Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Трактат Зевахим

Трактат Менахот

Лист 27

Рассмотрев различные аспекты законов, регламентирующих действия, предусмотренные процедурой приношения минхи (мучного приношения), возможные варианты ошибок и непредвиденных ситуаций, на нашем листе Талмуд переходит к обсуждению ее «количественного» состава. Выдвигаются необходимые условия, при соблюдении которых минха будет пригодна для приношения. Если же они - нарушены, для использования минха не годится.

В Мишне перечисляются, в основном, предусмотренные законом параметры::

Комец (отделенная от общего количества горсть муки, которую сжигают, что и является центральным моментом осуществления процедуры мучного приношения) должен быть полным.

Исарон (мера объема) муки минхи должен быть полновесным.

Вино (которое льют на мизбеах, условно - «жертвенник») должно быть в том количестве, которое предусмотрено для данного приношения зевах (животного происхождения; для барана - одна мера, для быка - другая), не меньше (в данном случае имеется в виду минха, «сопровождающая» приношение зевах).

Запрещается приносить муку без масла и масло - без муки.

Нельзя проводить процедуру сожжения комеца на мизбеахе без левоны (крупицы смолы особого дерева, которые использовались как благовоние) и сжигать на мизбеахе левону - без комеца.

В поисках обоснования положениям данной Мишны, Талмуд проводит исследование, пользуясь методом сравнительного анализа. Объект для сравнения, как обычно в этом трактате - аналогичные законы приношения категории зевах.

Учителя рассматривают указания, которые даны в других частях Талмуда.

И выясняется, например, что нельзя приносить в Йом Кипур одного козла без - другого (о процедуре приношения двух козлов в Йом Кипур - см. на сайте обзоры листов 65, 66, 67 и 68 трактата Йома). А в праздник Шавуот, когда приношение должны «сопровождать» две халы, не приносят одну без - другой.

Так же, как в нашей Мишне, запрещено приносить хлебные караваи без благовоний, а благовония - без хлебов.

Приводит Талмуд и ситуацию с назиром (см. на сайте обзор недельной главы Насо, первый годовой цикл), который в конце срока, назначенного его обетом, осуществляет приношение, которое, кроме зевах, состоит и из двух хлебов разных видов. По этому поводу сказано, что он (назир) не может приносить один хлеб без - второго.

Отмечает Талмуд и закон, предписывающий совершать в Суккот определенные действия с растениями четырех видов (см. на сайте о Суккоте в разделе «Праздники»). И если хотя бы одного в «связке» не хватает, набор не пригоден для использования…

Как это нередко бывает в Талмуде, упомянув один из законов - по аналогии с обсуждаемой темой, Учителя углубляются в анализ его тонкостей. Так происходит и на нашем листе: Талмуд начинает уточнять детали использования в Суккот растений четырех видов.

Если какое-то растение в связке отсутствует, - говорит рав Ханаан бар Рава, - человек не выполняет заповедь. Но когда все четыре вида - в наличии, он может исполнить мицву (заповедь), даже в том случае, если они не соединены в пучок.

Это высказывание служит для Учителей метафорической основой для вывода, который неопытному в чтении талмудических текстов человеку покажется, вероятно, неожиданным. Так и еврейский народ, - говорят Учителя. - В молитвах Творцу должны быть все вместе: и праведники и грешники (подобно растениям в связке, часть которых дает плоды, часть - «бесплодны»). Как сказано в Танахе: «Разумом (человек) достигает Небесных высот, но основа (этого) - в объединении на земле» (книга пророка Амоса, гл. 9). Но в том случае, когда человек молится в одиночестве, мольба его достигает Небес…

Но почему же тогда выдвигается требование, чтобы для совершения заповеданного в Суккот ритуала эти четыре вида растений связывали в пучок? - спрашивает Талмуд.

И отвечает: это важно, потому что каждую заповедь следует выполнять наилучшим образом…

Автор текста Моше Гойхберг

 

 

Трактат Менахот

Лист 28

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать тему предыдущего листа (см. на сайте обзор листа 27) - состав минхи (мучного приношения), перемещая центр внимания на качественный аспект проблем, которые в этой связи могут возникать в процедуре приношения. Рассматриваются, в частности, ситуации, когда один из элементов в составе минхи непригоден для использования.

