В самом деле. Как еще нам реагировать на то, что Белый Дом попросил, а Конгресс согласился выделить десятки миллионов долларов коалиционному палестинскому правительству, в которое входят представители Хамаса и ФАТХа?

Нам объясняют, что официально эти деньги предназначаются террористической организации ФАТХ (не Хамасу). Но ведь обе организации — террористические. Есть ли принципиальная разница в том, какую из них мы поддерживаем?

Единственный реальный критерий, определяющий, с кем мы должны бороться и кому помогать, звучит так: «либо ты с нами, либо — против нас». В войне с исламским джихадом ФАТХ, как и Хамас — «не с нами». Вот и получается, что поддержка, которую американское правительство оказывает Палестинской автономии, «автоматически» вносит Америку в перечень врагов собственного государства.

В действительности такая подмена понятий ничто иное как — «обезличивание терроризма», позволяющее настолько низко опустить планку цивилизованного управления государством, что ФАТХ беспрепятственно умудряется, одной стороны, используя боевиков подотчетной ей «Бригады мучеников Аль-Аксы» — участвовать в организации нападений террористов-смертников на мирных жителей, с другой — сидеть за одним столом с представителями Квартета.

Обезличивание терроризма стирает различие между нами и нашими врагами. Так ФАТХ, по крайней мере, для его сознательно отказывающихся принять правду партнеров по «мирным переговорам», становится «умеренным» формированием. Несмотря на то, что в уставе данной организации записано, что одна из основных ее целей — «экономическое, политическое, военное и культурное уничтожение сионистов» и «неприятие любой политической… альтернативы устранению сионистской оккупации Палестины».

Тем временем доллары американских налогоплательщиков потихоньку текут из страны. Вместо четких разграничений, предложенных первой доктриной Буша, мы теперь оперируем некими, весьма размытыми определениями. Аморфность нашей позиции легитимирует переговоры не только с палестинскими террористическими группировками, но и с иракскими террористами и с разношерстными террористическими лидерами. Спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси встречается с сирийским президентом Ассадом. Лидер большинства Палаты представителей Стенли Хойер — с членами организации «Братья-мусульмане» и т.п.

Лишившись традиционных понятий и ценностей, мы тем самым теряем свое «я». Ведь мы говорим одно, подразумевая совершенно другое. И перестаем ориентироваться в истинном положении вещей.

В нашем ежедневном обиходе появляются новые слова и понятия. К примеру, в ЕС недавно был составлен сборник «политически корректных» терминов, которые следует использовать при обсуждении исламского террора. Авторы текстов этого сборника рекомендуют, в частности, вообще не использовать словосочетание «исламский террор», а вместо него говорить, допустим, о «террористах, злоупотребляющих исламом».

Точные формулировки нам еще не известны — этот сборник пока засекречен. Но, как сообщает британская газета Дэйли Телеграф, этот «словарь» также запрещает пользоваться выражениями «джихад», «исламистский» и «фундаменталист». Эти запреты для тех, кто захочет обсудить фундаменталистов, участвующих в исламском джихаде, могут стать настоящей проблемой. Однако до тех пор, пока словарь не рассекретят, у нас есть возможность избежать подобных сложностей.

Все это напоминает заговор, цель которого — обезличивание и «обессмысливание» самого понятия «джихад», что, как очевидно, не имеет ничего общего с избавлением от джихада как такового. Нас просто пытаются лишить тех средств, с помощью которых мы определяем исламский террор.

Подобные нововведения в стиле Джорджа Оруэлла (известный английский писатель — сатирик-фантаст, середина 20-го века) уничтожают саму концепции «врага» и «другой стороны», которая угрожает миру на планете. Впрочем, если нужно с кем-то повоевать, в запасе у нас всегда есть Аль Каида — второстепенная «экстремистская» группировка, о которой так любят говорить наши политические лидеры. Недавно сенатор Джон Маккейн сказал, что в ее составе — «крошечный процент от сотен миллионов мирных мусульман, подавляющее большинство которых пытается модернизировать свои общества, чтобы обеспечить себе достойное существование…».

Если «подавляющее большинство мусульман» действительно стремится построить в своих странах «достойное» будущее, тогда и проблем нет.

Но проблема — есть. И заключается она в подмене и обесценивании понятий. Любая попытка рациональной оценки стремительного распространения в Европе законов шариата — неизмеримо далеких от того «достойного существования», к которому стремится «каждый человек», легко превращается в смысловую размазню. Но рациональная оценка больше никому, выходит, не нужна.

Настала эпоха «Великого Смешения». Именно так определяют теперь эти досаждающие всем понятия «мы» и «они»...