Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Недельная глава Четырнадцатый цикл обсуждения

ГЛАВА “БЕ-hАР”

 

Место в Торе: Ваикра, гл. 25, ст. 1 — гл. 26, ст. 2.

 

Почему она так называется?

В первой фразе сказано: «И говорил Всевышний с Моше на горе Синай…». Бе-hар в переводе с иврита — на горе.

 

Обсуждение главы «БЕ-hАР»

 

1. Земля — подарок или наследство?

 

Нашу недельную главу открывают законы шмиты (седьмого, субботнего года). И мы читаем: «Когда придете в страну, на землю, которую Я даю вам, пусть земля покоится в субботу Всевышнего» (Ваикра, гл. 25, ст. 2).

Уточнение — «которую Я даю вам — может показаться лишним. Ведь вряд ли кто-то подумает, что Всевышний приведет сынов Израиля не в ту страну, землю которой собирается им дать». 

Нечто похожее мы встречаем в недельной главе Ваишлах. В ней Всевышний говорит Яакову: «И землю, которую Я дал Аврааму и Ицхаку, тебе дам Я ее, и твоему потомству после тебя дам Я землю» (Берешит, гл. 35, ст. 12).

На первый взгляд, без добавления — «дам Я землю» вполне можно было бы, наверное, обойтись.

Так для чего нужны эти словесные «излишества»?

Известно, что в тех случаях, когда в Торе используются «лишние», как нам кажется, выражения, это означает, что здесь есть скрытый подтекст. В нашем отрывке тем самым подчеркивается разница между наследством и подарком.

Наследники вступают во владение имуществом покойного в любом случае. А для получения подарка необходимо, чтобы это имущество захотели тебе подарить.

Всевышний отмечает, что дает Эрец Исраэль (Землю Израиля) народу Израиля — в подарок. Это значит, что она не будет переходить по наследству — автоматически. Чтобы владеть ею — нужно выполнять определенные требования, чтобы у Всевышнего не пропадало желание ее «дарить».

Одно из условий дарения земли состоит в том, что она должна покоиться в субботу Всевышнего, в каждый седьмой год. О том, что будет в случае невыполнения этого условия, написано в Торе прямым текстом. Сказано: «И страна эта будет оставлена ими, и взыщет она свои субботы в запустении, и искупят они вину свою — что презирали законы Мои и установлениями Моими гнушались» (Ваикра, гл. 26, ст. 43).

Дополнительный смысл нам добавляют слова пророка из Афтары к нашей главе — «И дал Ты им эту землю, текущую молоком и медом, землю, о которой Ты клялся их Праотцам. И вот они пришли и унаследовали ее. Но голоса Твоего не стали они слушать и Тору Твою перестали соблюдать... И постигло их это бедствие» (Танах, книга пророка Йермияhу, гл. 32, ст. 22-23).

Всевышний поклялся дать землю Праотцам и их потомкам. Он свое обещание — сдержал. Но вот евреи, как следует из слов пророка, восприняли Эрец Исраэль не как бесценный дар, который нужно заслужить, но — как наследство («пришли и унаследовали ее»). Вместо того, чтобы поддерживать соответствующий духовный уровень, чтобы у Всевышнего не иссякало желание дарить — евреи постепенно стали считать Израиль своим наследством, владение которым им автоматически обеспечено. И вовсе не нужно слушаться Хозяина и исполнять Его волю. Ведь наследство — никуда не денется.

В итоге, Всевышний решил, что те, кто ни во что не ставят Его слово и пренебрегают Его установлениями и заповедями — не достойны Его подарка.

Через две тысячи лет изгнания, Эрец Исраэль снова, можно сказать, на блюдечке — преподнесена нам в дар. И очень важно не повторить прошлых ошибок. Не вести себя как молодой повеса, единственный наследник богатого дяди, похлопывающий холеной рукой по карману с завещанием.

Документ, удостоверяющий наши права на Землю Израиля — не завещание, но — дарственная, с оговоренными условиями дарения. И ответственность за их соблюдение с нас пока еще не снята.

 

на основе комментария рава Давида Сегаля

(великий Учитель, автор комментария к Шульхан Аруху под названием «Турей Заав», Польша, 1586-1667 гг.)

 

 

2. Шмита и цицит — реализация Высшего замысла

 

Законы шмиты подразумевают прекращение всех сельскохозяйственных работ в седьмой год. Как сказано: «Пусть земля покоится в субботу Всевышнего» (Ваикра, гл. 25, ст. 2).

Невольно начинаешь искать аналогии между семилетним циклом и семидневной неделей.

Все дни недели мы живем благодаря субботе, поскольку она — источник благословений.

И это при том, что в саму субботу человек воздерживается от любой производительной работы.

Подобно этому обстоит дело и с субботним годом, со шмитой.

Раз в семь лет наступает «суббота Всевышнего». Замирают на год все сельскохозяйственные орудия и инструменты. А по истечении этого года, благодаря ему — последующие шесть лет обретают благословение. 

