ВАИШЛАХ 
"ВАИШЛАХ"
ВАИШЛАХ 
Элиягу Эссас: текст обращения к посетителям сайта Чтение текста
Афтары

"ВАИШЛАХ"

6.12.2022, 12 Kislev, 5783

До субботы - 3 дня

New Page 1
  
Главная страница  
Анализ новостей  
Дайджест  
Помочь сайту  
Недельная глава    
Комментарии (видео)   
Комментарии (текст)   
- Чтение            
Праздники   
Лист Талмуда   
Мишна, главы   
(видеокомментарии)
   
Заповеди Торы   
Уроки по Теилим   
Молитва Шмоне Эсре   
Пиркей Авот   
Спроси у раввина    
- Ответ дня       
- Блиц-ответы   
- Видео-ответы   
Афтарот    
- Комментарии   
- Чтение            
Аспекты Галахи   
Еврейский календарь
(цикл уроков)
   
Этика   
Культура   
Личность   
К размышлению   
Медицина   
Психология   
Библиотека   
Аудио и Видео уроки   
Объектив   
Видео   
конференции
   
Почта   
 

        
Иерусалим
Москва
Киев
Минск
Нью-Йорк


Курс шекеля
Курс рубля
                  
                                   

  Поиск на сайте:  

 
Праздники и памятные даты:

Все еврейские даты начинаются накануне вечером!
 
Суккот
15-21 Тишри
(10 - 16.10.22)
Шмини Ацерет
Симхат Тора

В Израиле - 22 Тишри
(17.10.22)
В диаспоре - 
22-23 Тишри
(17 - 18.10.22)
Ханука
25 Кислева - 2 Тевета
(19.12 - 26.12.22)
Пост 10 Тевета
10 Тевета
(03.01.23)
Ту би-Шват
15 Шват
(06.02.23)
Пурим
14 Адара
(07.03.23)
в Иерусалиме -
15 Адара
(08.03.23)
Песах
15-21 Нисана
(06 - 12.04.23)
В диаспоре 
15-22 Нисана
(06 - 13.04.23)
День катастрофы и героизма
27 Нисана
(18.04.23)
День памяти павших 
3 Ияра
(24.04.23)
День независимости Израиля
4 Ияра
(25.04.23)

Лаг ба Омер
18 Ияра
(09.05.23)

День Иерусалима
28 Ияра
(19.05.23) 
Шавуот
6 Сивана
(26.05.23)
В диаспоре 6-7 Сивана
(26 - 2.05.23)
Девятое Ава
 9 Ава
(26.07.23)
Рош а-Шана
1-2 Тишри
(16 - 17.09.23)
Йом Кипур
10 Тишри
(25.09.23)
 




Глава 1

בס"ד

 

 

Дополнительные комментарии

к книге Шофтим

 

Составитель: Йорам Лемельман

 

Предлагаемые вашему вниманию комментарии к книге Шофтим – итог семинара, проведенного в Иерусалиме. Они составлены на уровне ремеза («намёка») – одного из четырех уровней комментирования текста Танаха. Если на первом из них, пшате («простом смысле») рассматривается непосредственно переданная в тексте информация и выводы, связанные с её анализом, то на следующем за ним уровне ремеза выявляются аллегорический смысл текста Танаха и его подтекст, позволяющие извлечь важные духовные уроки из повествования Танаха. При изучении по ремезу становятся понятнее сведения, приводимые в мидрашах и Талмуде, появляется возможность найти ответ еврейской традиции на многие насущные вопросы идейного и исторического плана, волнующие небезразличного читателя. Надеемся, что эти дополнительные комментарии, составленные на основании классических комментариев, и выявляющие ремезовый план текста, принесут пользу изучающим Танах и стремящимся к углубленному его пониманию.

Составитель выражает глубокую благодарность Мирьям Новиковой за ценную помощь в работе над текстом.

 

Примечание: следует иметь в виду, что нумерация пасуков в стандартном русском переводе, использованном в данной работе, не всегда совпадает с нумерацией пасуков в ивритском тексте.

