Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Трактат Хуллин

Лист 76

На нашем листе Талмуд, отстраняясь от проблем, возникающих при реализации шехиты (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) беременной особи крупного или мелкого рогатого скота, сосредотачивает внимание на «смежных» темах. Речь идет о кошерности, то есть - пригодности в пищу мяса животного с отрубленной или сломанной ногой.

Ранее мы уже говорили о том, что мясо кошерно зарезанного животного считается трефой (непригодным для еды из-за серьезных физических дефектов), если в его туше находят повреждение, которое неминуемо (и без шехиты) привело бы это животное к гибели (см. на сайте обзор листа 42).

Теперь, обсуждая влияние на жизненные функции животного повреждений конечностей (ныне эту область практического исследования называют ортопедией), Учителя рассматривают строение ноги. В костно-мышечной структуре ноги выделяют три части: нижняя (заканчивающаяся копытом кость), средняя (включающая переплетение сухожилий) и верхняя. На основании тщательных исследований Талмуд делает вывод: решение вопроса о кошерности пострадавшего животного зависит от того, в какой части ноги животное получило травму.

В Мишне нашего листа по этому поводу сказано:

Если у скотины отрублена (задняя) нога в нижней ее части, мясо такого животного пригодно для употребления в пищу.

Если же животное лишилось средней части ноги (включая сплетение сухожилий), его объявляют трефой (то есть мясо его в пищу не годится).

Животное - трефа, если (даже без перелома кости) из его ноги вырезано сплетение сухожилий.

Если же повреждение (перелом) найдено в средней части ноги, но сухожилия не задеты, мясо животного остается пригодным для употребления в пищу.

Если в нижней части ноги животного сломана кость и торчит наружу, мясо животного не признается трефой, если большая часть окружающей кость мышечной ткани и кожи - не вырвана.

Но если торчащая кость - оголена, лишена мышц, после шехиты разрешается есть мясо этого животного, но использовать для еды саму поврежденную кость - запрещается.

Приступив к анализу текста Мишны, Учителя отмечают, что «параметры» возможных повреждений указаны в ней недостаточно ясно. И в самом деле. Каждая из частей тоже имеет свое строение. Поэтому, имея в виду, что именно «география» повреждений в ноге определяет, в основном, пригодность или непригодность мяса животного в пищу, Талмуд, одну за другой, подробно исследует отдельные ситуации, выделяя главные факторы.

В частности, Учителя фиксируют внимание на втором пункте Мишны: «Если животное лишилось средней части ноги…».

В данном случае имеется в виду именно то место, - говорит Рамбам (великий Учитель, комментатор Мишны и составитель полного кодекса еврейских законов Мишнэ Тора; Испания - Египет, 12 век), - которое включает в себя сплетение сухожилий. Если же область отсечения - чуть выше, мясо животного остается кошерным, пригодным для еды.

Это подтверждается и следующим установлением Мишны: «Если из ноги вырезано сплетение сухожилий, мясо животного - трефа».

Рамбам вносит здесь и еще одно уточнение. Если отсечение ноги или перелом - в самом месте соединения сухожилий, - говорит он, - мясо такого животного, вполне возможно, не будет трефой, и тогда есть его - разрешается. Однако оно, определенно - трефа, если линия отсечения - ниже этого «узла».

Как же так? - спрашивает другие Учителя. - Ведь узел, где соединяются жилы - та самая область, повреждения в которой (или ее отсутствие) определяют некошерность животного.

Тут нет ничего удивительного, - объясняет Рамбам. - Все мы знаем: нанесли увечье животному в одном месте - и оно погибает, нанесли в другом - и оно живет. Решающую роль играет здесь факт, задеты или нет жизненно важные сплетения. Если - нет, мясо животного - кошерно.

Поэтому при проверке повреждений требуется особая тщательность, - заключают Учителя.

Как обычно, изучая каждое слово, Талмуд, рассматривая пятое установление Мишны («если… сломана кость и торчит наружу…»), задается вопросом: что подразумевается под выражением «большая часть мышечной ткани и кожи»? Что учитывается при оценке - большая часть мышц осталась на кости или меньшая?