Если в шесть будних дней человек в основном занят ремеслом, то в шаббат он получает возможность всецело отдаться углубленному изучению Торы.

Точно так же и субботний год предназначен компенсировать время, потраченное на посев и прополку, на пахоту и сбор урожая.

Теперь целый год всеми этими делами не надо будет заниматься. И значит, субботний год нужно всецело посвятить изучению Торы. Поэтому и назван он в Торе — субботой Всевышнего.

Подобно тому, как воздержание от работы в поле в год шмиты свидетельствует о Славе Всевышнего, для человека и возделывание поля в течении шести лет — тоже провозглашение единства и неделимости Творца.

Сразу вслед за запретом трудиться на земле в седьмой год, идет повеление шесть лет засевать свое поле. Написано: «Шесть лет засевай поле свое» (Ваикра, гл. 25, ст.3).

Если мы обратим внимание на последние буквы слов этой фразы (разумеется, на иврите) — увидим, что из них можно составить слово «шма» (слушай). Так начинается самая главная молитва-клятва, в которой провозглашается единство и неделимость Творца — символ нашей веры. 

Работа на своей земле, упорный труд… А затем — покой и отдохновение. Как будто бы нет у земледельца ни поля, ни сада, ни огорода на даче, и есть у него — только Творец, Всевышний, благодаря которому поле приносит урожай, и цветет сад, и есть возможность копаться в огороде на даче.

Шесть дней и — шаббат. Шесть лет и — шмита.

В соблюдении этих законов выражена благодарность Творцу и реализация Его Замысла.

 

на основе комментариев рава Хаима-Йосефа-Давида Азулая

(известен как Хида — аббревиатура, составленная из начальных букв его полного имени; Эрец Исраэль, 18-й век)

и рава Яакова Хаима

(сын Бен Иш Хая — великого Учителя раби Йосефа Хаима; автор труда «Цицим у-Фрахим», Багдад, 1854-1921 гг.)

 

 

3. Шаббат или — шаббат шаббатон?

 

В начале нашей недельной главы читаем: «Когда придете в страну, которую Я даю вам, пусть покоится земля в субботу Всевышнего. Шесть лет засевай свое поле и шесть лет обрезай свой виноградник... А в седьмом году — суббота покоя (в оригинале — шаббат шаббатон) будет для земли» (Ваикра, гл. 25, ст. 2-4).

Из этого как будто бы следует, что евреи должны были начать обживать Эрец Исраэль — с шмиты. «Когда придете в страну... пусть покоится земля». То есть, заселив землю — не обрабатывать ее сразу. Выждать год и лишь затем — «Шесть лет засевай свое поле и шесть лет обрезай свой виноградник».

Но если так — откуда тогда возьмется обещанный тройной урожай, о котором сказано: «Я пошлю Мое благословение вам в шестом году, и он принесет урожай на три года» (Ваикра, гл. 25, ст. 21)?

Словом, первое впечатление, как видно, оказалось — обманчивым. Сыны Израиля после того, как пришли в свою страну, сразу же занялись земледелием — чтобы прокормить себя и свои семьи. Шесть лет они возделывали пашни, упорно трудясь, а на седьмой год дали земле покой.

Но почему тогда в Торе, вопреки  логике, казалось бы, изменена последовательность событий, и изложение начинает с шмиты, а не с шестилетнего труда на земле, который этой шмите предшествовал?

И еще, постараемся понять, почему в нашем фрагменте, вначале шмита названа шаббатом (субботой Всевышнего), а потом — «шаббат шаббатон» (суббота покоя)?

Оказывается, везде в Торе, где говорится — «делается работа», после этого идет — «шаббат шаббатон». А если сказано только — «делай», вслед за этим видим — лишь «шаббат». 

В чем тут логика?

Допустим, человек тяжело вкалывает всю неделю (конечно же, имеется в виду рабочая неделя, состоящая из шести дней), и когда приходит суббота, он говорит себе: «Наконец-то наступает шаббат! Теперь отдохну!».

Представим себе, что он не работает, а учится. Он изучает Тору, а «работа делают» — наемные работники и/или слуги.

В этом случае, для него и будний день подобен шаббату. А когда наступает суббота, для него это — шаббат шаббатон.

Как-то рав Арье Левин навестил свою дочь, которая была замужем за равом Эльяшивом. Когда рав Эльяшив в обед пришел из колеля домой, чтобы подкрепиться, жена дала ему еду прямо в прихожей, где беседовала с отцом. Рав Эльяшив перекусил и пошел обратно в колель. Тогда рав Арье Левин сказал своей дочери в назидание: 

— Твой муж — мудрец Торы. Он подобен шаббату. Поэтому ты должна давать ему еду не в прихожей, а в комнате, там, где у вас проходят субботние трапезы.