Однако, прежде чем приступить к анализу конкретных обстоятельств, непосредственно касающихся мучных приношений, Талмуд разворачивает общую картину взаимовлияния отдельных элементов друг на друга и - на целое, которое они составляют.

В Мишне нашего листа сказано:

Если одна из семи «ветвей» храмовой меноры (светильник в Храме) оказалась с изъяном, вся менора не годится для использования. Непригодна также и каждая «ветвь» в отдельности (из оставшихся шести).

То же правило действует и по отношению семи свечей меноры (в Храме свечи были масляными; они представляли собой «чаши», в которые наливалось масло и вставлялся фитиль).

Текст мезузы должен абсолютно точно соответствовать текстам Торы. Если в тексте мезузы (вставленный в футляр скрученный свиток, выполняющий, согласно еврейской традиции, роль «охранной грамоты»; крепится к дверным косякам еврейского дома) не хватает одного отрывка (на мезузе должны быть: фрагмент из Шма, Исраэль - Дварим, гл. 6, ст. 4-9 и отрывок «И будет, если послушаешься…» - Дварим, гл. 11, ст. 13-21), мезуза непригодна для использования. Более того, если в отрывках не хватает (даже) одной буквы (одно из слов написано неправильно, буква затерта или размыта от влажности воздуха), мезузу также нельзя использовать.

То же правило действительно и для тефиллин (кожаные «коробочки», внутри которых - свитки с четырьмя фрагментами из Торы: «Посвяти мне каждого первенца…» - Шемот, гл. 13; ст. 1-10; «И будет, когда войдешь Ты…» - там же, ст. 11-16 и два отрывка, которые должны быть в мезузе - см. выше). То есть тфиллин нельзя надевать, если в его текстах не хватает даже одной буквы (тфиллин полагается надевать ежедневно, кроме субботы - на время утренней молитвы).

Запрещено носить цицит (кисти, подвязанные к четырем углам одежды еврея - в знак вечного Союза с Творцом), если не хватает одной кисти (все четыре составляют одну заповедь).

По поводу цицит раби Ишмаэль (великий Учитель Мишны, 2-й век) открывает иную грань Истины. Каждая кисть, - говорит он, - отдельная мицва (заповедь). Поэтому можно надевать цицит и в том случае, если у них лишь, скажем, три кисти. Это будет означать, что одна из четырех заповедей цицит будет не выполнена.

Сразу же отметим, что ѓалаха (еврейский практический закон) не принимает грань Истины раби Ишмаэля и следует точке зрения большинства Учителей.

Талмуд приступает к исследованию положений Мишны и, придерживаясь порядка данных в ней установлений, рассматривает законы, регламентирующие использование меноры в Храме.

Приводится цитата из Торы: «…И сделаешь менору из чистого золота, литой ее сделаешь» (Шемот, гл. 25, ст. 31).

Изучив фразу, Учителя приходят к выводу, что каждую менору следует отлить из цельного куска золота, а потом, применяя специальные методы обработки - придать ей нужную форму, со всеми деталями.

Как это делали мастера древности - загадка. Ведь храмовая менора имела довольно внушительные размеры. Его высота достигала 18-ти тефахим (мера длины времен Талмуда; в переводе на современную метрическую систему это - более полутора метров).

Отметим любопытный факт. В наши дни Иерусалимский институт исторических исследований «Клей а-Микдаш» (храмовой утвари) долгое время по всему миру искал специалиста, способного изготовить менору - повторение той, что стояла в Иерусалимском Храме. Однако, при всех достижениях современности, такой мастер не был найден.

Попутно Талмуд сообщает, что серебряные хацерот (трубы, в которые во время странствий еврейского народа в пустыне трубили, созывая старейшин, или для того, чтобы объявить всем об остановке) тоже отливали из цельных кусков. Однако это не было законом. Если, трубу изготовили, допустим, из двух кусков серебра, в нее можно было трубить. В утилитарном смысле она не отличалась от других. Это объясняет, почему в Иерусалимском Храме разрешалось использовать любые предметы, изготовленные Моше Рабейну для Мишкана (переносного Храма), кроме - хацерот

Автор текста Ханох Лернер

 

 

Трактат Менахот

Лист 29

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать тему предыдущего листа - взаимовлияние отдельных элементов «объекта» друг на друга и - на целое, которое они составляют.

Речь шла, как мы помним, в частности - о правилах использования и изготовления меноры (светильника) для Храма (см. на сайте обзор листа 28).