И исследовав ситуацию, выносит решение: оценке подлежит и толщина мышечного покрова и его распределение по окружности ноги. Без учета обоих параметров, оценка не может быть объективной, а это значит, что человек, которому доверили выяснить статус животного способен допустить ошибку.

В заключение Талмуд отмечает, что те же законы о повреждениях ноги животного в подобных ситуациях применимы и по отношению к птице.

Автор текста Ханох Лернер

 

 

Трактат Хуллин

Лист 77

На нашем листе Талмуд вновь возвращается к проблемам, которые могут возникать, если шехиту (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) делают беременной особи крупного или мелкого рогатого скота.

В стремлении оградить людей от ошибок, Учителя стараются смоделировать и часто встречающиеся и мало вероятные ситуации. И, подробнейшим образом рассматривая их, по каждому поводу находят конкретное решение.

Учитывается, как мы успели убедиться (см. на сайте обзоры листов 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74 и 75), самые разнообразные обстоятельства и повороты событий. И вот теперь, на завершающем этапе обсуждения темы, речь идет о некоторых «физиологических тонкостях».

Скажем, беременной самке собираются сделать шехиту. Но еще до того, как шохет (человек, осуществляющий шехиту - см. на сайте обзор листа 2) приступил к выполнению своих обязанностей, особь разрешилась от бремени. И вот, обследуя ее тушу после шехиты (проверка туши, чтобы убедиться, не было ли у животного скрытых дефектов, производится обязательно - см. на сайте обзор листа 42), обнаруживают внутри ее чрева - шилью (плаценту, детское место). Спрашивается, какой она имеет статус?

Но зачем, собственно, надо рассматривать «статус» шильи? Ведь Талмуд обсуждает на этих листах проблему кошерности мяса детеныша, найденного внутри беременной особи. А шилья не относится к числу пищевых продуктов. Имеет ли она вообще отношение к данной теме?

Имеет. Ибо Талмуд анализирует ситуации, связанные (обозначим тему более абстрактно) с «объектами», найденными внутри самки, когда она - в особом положении.

Вопрос о кошерности шильи, несмотря на то, что, как правило, ее выбрасывают - тоже не праздный. Ведь обстоятельства могут сложиться так, что человек, коснувшийся шильи, будет опасаться, к примеру, что получил «заряд» тумы (духовной нечистоты - см. на сайте обзор недельной главы Тазриа, первый годовой цикл).

Это образование (шилья) рассматривается, как часть туши животного, - объясняет Талмуд, - и считается кошерным, то есть - в принципе, после шехиты самке, пригодным для употребления в пищу. И если, допустим, шилья попала в чан, где варится кошерное мясо, оно, это мясо по-прежнему остается кошерным.

Шилья, не являясь едой, не принимает и, соответственно - не передает туму, - говорят Учителя. - Даже если человек дотронулся до шильи мертвой особи, он не становится таме (духовно нечистым) и не должен проходить процедуру очищения.

Однако если шилья, пусть даже частично, вышла наружу до того, как беременной самке сделали шехиту, - отмечает Талмуд, - вся она - не кошерна.

И объясняет: проблема тут в том, что мы обычно не знаем, какую часть тела детеныша обволакивала показавшаяся наружу часть шильи. А если так, резонно будет предположить, что это была, например, голова плода. Тогда мы должны применить указание, касающееся головы рождающегося плода: если наружу, до шехиты, появилась его голова, считается, что детеныш уже родился, и для того, чтобы есть его мясо, ему нужно сделать отдельную шехиту (см. на сайте обзор листа 68).

Моделируя различные ситуации, Талмуд выдвигает на обсуждение вопрос: что делать с шильей, если она вышла наружу до рождения плода? Можно ли ее просто - выбросить, отдать, к примеру, собакам или ее следует захоронить?

Это зависит от конкретных обстоятельств, - говорят Учителя, проведя соответствующее исследование.

Если речь, скажем, идет не о первом у рожающей самки детеныше, шилью, безусловно, можно отдать собакам.