— У нас так и заведено, — объяснила молодая женщина. — Просто сейчас там спит ребенок с высокой температурой. Мужа, если бы он увидел больной, это сильно огорчило бы, и он не смог бы нормально учиться… 

Теперь вернемся к нашему фрагменту.

После того, как еврейский народ вошел в Эрец Исраэль, и землю поделили между коленами — евреи начали возделывать землю. Они тяжело работали, и каждая суббота была для них днем отдохновения, была просто шаббатом. Когда же наступил седьмой год, год шмиты, они и в будни воздерживались от сельскохозяйственных работ и тратили время лишь на изучение Торы.

Поэтому каждый день для них был подобен шаббату. Тогда суббота стала для них — шаббат шаббатон.

Таким образом, шаббат в начале нашего фрагмента говорит о тяжелой работе на земле. А шаббат шаббатон в продолжении — свидетельствует о соблюдении шмиты и погружении в изучение Торы.

 

на основе комментария рава Дова Бриля

(автор книги «Дваш hа-Садэ», конец 19-го – начало 20-го вв.) 

 

 

  

4. Учителя и Эрец Исраэль

 

Написано в нашей недельной главе: «Когда придете в страну, которую Я даю вам…» (Ваикра, гл. 25, ст. 2).

Прибытие еврея в Израиль — событие трогательное, волнующее. 

В Талмуде (в самом конце трактата Кетубот) рассказывается, какое воодушевление охватывало Учителей, когда они впервые ступали на Землю Израиля.

Раби Зейра (Учитель Талмуда третьего поколения; 3-й век) остановился на берегу реки. Река преграждала ему путь в Эрец Исраэль.

Раби Зейра хотел нанять лодку, чтобы переправиться на другой берег, но не нашел ни одной. Он не стал «ждать у моря погоды», не стал ждать оказии. Он раздобыл бревно и с его помощью переправился на другой берег.

Почему он так спешил?

«Моше и Аарону не было суждено попасть в Израиль»,  рассуждал раби Зейра. — Откуда мне знать сочтут ли меня достойным этого!?».

 Раби Аба (Учитель Талмуда в Эрец Исраэль; 4-й век), когда прибыл в Израиль и оказался в городе Акко — целовал скалы на берегу.

Раби Ханина (один из крупнейших Учителей Талмуда своего поколения; родился в Вавилоне, в дальнейшем жил в Эрец Исраэль; середина 3-го века) расчищал дороги Эрец Исраэль от больших камней и упавших деревьев. Чтобы евреи могли беспрепятственно передвигаться по этим дорогам.

 Раби Аси (великий Учитель Талмуда в Эрец Исраэль; конец 3-го – первая половина 4-го века) и раби Ами (один из самых выдающихся учеников раби Йоханана — крупнейшего Учителя Талмуда в Эрец Исраэль; 3-й век) имели обыкновение переходить летом в место, в котором преобладает тень, а зимой они отправлялись в места солнечные.

С какой целью?

Чтобы жизнь в Израиле не была для них тягостной.

 Раби Хия (Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, начало 3-го века) катался в пыли земли Израиля, в соответствии с высказыванием: «Ибо возлюбили рабы Твои камни его, и прах его любят» (Теилим, гл. 102, ст. 15).

Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век) просто цитирует эту фразу из Теилим еще раз. Подчеркивая, что Учителя целовали скалы Эрец Исраэль и катались в ее пыли не потому, что так написано, не в соответствии со сказанным кем-то из великих, но потому, что они сами испытывали эти благоговейные чувства.

Когда рав Ицхак-Зэев Соловейчик из Бриска (один из крупнейших раввинов середины 20-го века; Бриск или Брест-Литовск — Иерусалим) совершил алию (дословно — восхождение) в Эрец Исраэль, он сразу же прибыл в Иерусалим и поселился там, приобретя скромное жилище рядом с районом Зихрон Моше.

Мудрецы Иерусалима, когда узнали об этом, тут же поспешили к раву Соловейчику с визитом. Раввины произносили слова приветствия, не скрывая охватившей их радости. А рав Исер Залман Мельцер, потихоньку отозвал вновь прибывшего в сторонку и незаметно передал буханку хлеба, испеченную его женой.

Рав Исер Залман знал, что рав Соловейчик не станет ничего есть, пока точно не убедится, что это приготовлено с соблюдением всех законов и правил кашрута. И поскольку в Иерусалиме он пока еще не знал ни одной «надежной» пекарни —  он мог голодать.

И действительно, рав Ицхак-Зэев трепетал перед Всевышним и считал, что Царя ни в коем случае нельзя гневить. Даже, если ты находишься вдали от него, где-нибудь в глуши, скажем, в Лондоне или Париже. И уж тем более — в самом царском дворце, в Иерусалиме.

 

на основе комментария рава Ицхака-Давида Гроссмана

(равина Мигдаль Эмека, Израиль, наше время)

 

Автор текста Мордехай Вейц