 

 

 

 

 

 

שופטים א

 

1 וַיְהִי, אַחֲרֵי מוֹת יְהוֹשֻׁעַ, וַיִּשְׁאֲלוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, בַּיהוָה לֵאמֹר; מִי יַעֲלֶה־לָּנוּ אֶל־הַכְּנַעֲנִי בַּתְּחִלָּה לְהִלָּחֶם בּוֹ׃

2 וַיֹּאמֶר יְהוָה יְהוּדָה יַעֲלֶה; הִנֵּה נָתַתִּי אֶת־הָאָרֶץ בְּיָדוֹ׃

3 וַיֹּאמֶר יְהוּדָה לְשִׁמְעוֹן אָחִיו עֲלֵה אִתִּי בְגוֹרָלִי, וְנִלָּחֲמָה בַּכְּנַעֲנִי, וְהָלַכְתִּי גַם־אֲנִי אִתְּךָ בְּגוֹרָלֶךָ; וַיֵּלֶךְ אִתּוֹ שִׁמְעוֹן׃

4 וַיַּעַל יְהוּדָה, וַיִּתֵּן יְהוָה אֶת־הַכְּנַעֲנִי וְהַפְּרִזִּי בְּיָדָם; וַיַּכּוּם בְּבֶזֶק, עֲשֶׂרֶת אֲלָפִים אִישׁ׃

5 וַיִּמְצְאוּ אֶת־אֲדֹנִי בֶזֶק בְּבֶזֶק, וַיִּלָּחֲמוּ בּוֹ; וַיַּכּוּ אֶת־הַכְּנַעֲנִי וְאֶת־הַפְּרִזִּי׃

6 וַיָּנָס אֲדֹנִי בֶזֶק, וַיִּרְדְּפוּ אַחֲרָיו; וַיֹּאחֲזוּ אֹתוֹ, וַיְקַצְּצוּ, אֶת־בְּהֹנוֹת יָדָיו וְרַגְלָיו׃

7 וַיֹּאמֶר אֲדֹנִי־בֶזֶק, שִׁבְעִים מְלָכִים בְּהֹנוֹת יְדֵיהֶם וְרַגְלֵיהֶם מְקֻצָּצִים, הָיוּ מְלַקְּטִים תַּחַת שֻׁלְחָנִי, כַּאֲשֶׁר עָשִׂיתִי, כֵּן שִׁלַּם־לִי אֱלֹהִים; וַיְבִיאֻהוּ יְרוּשָׁלִַם וַיָּמָת שָׁם׃    

8 וַיִּלָּחֲמוּ בְנֵי־יְהוּדָה בִּירוּשָׁלִַם, וַיִּלְכְּדוּ אוֹתָהּ, וַיַּכּוּהָ לְפִי־חָרֶב; וְאֶת־הָעִיר שִׁלְּחוּ בָאֵשׁ׃

9 וְאַחַר, יָרְדוּ בְּנֵי יְהוּדָה, לְהִלָּחֵם בַּכְּנַעֲנִי; יוֹשֵׁב הָהָר, וְהַנֶּגֶב וְהַשְּׁפֵלָה׃

10 וַיֵּלֶךְ יְהוּדָה, אֶל־הַכְּנַעֲנִי הַיּוֹשֵׁב בְּחֶבְרוֹן, וְשֵׁם־חֶבְרוֹן לְפָנִים קִרְיַת אַרְבַּע; וַיַּכּוּ אֶת־שֵׁשַׁי וְאֶת־אֲחִימַן וְאֶת־תַּלְמָי׃

11 וַיֵּלֶךְ מִשָּׁם, אֶל־יוֹשְׁבֵי דְּבִיר; וְשֵׁם־דְּבִיר לְפָנִים קִרְיַת־סֵפֶר׃

12 וַיֹּאמֶר כָּלֵב, אֲשֶׁר־יַכֶּה אֶת־קִרְיַת־סֵפֶר וּלְכָדָהּ; וְנָתַתִּי לוֹ אֶת־עַכְסָה בִתִּי לְאִשָּׁה׃

13 וַיִּלְכְּדָהּ עָתְנִיאֵל בֶּן־קְנַז, אֲחִי כָלֵב הַקָּטֹן מִמֶּנּוּ; וַיִּתֶּן־לוֹ אֶת־עַכְסָה בִתּוֹ לְאִשָּׁה׃

14 וַיְהִי בְּבוֹאָהּ, וַתְּסִיתֵהוּ לִשְׁאוֹל מֵאֵת־אָבִיהָ הַשָּׂדֶה, וַתִּצְנַח מֵעַל הַחֲמוֹר; וַיֹּאמֶר־לָהּ כָּלֵב מַה־לָּךְ׃