Если же у особи рождается первенец, ситуация усложняется. Возникает проблема, связанная с предназначением животного данного вида (по закону первенцев кошерных животных полагается отделить для приношения в Храм).

Конечно, может случиться, что родившийся детеныш будет иметь какой-либо врожденный физический дефект, - констатируют Учителя. - И это означает, что для приношения в Храме он не годится. Однако же в большинстве случаев животные производят на свет здоровых, физически нормальных детенышей. Поэтому, если шилья еще до рождения плода-первенца вышла наружу, ее надо захоронить. Независимо от того, какого пола будет детеныш.

Тут Талмуд дает интересное примечание: захоронить шилью можно в любом месте, только - не на развилке дорог. И еще: не вешают шилью на дерево.

Чем обусловлены эти рекомендации?

Дело в том, что идолопоклонники, если детеныш животного рождался мертвым, именно таким образом поступали с шильей. Считалось, что этот ритуал оберегает самку на будущее, и в следующий раз у нее будет нормальный ребенок.

Даже если еврею и не приходит в голову «ворожить», одно лишь внешнее сходство с ритуалом идолопоклонников ставит подобные действия под запрет. Ибо в Торе по этому поводу недвусмысленно сказано: «…И путями их не ходите» (Ваикра, гл. 18, ст. 3).

Автор текста Ханох Лернер

 

 

Трактат Хуллин

Лист 78

Наш лист открывает новую, пятую главу трактата Хуллин.

В предыдущей главе вскользь упоминалось, что шехиту (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) особи животного и ее детенышу в один день не делают (см. на сайте, к примеру, обзор листа 75).

Теперь этот запрет, в различных его аспектах, становится предметом детального и всестороннего исследования.

Приводится цитата из Торы, где сказано: «Быка или барана вместе с сыном его не режьте в один день» (Ваикра, гл.22, ст.28).

Отсюда следует, что запрещено в один и тот же день совершать шехиту животному и его детенышу, - подчеркивают Учителя. И вносят уточнение: хоть в Торе и сказано - «его», однако речь идет именно о самке, матери этого детеныша. Ибо детеныш, как правило, первое время всегда находится рядом с матерью и привязан к ней больше, чем к отцу.

Исследуя данную фразу, Талмуд делает еще один существенный вывод: несмотря на то, что в тексте Торы написано - «вместе с сыном», здесь подразумеваются детеныши, как мужского пола, так и женского.

Но тогда возникает вопрос: можно ли в один день делать шехиту детенышу и его отцу?

В этой проблеме Учителя открывают разные грани Истины. Отцу в один день с детенышем шехиту делать можно, - говорят одни. Нельзя, - говорят другие.

Как это нередко бывает в подобных случаях, ѓалаха (еврейский практический закон) следует более жесткой позиции. Иными словами, еврейский закон распространяет этот запрет и на отца.

Вникая в мельчайшие детали, Талмуд выясняет, насколько важен отмеченный в Торе порядок действий. Сказано: «Быка или барана вместе с сыном…». Отсюда ясно: если, допустим, быку сделали шехиту, его сыну в тот же день шехиту не производят. Ну, а если шехиту сделали сначала сыну? Глубокий анализ фразы выявляет, что и в обратном порядке запрет тоже действителен. Если вначале зарезали детеныша, по установленным правилам, в тот же день не должны его матери делать шехиту.

В первой Мишне нашей главы сказано:

Запрет на шехиту животного в один день с детенышем действителен, как в Эрец Исраэль, так и за ее пределами; как эпоху Храма, так и во времена, когда Храма нет. И относится не только к «бытовой» шехите (когда животное режут, чтобы использовать его мясо в пищу), но и к шехите, которую делают животному, предназначенному для осуществления процедуры приношения в Храме.

Если «бытовая» (для еды) шехита обоих животных (матери и детеныша) совершена в один день вне азары (храмового двора), мясо этих животных - кошерно.

Однако против того, кто совершил шехиту второму животного (даже если первому делал шехиту кто-то другой), выдвигается обвинение в нарушении запрета Торы. И в случае, если доказано, что этого человека - предупредили, и он действовал умышленно, ему полагается наказание малкот (тридцать девять ударов плетью).