На нашем листе, возвращаясь к теме меноры, Талмуд приводит цитату: «На меноре чистой (подчеркнуто мной) расставит он…» (Ваикра, гл. 24, ст. 4).

Детально исследуя эту фразу, раби Йонатан (великий Учитель Мишны, 3-й век) усматривает в ней намек на необычное обстоятельство. Моше Рабейну, - говорит он, - из «чистого места», то есть - с Небес, была показана менора. Она и послужила ему образцом для изготовления светильника для Мишкана (переносного Храма).

Ту же идею встречаем и в комментариях Раши (раби Шломо бен Ицхак, величайший комментатор Торы, Танаха и Талмуда; Франция, 11 век), который отмечает, что Моше делал менору для Мишкана, глядя на Небо, откуда ему «демонстрировали», если можно так выразиться, визуальный образ храмового святильника.

Но тогда, - говорят другие Учителя, - мы должны будем сказать, что и стол для приношений сделан по образу с Небес. Ведь в том же отрывке Торы, где даны указания о столе приношений, употреблено слово «чистый». Но ведь известно, что речь здесь идет о вероятности проникновения в «объект» тумы (духовной нечистоты).

Может ли стол «впитывать» духовную нечистоту, когда сверху на нем были деревянные доски, на которые укладывали хлебные караваи? - спрашивает Талмуд.

И объясняет: если эти доски не сдвигали, они в любом случае (даже если их касался человек в состоянии таме - духовной нечистоты) не принимали туму. Но если - сдвигали, они могли «заражаться» тумой. Именно об этом и предупреждает Тора, в отрывке, где сказано о столе.

Тора призывает людей к осторожности. Потому что по праздникам доски вместе с хлебами поднимали (то есть снимали с того места, где они не имели способности принимать туму).

Раби Иегошуа бен Леви (великий Учитель Талмуда первого поколения; Эрец Исраэль, середина 3-го века) об этом рассказывает так. Великое чудо происходило в Первом Храме с хлебными караваями. После того, как они пролежали на храмовом столе неделю, их поднимали перед всеми собравшимися в Храме евреями. И присутствующие восклицали: «Взгляните на эти хлеба! Велика любовь Всевышнего к нам! Чудо Он сотворил - хлеба эти так же тяжелы, как сразу же после выпечки».

Кстати, свидетельство, что хлеба «были так же тяжелы», говорит о том, что хлеб в Храме за неделю не высыхал, то есть - не черствел. И это было одним из чудес, которые являл в Первом Храме Всевышний.

Маѓараль (раби Иегуда Лива; один из величайших комментаторов Торы и Талмуда, автор многих основополагающих мировоззренческих книг, главный раввин Праги - Чехия; 16-й век) дает такое объяснение чудесам, которые Всевышний совершал с хлебными караваями. Народ в те времена был зажиточным и с пренебрежением относился к черствому хлебу. Поэтому Творец еженедельно, восстанавливал как бы «авторитет хлебной продукции».

Далее Талмуд, вновь возвращаясь к меноре, подчеркивает, для нее проблема духовной чистоты всегда - актуальна. Ибо светильники в Храме, как мы знаем, изготавливались из золота, а любой металл, обладая высокой «проводниковой» способностью, беспрепятственно впитывает туму.

Ковчег Завета огненный, огненный стол и огненная менора спустились с Небес, - говорит раби Иегуда (великий Учитель Мишны, 2-й век), - Смотрел на них Моше Рабейну и делал для Мишкана (переносной Храм) их точные копии (иными словами, Небеса представили Моше «макеты» будущих элементов Храма - из огня).

Малах (некая духовная субстанция, осуществляющая связь Неба с землей) Гавриэль, - вносит свои уточнения раби Йоханан (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 3-й век), - показал Моше «принцип действия» меноры.

В принципе, Моше мог изготовить необходимые для Храма предметы, следуя точным указаниям Творца, - объясняет Маѓараль, - Но, поскольку эти предметы обладают высочайшим уровнем концентрации духовности, в работе над ними потребовалось непосредственное участие Небес. И Гавриэль присутствовал при их изготовлении, как посланник Всевышнего.

