и иную грань Истины.

Тот, кто получает физическое удовольствие от «продукции» материального мира, — подчеркивают Учителя, — и не произносит перед этим благословение, подобен вору, которые крадет имущество, принадлежащее Храму (такой вид воровства на языке Талмуда называется — меила).

Человек, который ест или пьет, не произнося перед этим соответствующее виду пищи благословение, — разъясняет высказанную мысль Шмуэль (великий Учитель Талмуда первого поколения; 3-й век), — использует блага нашего мира, не имея на то разрешения. Ведь все эти блага принадлежат Всевышнему, как сказано в Танахе: «Всевышнему принадлежит земля и все, что ее наполняет» (Теилим — Псалмы царя Давида, гл.24, ст. 1). Как и имущество Храма, которое тоже принадлежит Творцу мира. Поэтому еда без берахи — воровство. Причем, не «простое». Это — кража особо ценного имущества.

Но что делать человеку, чтобы не оказаться «особо опасным преступником»? — спрашивает Талмуд.

Тому, кто знает тексты благословений на еду, но по каким-то причинам их не произносит, — говорит Рава (величайший Учитель Талмуда четвертого поколения; 4-й век), — следует осознать необходимость делать это и ввести чтение таких берахот в число повседневных привычек. Тот, кто — пусть пойдет к человеку, который соблюдает еврейские законы, и тот научит его произносить необходимые благословения…

 

Автор текста Александр Капер