Если же животные (мать и детеныш), зарезанные вне азары в один день, предназначались к тому же для приношения в Храме, человеку, который делал первую шехиту, полагается суровое наказание Небес. За то, что вне азары зарезал посвященное Храму животное (при условии, что он знал, что это делать нельзя и действовал предумышленно). Или - малкот (удары плетью; если при свидетелях его предупреждали, что резать предназначенное для приношения животное вне территории Храма запрещается).

За шехиту второго предназначенного для приношения в Храме животного шохету (человеку, совершающему шехиту - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) полагается лишь наказание малкот. За нарушение запрета на шехиту в один день «вместе с сыном» (ибо второе зарезанное в этот день животного, мать или сын, свой статус приношения в Храме утрачивает).

При этом оба эти животные становятся пасуль (то есть - непригодными для дальнейшего использования).

Если предназначенным для еды животным, матери и детенышу, сделали шехиту внутри азары, они становятся пасуль (непригодными для использования - как всякое предназначенное для употребления в пищу животное, зарезанное на территории Храма).

При этом за шехиту второму из этих животных, шохету полагается наказание малкот.

Если обе особи (и мать, и детеныш) предназначались для приношения в Храме и были зарезаны в азаре (на территории храмового двора) в один день, первое животное годится для осуществления процедуры приношения. Второе же для осуществления процедуры приношения в Храме - непригодно (потому что шехита была совершена в нарушение запрета). И шохету, если его действия были предумышленными, полагается наказание плетью

На этом текст первой Мишны главы заканчивается. А обсуждение ее содержания переносится на следующий лист.

Автор текста Александр Капер

 

 

Трактат Хуллин

Лист 79

Итак, на предыдущем листе Талмуд привел Мишну, установления которой конкретизируют ситуации, связанные с запретом на совершение шехиты (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) самке и ее детенышу - в один день (см. на сайте обзор листа 78).

Напомним, что этот запрет дается в Торе, где сказано: «Быка или барана вместе с сыном его не режьте в один день» (Ваикра, гл.22, ст.28).

На нашем листе Талмуд приступает к обсуждению содержания Мишны. В центре внимания оказываются отдельные, изложенные в ней подробности, а также - детали, отмеченные в Торе.

Так, на предыдущем листе говорилось о том, что слова «быка или барана» в цитате надо понимать в обобщенном смысле - «особи определенного вида». И речь здесь идет как раз - о самке, матери детеныша (см. на сайте обзор листа 78).

Впрочем, некоторые Учителя, как мы уже упоминали, усматривают в этом вопросе иную грань Истины. Этот запрет, - говорят они, - распространяется не только на шехиту самке, но и на шехиту самцу, которую так же нельзя совершать в один день с его детенышем.

Такой позиции придерживается, в частности, раби Хананья, - сообщает Талмуд. И предпринимает исследование точки зрения Учителей, которые относят запрет к одному из родителей детеныша - именно женского пола.

Прежде всего, выдвигается гипотеза, что Учителя приходят к такому выводу, по аналогии рассматривая запрет Торы, согласно которому не разрешается забирать самку из гнезда, когда в гнезде лежат яйца и птица высиживает птенцов.

Тора употребляет в этом фразе выражение - «…брать мать, (сидящую) над детьми» (Дварим, гл.22, ст.6). Откуда следует, - заключают, видимо, Учителя, - что запрещено «брать» именно мать. К отцу этот запрет отношения не имеет. Так и в нашем случае. Речь идет о матери, но не об отце. И это означает, что отцу детеныша можно делать шехиту в один день с ним, с детенышем.

Однако такую аналогию не стоит считать полной, - отмечает Талмуд.

В первую очередь, потому, что в тексте Торы говорится не о домашней птице, скажем, курице, но о пернатых - в условиях дикой природы. Как сказано: «Если тебе встретится (случайно) гнездо с птицей…» (Дварим, гл.22, ст.6). Что же касается запрета - «не делай в один день шехиту взрослой особи и ее детенышу», он (этот запрет) распространяется и на диких животных и на домашних. То есть этот закон - более строг. Следовательно, его «границы» вполне могут быть шире, и с полной уверенностью утверждать, что он не относится к самцам, на основании данных ассоциаций нельзя.