Гавриэль принимал участие только в изготовлении меноры, - дополняет Маѓарша (комментатор Талмуда, Польша, 16-й век), углубившись в исследование темы, - потому что он - малах Огня. К тому же, образ меноры, «технологию» ее изготовления без «макета» и без прямого участия в ее создании Гавриэля трудно было бы представить даже Моше - пророку высочайшего духовного уровня.

Талмуд сообщает, что в иешиве раби Ишмаэля (великий Учитель Мишны, 2-й век) учили, что Всевышний многое показал Моше с помощью визуальных образов. В частности - восемь видов животных, трупы которых распространяют туму. Ибо написано в Торе без перечисления: «Вот это распространяет туму» (Ваикра, гл. 11, ст. 29). Ибо так говорят, когда слова сопровождаются показом.

Некоторые Учителя отмечают, что сам Всевышний показывал, как надо делать шехиту (когда животное режут указанным в Торе, безболезненным способом).

Творец «воочию», визуальными образами продемонстрировал Моше те «объекты» и явления, - объясняет Маѓараль, - которые «не вписываются» в картину нашего мира, и человеку негде позаимствовать представление об их внешнем виде, сущности и способах функционирования…

Автор текста Ханох Лернер

 

Трактат Менахот

Лист 30

На этом листе Талмуд возвращается к анализу последней Мишны нашей главы (см. фрагменты из ее текста на сайте - в оборе листа 28), которая, как мы знаем, посвящена теме взаимовлияния отдельных элементов «объекта» друг на друга и - на целое, которое они составляют.

Здесь в эпицентр обсуждения попадает положение о мезузе (вставленный в футляр скрученный свиток, выполняющий, согласно еврейской традиции, роль «охранной грамоты»; крепится к дверным косякам еврейского дома). По поводу этого «объекта», напомним, в Мишне сказано, что в случае, если в тексте отсутствует один из двух фрагментов (или даже - одна буква), мезузу использовать запрещено (см. на сайте подробности - в оборе листа 28).

В процессе анализа этого установления Талмуд обращает внимание на странный, казалось бы факт. В Мишне говорится, что текст мезузы должен точно соответствовать текстам Торы. Зачем же тогда сказано, что в случае, когда даже одна буква (если слово написано неправильно, буква стерта или размыта) пользоваться мезузой нельзя? Разве это естественным образом не вытекает из правила «абсолютной точности»?

Этим Мишна подчеркивает, - объясняет Рав (великий Учитель Талмуда первого поколения, 3-й век), - что и в ситуации, когда какая-то буква присутствует, но - не дописана (в ее графическом начертании - дефект), мезуза считается «испорченной».

Тут и без того не возникает вопросов, - отмечает Талмуд. - Каждому ясно: если буква не дописана, ее вообще буквой не считают. И получается, что буква в тексте отсутствует.

Имеется в виду, что в случае, если одна буква касается другой, - дает свое уточнение рав Иегуда (амора второго поколения, великий Учитель Талмуда; 3-й век), - мезуза считается непригодной для использования.

Если в пергаменте (тексты мезузы пишутся на тонком пергаменте из специально обработанной кожи) образовалось крошечное отверстие, - говорит раби Аба, - и фрагмент буквы из-за этого пропал, существуют два варианта ситуации. Если буква, тем не мене, легко прочитывается, мезузой разрешается пользоваться. Если нельзя разобрать, что за буква начертана в этом месте, пользоваться мезузой запрещено.

В случае, если возникает сомнение в том, какая именно буква поставлена в тексте, или в том, что никто не перепутает эту букву с другой буквой, - говорит раби Зейра (Учитель Талмуда третьего поколения; 3-й век), пергамент следует показать ребенку - не слишком «умному», не слишком «глупому». Если он прочтет букву правильно, мезузу использовать можно, если допустит ошибку - нельзя.

Далее Талмуд от имени Рава пересказывает замечательную агаду.

Когда Моше Рабейну поднялся на Небо, он застал Всевышнего за необычным занятием - Творец приписывал к буквам Торы короны.

- Неужели к буквам Твоей Торы надо еще и приписывать короны? - спросил удивленный Моше Рабейну.

- В будущем, через много поколений, - ответил ему Всевышний, - появится на земле человек по имени Акива бен Йосеф, который раскроет тайны каждой из корон на буквах Торы.

- Покажи мне его, - попросил Моше.

- Вернись назад, на землю, и сам его увидишь, - сказал Творец.

Вернулся Моше Рабейну на землю и, оказавшись в иешиве раби Акивы (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век), сел в заднем ряду. Слушал, слушал, о чем там говорили - ничего не понял.

Совсем, было, отчаялся Моше, как вдруг один из учеников иешивы спрашивает:

- Каков источник такой-то ѓалахи (еврейский практический закон)?

- Этот закон получил Моше Рабейну на горе Синай, - отвечает раби Акива.

Моше воспрял духом.

Когда он опять вернулся на Небо, то задал Всевышнему такой вопрос:

- Если есть на земле такой выдающийся человек, зачем именно через меня Ты даровал Тору?..

- Замолчи! - приказал Моше Всевышний. - Разве не достаточно того, что таково было Мое решение?..

Какую же награду получит он за столь глубокие знания Торы? - поинтересовался Моше.

В ответ Всевышний опять отправил его на землю, чтобы он своими глазами увидел, какова будет награда.

Спустился на землю Моше и видит: железными гребнями сдирают с тела живого раби Акивы кожу…

И это - награда за верность Торе?! - воскликнул Моше, представ перед Творцом.

Замолчи! - как и в первый раз, ответил Создатель. - Таково Мое решение…

Приведем здесь разъяснения Маѓараля (раби Иегуда Лива; один из величайших комментаторов Торы и Талмуда, автор многих основополагающих мировоззренческих книг, главный раввин Праги - Чехия; 16-й век).

Конечно же, раби Акива в своих знаниях Торы не поднялся выше духовного уровня Моше, - говорит Маѓараль. - Хотя знания его действительно были весьма глубоки и обширны.

Тору необходимо было оторвать от материалистического понимания мира и поднять к высшим планам Бытия. В этом и заключается символический смысл «путешествий» Моше на Небеса.

Короны над буквами, тайны которых открывал раби Акива - некая возможность, постигая суть Торы, проникать мыслью в принципы существования высших миров, даже не связанные с нашим миром.

Интересен и такой момент: Моше «упал духом», а потом как бы «возродился». Это, по объяснению Маѓараля, означает, что законы высших миров прямо проистекают из «простых» слов Торы, полученных Моше из «рук» Всевышнего.

Что касается раби Акивы, в каком-то смысле он, - говорит Маѓараль, читая агаду, - был оторван от земного мира. Это, с одной стороны, позволяло ему постигать высшие миры, с другой - мешало воспринимать, в отличие от Моше, Тору во всей его целостности. Он отгородил себя от той части Торы, через которую проявляется наш мир.

Раби Акива, - подчеркивает Маѓараль, - был полной противоположностью «злодеям», для которых существует лишь земной мир. Поэтому они и получили возможность расправиться с ним в этом мире, имея в нем временную власть…

 

Автор текста Ханох Лернер

 

Трактат Менахот

Лист 31

На нашем листе Талмуд, обсуждая тему пригодности мезузы (вставленный в футляр скрученный свиток, выполняющий, согласно еврейской традиции, роль «охранной грамоты»; крепится к дверным косякам еврейского дома) для практического использования, продолжает рассматривать возможные варианты формы букв в написании текстов Торы на свитке мезузы (чтобы было понятнее, о чем идет речь - см. на сайте обзоры листов 28 и 30).

Семь букв нуждаются в коронах, - говорит Рава (величайший Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век). - Это буквы, составляющие слово шаатнез (смесь в ткани льняных нитей с шерстяными; еврейский закон запрещает носить одежду из такой ткани). Необходимо следить, чтобы соферы (переписчики) не пропускали короны над этими буквами.

Некоторые трудности создает написание буквы хэт (по графическому начертанию похожа на русскую «п»), - отмечает рав Аши (великий Учитель, редактор Вавилонского Талмуда, начало 5-го века). - Стоит немного заострить верхнюю часть буквы, и ее можно перепутать со словом хай (в переводе - «живой»; острый «пик» в ее верхней части как бы напоминает, что Источник жизни, Всевышний - на вершине бытия). Буква ѓэй при малейшей небрежности может быть прочитана как - хэт. Поэтому ее написание требует особой аккуратности.

Порой, даже правильно написанные буквы (в иврите) можно прочитать по-разному, - подчеркивает Талмуд. И приводит конкретный пример.

Будем иметь в виду: поскольку мы ведем наш разговор на русском языке, а цитаты представлены в литературно обработанном переводе, формально обнаружить «момент разночтения» невозможно. Поэтому придется воспринять этот пример как «абстрактную» данность.