В данном случае Учителя выстраивают логическую цепочку, анализируя грамматические особенности формулировки этого запрета в Торе, - уточняет Талмуд.

В Торе написано - «…вместе с сыном его». Местоимение, обозначающее взрослую особь, стоит в единственном числе. Отсюда можно сделать вывод, что запрет относится лишь к одному из родителей детеныша. Теперь идея воспользоваться аналогией с законом, запрещающим забирать птицу из гнезда, если она высиживает птенцов, будет вполне обоснованной. Если тут имеется в виду представительница женского пола отряда пернатых, то и запрете о шехите подразумевается самка, мать детеныша. И отец тут не при чем.

Анализируя каждое слово представленной в Торе формулировки закона, Талмуд обращает внимание и на употребление слова «вместе». Ведь сказано, что запрещается совершать шехиту животному «вместе с сыном его». Выражение «вместе» подчеркивает особо тесную связь между родителем и детенышем. В мире животных связь с детенышем поддерживает только мать. Она кормит и защищает свое дитя от грозящих ему опасностей. Проявляя знание в области «психологии» животных», Талмуд подчеркивает, что самец, лишен «инстинкта ответственности» за судьбу детеныша. Даже если он испытывает какие-то «нежные чувства» к «сыну» или «дочери», это, скорее - исключение из правил. Значит, в тексте запрета на шехиту в один день речь идет все же о самке, матери детеныша.

На чем же основана позиция раби Хананьи? - спрашивает Талмуд.

И объясняет: на анализе употребленных в формулировке закона грамматических форм.

В самом деле. Почему нельзя было просто сказать: «Корову или овцу…», то есть - изначально дать точные, не вызывающие сомнений сведения?

Поскольку известно, что в Торе нет ничего случайного, мы вынуждены констатировать, что в употреблении мужского рода в данном случае скрыт некий подтекст. Согласно грамматическим правилам (и в иврите и в русском языке), для обозначения некой «общности», в состав которой входят представители женского и мужского пола, в тексте используется мужской род. Сам факт, что в формулировке запрета подразумевается самка, сомнений не вызывает. Поэтому раби Хананья и делает вывод: данный закон накладывает запрет на совершение шехиты обоим «родителям», если в этот день сделана шехита их детенышу.

Автор текста Александр Капер

 

 

Трактат Хуллин

Лист 80

На нашем листе Талмуд продолжает анализировать содержание первой Мишны пятой главы трактата Хуллин. В ней, напомним, обговариваются и уточняются различные ситуации, связанные с запретом на совершение шехиты (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) самке и ее детенышу - в один день (см. на сайте обзор листа 78).

Это, как мы говорили - запрет из Торы, обозначенный такой фразой: «Быка или барана вместе с сыном его не режьте в один день» (Ваикра, гл.22, ст.28).

Очевидно, что эта короткая и емкая фраза имеет глубокий подтекст, поэтому в Мишне и даются столь обширные комментарии к ней.

Теперь, на нашем листе, Талмуд концентрирует внимание на положении Мишны, касающемся шехиты сделанной в один день самке и ее детенышу, которые, в силу определенных обстоятельств, предназначались для осуществления процедуры приношения в Храме (см. на сайте обзор листа 78). Здесь же, в этом установлении, подчеркивается и такой существенный момент: обе шехиты были произведены вне азары (храмовый двор). Тогда как шехита предназначенному для осуществления процедуры приношения животному, по установленным правилам, должна совершаться именно во дворе Храма (см. на сайте, к примеру, обзор листа 47  трактата Зевахим).