Спросил раби Игуда (великий Учитель Мишны, 2-й век) у раби Ами (один из крупнейших Учителей Талмуда в Эрец Исраэль; 3-й век): почему в пророчестве Иешаягу сказано - «Полагайтесь всегда на Всевышнего, ибо в Нем - скала незыблемая» (Танах, книга пророка Иешаягу, гл. 26, ст. 4)?

В тексте подразумевается, - ответил раби Ами, - что каждый, кто полагается на Творца, обретает высшую защиту - как в нашем мире, так и в мире Будущем. Однако неправильно говорить: «в Нем - скала незыблемая». Написано: «Он - скала незыблемая». Метафорой - «скала незыблемая» - передается ощущение непреходящей, бесконечной силы защиты Всевышнего. А буквы, которые ты принял за предлог «в» (повторим, что конкретное указание здесь - условно), это - буквы Имени Творца.

Попутно мы узнаем, что Всевышний создавал мир из букв своего Имени. Два мира Он сотворил: первый - из буквы ѓэй, второй - из буквы йуд. Одна буква была «расщеплена» на три элемента, из которых возникли вода, воздух и огонь…

Какой же из двух букв был сотворен этот мир, какой - мир Грядущий?

Об этом говорится в самом начале Торы (буквально во 2-й главе книги Берешит). Не вдаваясь в «морфологические» подробности, дадим лишь конечный ответ: наш мир создан буквой ѓэй, Будущий мир - буквой йуд.

И еще Талмуд сообщает интересную информацию: наш мир подобен строению, у которого - три стены, а четвертая, нижняя - открыта. При этом в левой стене, в верхнем углу, есть «выход в открытое пространство». Это, по существу, описание формы буквы ѓэй. По начертанию она - почти точное повторение русской буквы «п», но отличается от нее тем, что левая «опора» вверху не доведена до конца, до «перекладины».

В этом - суть нашего земного существования. Если кто-то хочет «упасть на дно», у него есть возможность сделать это без труда (нижняя часть «строения» открыта). Тому, кто хочет подняться - помогают: левая опора «вознесет» его вверх, а через узкий «выход в открытое пространство» он поднимется на вершину.

Будущий мир для нас символически представлен очертаниями буквы йуд (маленькая «запятая» на уровни верхней части любой другой буквы). Смысл такой формы заключается в том, - объясняет Маѓараль (раби Иегуда Лива; один из величайших комментаторов Торы и Талмуда, автор многих основополагающих мировоззренческих книг, главный раввин Праги - Чехия; 16-й век), - что немногие из нас достойны Будущего мира. Однако гематрия (числовое значение) буквы йуд - 10, что в переводе с языка символов следует понимать как «выход в иное измерение». Наклон в начертании буквы тоже имеет символический смысл: «каждый праведник склоняет голову перед величием других»…

Автор текста Ханох Лернер

Трактат Менахот

Лист 32

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать ту же чрезвычайно важную для нашей традиции тему - копирование софером (писцом) текстов Торы (начало обсуждения - см. на сайте в обзорах листов 30 и 31).

Речь здесь уже идет о том, как следует писать Книгу Торы (на иврите - Сефер Тора). И в частности, Учителя задаются вопросом, как должна выглядеть ее последняя страница.

Талмуд приводит закон, диктующий определенные правила. Завершая написание Сефер Тора, ее окончание пишут так же, как окончание хумашим (отдельных книг Торы - скажем, Берешит, Шемот и т.д.). С середины страницы (по вертикали) строки укорачивают, так, чтобы, когда текст дойдет до нижней строчки, общее начертание текста напоминало треугольник, обращенный вершиной в нижнюю часть листа.

Последние восемь фраз в Торе (от слов: «умер Моше» и до конца; а Тора заканчивается словами: «…перед глазами всего Израиля»), - говорит Рав (великий Учитель Талмуда первого поколения, 3-й век), - в синагоге читает один человек.

То есть, если некто уже начал читать этот отрывок, - уточняет ситуацию Раши (раби Шломо бен Ицхак, величайший комментатор Торы, Танаха и Талмуда; Франция, 11 век), - его не прерывают и не вызывают к Торе другого человека.

Отметим, что при чтении Торы в любом другом месте вызванного к Торе разрешается останавливать, чтобы дальше читал кто-то другой.

Сказано в конце Торы: «И умер там Моше - слуга Всевышнего». Эти слова сам Моше Рабейну написать не мог. И нам остается отметить, что все, что было до этого, записывал Моше. Но последний отрывок «принадлежит перу» Иегошуа бин Нуна (ученик и последователь Моше; возглавил еврейский народ после кончины Моше Рабейну), - комментирует приведенное выше правило раби Иегуда (великий Учитель Мишны, 2-й век).

Однако раби Шимон (раби Шимон бар Йохай - великий Учитель Мишны, составитель книги Зоѓар; 2-й век) открывает в этом вопросе иную грань Истины.

Вся Тора, от начала до самого конца, до последней буквы записана Моше Рабейну под диктовку Всевышнего, - говорит он. - Сама Тора свидетельствует об этом словами: «И возьмите Сефер Тору эту и положите…» (Дварим, гл. 31, ст. 26). Это - распоряжение Моше. А под понятием Сефер Тора подразумевается лишь вся книга, целиком. Творец говорил, а Моше - записывал, повторяя слова Всевышнего вслух, чтобы не допустить ошибки. И только последние восемь фраз он писал молча, чувствуя горечь.

Еще одну грань Истины открывает в этом Виленский Гаон (раби Элиягу из города Вильно; Литва, вторая половина 18-го века; назван Гаоном - почетнейший титул - за исключительные знания всех разделов Торы и праведность).

Всевышний создал Тору за две тысячи лет до Сотворения мира (этот временной отрезок - чисто духовный, не имеющий отношения к материальному миру, и поэтому мы говорим, что мир существует 5764 года, без учета тех 2-х тысяч лет - прим. ред.), - сообщает он. - Но ее содержание не было «оформлено» в слова и не существовало в буквенном тексте. Только в момент Дарования Тора «облачилась» в слова. Примерно то же самое происходило и с последними восьмью фразами Торы. Моше записал под диктовку Творца некий «набор» букв, и эти буквы сложились в слова после смерти Моше Рабейну.

Талмуд возвращается к правилу, запрещающему прерывать чтение последних

фраз Торы. И выдвигает вопрос: если и завершающие текст восемь фраз написаны Моше Рабейну, почему их выделяют? Почему для них существует особый порядок?

И отвечает: потому что они написаны в несколько другом стиле, нежели вся Тора.

Впрочем, некоторые Учителя открывают разные грани Истины и в вопросе, как понимать высказывание Рава - «один читает их…».

Под словом «один», - говорят Учителя эпохи Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.), - Рав подразумевает понятие - «особый», «возвышенный». И это означает, что только выделяющийся из среды присутствующих в синагоге, неординарный человек достоин читать этот отрывок.

Рав, выводя это правило, заботился о том, чтобы люди, полагая, что заключительные восемь фраз написаны кем-то другим - не Моше Рабейну, не отнеслись к их прочтению с пренебрежением, - подчеркивает раби Меир (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век). - Поэтому и «поручил» читать этот текст самым мудрым в общине.

Однако совершенно иную грань Истины усматривает в проблеме Рамбам (великий Учитель, комментатор Мишны и составитель полного кодекса еврейских законов Мишнэ Тора; Испания - Египет, 12 век).

Восемь последних фраз Торы можно читать, даже если нет миньяна (десять взрослых евреев-мужчин), даже если в синагоге находится только один человек, - пишет он в своем Кодексе еврейских законов (раздел «Законы молитвы», гл. 13, ѓалаха 6), - Несмотря на то, что они, как и весь остальной текст, записаны Моше Рабейну, они отличаются от предыдущего текста. Поэтому и законы для них - другие…

 

Автор текста Ханох Лернер

 

Трактат Менахот

Лист 33

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать очень важную для нашей традиции тему - законы, регламентирующие отношение людей к Книге Торы - Сефер Тора (начало обсуждения - см. на сайте в обзоре листа 32).

Тот, кто покупает свиток или книгу Торы, - говорит Рав (великий Учитель Талмуда первого поколения, 3-й век), - делает мицву (выполняет заповедь), но тот, кто сам написал ее текст - как будто бы вновь получил ее на горе Синай. Если же человек купил книгу Торы, внимательно изучил ее текст, нашел в нем ошибку и исправил ее, о таком говорят: он как будто бы сам переписал Сефер Тору

Талмуд подчеркивает, что Сефер Тора должна выглядеть красиво. И задается вопросом: что это значит?