В Мишне по этому поводу сказано: если шохет (специалист, который делает шехиту - см. на сайте обзор листа 2) производит шехиту первому из этих животных вне азары, он заслуживает строжайшее наказание Небес. Тот, кто сделал шехиту второму такому животному, в случае, если есть доказательства, что его действия - умышленны, решением бет дина (еврейский суд) приговаривается к наказанию под названием малкот (39 ударов плетью; о том, почему в еврейском законодательстве существовали телесные наказания - см. на сайте Введение  в трактат Макот). Туши обоих животных при этом становятся непригодными для дальнейшего использования (см. на сайте обзор листа 78). Разница в наказаниях за первую и вторую шехиту обусловлена тем, что второе животное из-за нарушения запрета Торы (на шехиту матери и детеныша в один день) теряет свой статус «объекта» приношения.

Однако, свидетельствует Талмуд, раби Шимон (раби Шимон бар Йохай - великий Учитель Мишны, составитель книги Зоѓар; 2-й век) открывает в этом вопросе иную грань Истины.

Шехита, произведенная неподобающим образом (не в отведенном для этого месте, в частности; в данном случае - вне азары), - говорит он, - вообще не считается шехитой.

Отсюда следует вывод, что Шохет, зарезавший вне азары первое животное, отделенное для приношения в Храме, как будто бы просто убил его. Если так, тогда получается, что тот, кто вне азары делал шехиту второму животному, не преступил запрет на совершение шехиты самке и ее детенышу в один день (ведь первой шехиты, по сути, как бы и не было). Значит, на второе животное, - подчеркивает раби Шимон, - не теряет статуса объекта приношения. И человек, который сделал вторую шехиту, также получит строгое наказание Небес.

Далее Талмуд переходит к обсуждению следующего установления Мишны. Речь идет о ситуации, когда самке и детенышу, мясо которых предназначалось для употребления в пищу, в один день сделали шехиту на территории Храма. В этом случае, - отмечает Мишна, - мясо обоих животных для еды не годится (см. на сайте обзор листа 78).

Раби Шимон, руководствуясь той же логикой, и тут усматривает иную грань Истины.

Поскольку шехита первому, предназначенному для еды животному, скажем - взрослой самке, произведенная неподобающим образом, шехитой не считается, запрет на шехиту ее детенышу автоматически снимается. Но тогда Шохету, который осуществлял вторую шехиту, не полагается наказание.

Здесь же, на нашем листе, Талмуд рассматривает еще одно постановление Мишны. В нем сказано: если шхита животного и его детеныша, которые были предназначены для приношения в Храме, совершена на территории азары, первое животное - пригодно для осуществления процедуры приношения. Второе для этой цели уже не годится. И шохет, осуществивший вторую шехиту, подвергается наказанию (см. там же).

С точки зрения раби Шимона второй шохет, если зарезал второе животное до того, как кровью первого животного окропили мизбеах (в условном переводе - жертвенник), наказания не заслуживает. Ибо никакого запрета он не нарушал. Ведь и в описанном выше случае на этом этапе (до зерики; о этапах осуществления процедуры приношения - см. на сайте обзор листа 2 трактата Зевахим) шехита, строго говоря, еще не стала шехитой в полном смысле этого слова. Ибо это понятие предполагает, что данная процедура делает мясо зарезанного животного разрешенным для употребления в пищу. А разрешение это, по установленным правилам, регламентирующим ход осуществления процедуры приношения в Храме, дается только по завершению окропления мизбеаха кровью зарезанного объекта приношения…

Автор текста Александр Капер

 

 

Трактат Хуллин

Лист 81

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать различные аспекты темы, которой посвящена вся пятая глава трактата Хуллин.

Объект анализа здесь, напомним, закон Торы, запрещающий совершать шехиту (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) животному и его детенышу в один день. Как сказано: «Быка или барана вместе с сыном его не режьте в один день» (Ваикра, гл.22, ст.28).

Талмуд рассматривает установления Мишны, в которой уточняются детали, связанные с этим запретом (см. на сайте обзор листа 78).

На предыдущем листе речь, в частности, шла о сути понятия «шехита». Соблюдение предусмотренных для этого всех «технических» правил, - подчеркивал раби Шимон (раби Шимон бар Йохай - великий Учитель Мишны, составитель книги Зоѓар; 2-й век), - еще не означает, что процедуру, в результате которой (пусть, и кошерным способом) было умерщвлено животное, можно назвать шехитой, в полном смысле этого слова. Но в случае, если акт, формально обозначенный, как шехита, таковым не является, тогда и установления Мишны, конкретизирующие приведенные выше запреты - не действительны (см. на сайте обзор листа 80).

Мишна нашего листа анализирует, по существу, завязавшуюся по этому поводу между Учителями дискуссию.

Шехита вообще не признается шехитой, - сказано в Мишне, - если первое (скажем, мать) из двух предназначенных для реализации этой процедуры животных (самки и ее детеныша), как выяснилось постфактум, оказалось:

- некошерным (к примеру - трефой; см. на сайте обзор листа 42);

- шор а-нискаль (бык, который убил человека - его мясо, по закону, не едят);

- эгла аруфа (телица, которая должна стать объектом приношения во искупление неизвестно кем совершенного убийства - ее мясо тоже нельзя есть).

Шехитой в истинном значении этого слова не будет засчитываться также шехита, сделанная животному с намерением использовать какие-либо его части в ритуалах идолопоклонников

Во всех перечисленных (и других подобных) случаях, зафиксированных после умерщвления самки, запрет на реализацию в тот же день шехиты ее детенышу - снимается. И те, кто осуществит эту шехиту, не несут за нее никакой ответственности.

Такова позиция раби Шимона.

Другие Учителя открывают в этом иную грань Истины.

Даже если после шехиты выяснилось, что мясо животного нельзя есть, - говорят они, - мы, тем не менее, признаем осуществленную процедуру именно шехитой (если, конечно же, она реализована по всем правилам - см. на сайте обзор листа 2). И это означает, что второму животному (в нашем случае - детенышу) в тот же день шехиту делать нельзя. В противном случае нарушители запрета должны быть наказаны.

Не признается шехитой лишь любой, не регламентированный определенными правилами, способ умерщвления животного (см. на сайте Введение в трактат Хуллин).

Талмуд, приступив к обсуждению содержание этой новой Мишны, приводит точку зрения Реш Лакиша (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век), который в процессе анализа дискуссионных проблем открывает неожиданную грань Истины.

Даже в том случае, если, совершая шехиту взрослой самке, шохет (специалист, реализующий шехиту - см. на сайте обзор листа 2) предназначал ее для «участия» в ритуалах идолопоклонников, - говорит он, - детенышу в тот же день делать шехиту запрещается. Однако человек, проигнорировавший этот запрет, подлежит наказанию плетью лишь при условии, что не имел намерения использовать какую-либо часть зарезанного в тот же день детеныша в церемониале поклонения идолам и предназначал его мясо для еды.

Как же так? Получается, что за идолопоклонство плетью не наказывают?..

В том-то и дело, - разъясняет свою позицию Реш Лакиш. - Если шхита второму животному была совершена в тот же день, да еще - во имя идола, преступившему закон полагается суровое наказание Небес. Если же есть свидетельства, доказывающие, что все это он делал намеренно, несмотря на то, что получил предупреждения и знал, что ему за это грозит, бет дин (еврейский суд) приговорит его к высшей мере наказания.

Поскольку по еврейскому закону один человек даже за двойное преступление может получить лишь одно наказание, но, как правило - наиболее суровое, воспитательная мера пресечения (см. на сайте Введение к трактату Макот) - порка плетьми в описанных обстоятельствах не применяется…

Автор текста Александр Капер

 

 

Трактат Хуллин

Лист 82

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать различные аспекты темы, связанной с запретом Торы, выраженным в словах: «Быка или барана вместе с сыном его не режьте в один день» (Ваикра, гл.22, ст.28).

На предыдущих листах выяснялось, запрещает ли Тора в один день делать шехиту (когда животное режут обусловленным Торой, безболезненным способом - см. на сайте Введение в трактат Хуллин) только самке и ее детенышу, или - подразумевает так же и его отца (см. на сайте обзор листа 79). Рассматривались некоторые последствия нарушения этого запрета в разных обстоятельствах (см. на сайте обзоры листов 80 и 81).