Тут, вероятно, надо пояснить, что Сефер Тора представляла собой свиток (мы называем его - «книгой»), сделанный из отдельных «листов» пергамента (особым способом обработанной тонкой кожи; на иврите - ириет, единственное число - ирия), сшитых между собой.

На каждом листе (куске пергамента), - говорят Учителя, - должно размещаться от трех до восьми столбцов текста. Поэтому для Сефер Торы надо выбирать не слишком узкие и не слишком длинные листы.

Швы между отдельными листами пергамента украшают Сефер Тору, - отмечает Раши (раби Шломо бен Ицхак, величайший комментатор Торы, Танаха и Талмуда; Франция, 11 век), - Если, конечно же, ни расположены друг от друга на зрительно выигрышном расстоянии.

Далее Талмуд дает «параметры» столбцов текста: их следует делать шире обычного, чтобы они выгодно отличались от текстов других видов; но и тут надо иметь чувство меры - если они слишком широки, психологически человеку их трудно прочесть, его взгляд будет «скакать» со строчки на строчку.

Учителя эпохи Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.) усматривают в этом иную грань Истины.

Столбцы не должны быть широкими, если текст написан мелкими буквами, - говорят они. - Если буквы достаточно крупные, проблемы с чтением широких строк нет.

Далее Талмуд уточняет, что ограничения на количество столбцов на одном куске пергамента (листе) касаются лишь начала Сефер Торы. Потом текст можно писать и в один столбец.

Дает Талмуд и параметры «рабочего поля» (места занятого буквами текста) ириет: терех (мера длины, равная примерно 10-ти см) - от нижней кромки каждого листа; верхняя часть текста должна отступать от края листа на три пальца (по определению Учителей - 2,4 см); расстояние между столбцами - в два пальца); расстояние между строками должно равняться высоте самой строки, между словами - ширине прописной буквы, между буквами - на усмотрение софера (писца), но так, чтобы буквы не касались друг друга.

Необходимо писать буквы так, чтобы по всей ирие они были одинаковой величины, - наставляет Талмуд. - Запрещается произвольно уменьшать или увеличивать их так же, как и расстояние между строками. Если слово состоит, скажем, из пяти букв и не умещается на строке, нарушение ровной вертикали столбца допускается. Однако за «рамкой» не должно оказываться больше двух букв. Однако, если слово, которым, к примеру, заканчивается фраза, состоит из двух букв и на строчке оно не умещается, его необходимо перенести на следующую строку.

Что делать, если в написании Имени Всевышнего допущена ошибка? - спрашивает Талмуд.

Аккуратно выскребают буквы Имени, - говорит раби Иегуда (великий Учитель Мишны, 2-й век), а потом Имя вписывают заново.

Это можно сделать, если буквы еще не высохли, - уточняет раби Ицхак (великий Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, конец 3-го века).

При этом надо стереть все Имя и все Имя - вписать заново, - подчеркивает раби Шимон Шазури. - Отдельные буквы в этом случае не исправляют.

Иную грань Истины обнаруживает в этом раби Меир (один из крупнейших Учителей Мишны, 2-й век).

Нельзя вписывать Имя Творца на то место, которое выскребли, допустив ошибку, - говорит он. - И вписывать Имя между строк - не разрешается. В случае, когда Софер сделал ошибку в Имени Всевышнего, надо извлечь из свитка всю ирию, захоронить ее, а вместо нее вставить - новую.

Что говорит по этому поводу ѓалаха (еврейский практический закон)?

Она следует точке зрения раби Шимона Шазури.

Однако, скажем, в ашкеназских общинах стирать, а потом восстанавливать Имя Всевышнего все же не принято. Ашкеназы следуют указанию раби Меира. Сефардские евреи допускают исправление. Но делают это с чрезвычайной осторожностью. «Испорченный» лист несут к специалисту, и он, на том месте, где стоит неправильно написанное Имя Творца, срезает с ирии тончайший слой кожи. Так, что «невооруженному» глазу дефект незаметен. Сюда и вписывают Имя Творца, теперь уже - правильно. Следует добавить, что срезанный кусочек не выбрасывают, а несут в генизу (место захоронения святых текстов).

Автор текста Ханох Лернер