Теперь обсуждение запрета принимает иной оборот. Талмуд ищет решения, моделируя возможные ситуации.

Предлагается проанализировать, в частности, такой случай. К примеру, два человека купили двух животных. И договорились, что поведут их на шехиту в один день. И вдруг они узнают, что приобретенные ими животные - мать с детенышем. И получается, что шехиту в назначенный день можно сделать лишь одной из этих особей. Как тут быть? Чье животное будут резать, в первую очередь?

В Мишне по этому поводу читаем:

Если два человека купили двух животных и собирались сделать им шехиту в один день, а потом обнаружилось, что одно из них - мать, а другое - рожденный ею детеныш, право первенства принадлежит тому, кто первым сделал приобретение

Рассматривая текст Мишны, Талмуд отмечает, что речь в ней идет о таком случае, когда оба покупателя, узнав истинное положение дел, пришли к Учителю посоветоваться и спросить, кому из них принадлежит право первенства. Но на практике вполне может произойти так, что человек, ни с кем не советуясь, попросту взял да и сделал шхиту приобретенному им животному. И опередил второго, которому в действительности принадлежало «право первенства», поставив его, что называется - «перед фактом». Что сделано - то сделано, события вспять не повернешь… «Проворность вознаграждается», - констатируют Учителя, подчеркивая тем самым, что подобные ситуации не нуждаются в дополнительных комментариях.

Далее Талмуд моделирует иные обстоятельства. Допустим, некто сделал шехиту корове и в тот же самый день произвел шехиту двум ее телятам. Спрашивается, как это надо расценивать: как одно нарушение запрета Торы или - два?

Вопрос разрешает новая Мишна, в которой сказано:

Если человек сделал шехиту корове, а потом, в тот же день - двум ее телятам, считается, что он нарушил закон дважды. И если будет доказано, что его предупреждали, что он несет ответственность, если нарушит запрет, а он не послушался и намеренно реализовал задуманное, (судьи бет дина - еврейского суда) приговорят его к «двойному» телесному наказанию (то есть ему придется пережить порку дважды).

В обратной ситуации, если он сначала сделает шехиту - двум телятам, а потом - корове (их матери), считается, что он нарушил запрет Торы один раз (в момент, когда делал шхиту корове). И если будет доказано, что его предупреждали о последствиях, и он пошел на нарушение сознательно, ему полагается наказание. Но получает он, соответственно, лишь одну «порцию» ударов плетьми

Руководствуясь принципом, выведенным в Мишне, Учителя оценивают и такую ситуацию. Положим, некто за один день сделал шехиту трем коровам. Первая, самая старшая была матерью второй корове, которая, в свою очередь, являлась родительницей - третьей. И приходят к выводу, что запрет в данном случае нарушен дважды. А, значит, виновного в этом нарушении приговорят к двойной «порции» ударов плетьми.

Если же этот человек сначала сделал шехиту первой корове («бабушке»), потом - третьей («внучке») и только после этого - второй («дочке»), считается, что допущено лишь одно нарушение (когда резал вторую корову; запрет действителен лишь на одно поколение - корове-бабушке и корове-внучке можно делать шехиту в один день). И наказанию тогда он подвергается тоже только один раз.

Следует отметить, что раби Меир (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век) усматривает в этой ситуации иную грань Истины.

Одной шехитой, когда режет вторую корову - говорит раби Меир, - человек умудряется в этой ситуации нарушить запрет дважды. Это следует расценивать именно так. В «одном лице» он делает шехиту матери третьей коровы (первое нарушение закона) и дочери первой коровы (второе нарушение). Такой человек заслужил двойное наказание.

В заключение нашего обзора подчеркнем, что двойное наказание плетьми не приводилось в исполнение сразу же. Более того. Перед исполнением решений суда приговоренного обследовали врачи. По их медицинскому заключению количество ударов могло быть уменьшено, а повторное наказание - даже отменено. Главное - чтобы человек осознал всю тяжесть совершенного им проступка (об этом см. на сайте - Введение в трактат Макот).

Автор текста Александр Капер