15 וַתֹּאמֶר לוֹ הָבָה־לִּי בְרָכָה, כִּי אֶרֶץ הַנֶּגֶב נְתַתָּנִי, וְנָתַתָּה לִי גֻּלֹּת מָיִם; וַיִּתֶּן־לָהּ כָּלֵב, אֵת גֻּלֹּת עִלִּית, וְאֵת גֻּלֹּת תַּחְתִּית׃    

16 וּבְנֵי קֵינִי חֹתֵן מֹשֶׁה עָלוּ מֵעִיר הַתְּמָרִים אֶת־בְּנֵי יְהוּדָה, מִדְבַּר יְהוּדָה, אֲשֶׁר בְּנֶגֶב עֲרָד; וַיֵּלֶךְ וַיֵּשֶׁב אֶת־הָעָם׃

17 וַיֵּלֶךְ יְהוּדָה אֶת־שִׁמְעוֹן אָחִיו, וַיַּכּוּ אֶת־הַכְּנַעֲנִי יוֹשֵׁב צְפַת; וַיַּחֲרִימוּ אוֹתָהּ, וַיִּקְרָא אֶת־שֵׁם־הָעִיר חָרְמָה׃

18 וַיִּלְכֹּד יְהוּדָה אֶת־עַזָּה וְאֶת־גְּבוּלָהּ, וְאֶת־אַשְׁקְלוֹן וְאֶת־גְּבוּלָהּ; וְאֶת־עֶקְרוֹן וְאֶת־גְּבוּלָהּ׃

19 וַיְהִי יְהוָה אֶת־יְהוּדָה, וַיֹּרֶשׁ אֶת־הָהָר; כִּי לֹא לְהוֹרִישׁ אֶת־יֹשְׁבֵי הָעֵמֶק, כִּי־רֶכֶב בַּרְזֶל לָהֶם׃

20 וַיִּתְּנוּ לְכָלֵב אֶת־חֶבְרוֹן, כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר מֹשֶׁה; וַיּוֹרֶשׁ מִשָּׁם, אֶת־שְׁלֹשָׁה בְּנֵי הָעֲנָק׃

21 וְאֶת־הַיְבוּסִי יֹשֵׁב יְרוּשָׁלִַם, לֹא הוֹרִישׁוּ בְּנֵי בִנְיָמִן; וַיֵּשֶׁב הַיְבוּסִי אֶת־בְּנֵי בִנְיָמִן בִּירוּשָׁלִַם, עַד הַיּוֹם הַזֶּה׃   

22 וַיַּעֲלוּ בֵית־יוֹסֵף גַּם־הֵם בֵּית־אֵל; וַיהוָה עִמָּם׃

23 וַיָּתִירוּ בֵית־יוֹסֵף בְּבֵית־אֵל; וְשֵׁם־הָעִיר לְפָנִים לוּז׃

24 וַיִּרְאוּ הַשֹּׁמְרִים, אִישׁ יוֹצֵא מִן־הָעִיר; וַיֹּאמְרוּ לוֹ, הַרְאֵנוּ נָא אֶת־מְבוֹא הָעִיר, וְעָשִׂינוּ עִמְּךָ חָסֶד׃

25 וַיַּרְאֵם אֶת־מְבוֹא הָעִיר, וַיַּכּוּ אֶת־הָעִיר לְפִי־חָרֶב; וְאֶת־הָאִישׁ וְאֶת־כָּל־מִשְׁפַּחְתּוֹ שִׁלֵּחוּ׃

26 וַיֵּלֶךְ הָאִישׁ, אֶרֶץ הַחִתִּים; וַיִּבֶן עִיר, וַיִּקְרָא שְׁמָהּ לוּז, הוּא שְׁמָהּ, עַד הַיּוֹם הַזֶּה׃   

27 וְלֹא־הוֹרִישׁ מְנַשֶּׁה, אֶת־בֵּית־שְׁאָן וְאֶת־בְּנוֹתֶיהָ וְאֶת־תַּעְנַךְ וְאֶת־בְּנֹתֶיהָ, וְאֶת־יֹשֵׁב (יֹשְׁבֵי) דוֹר וְאֶת־בְּנוֹתֶיהָ, וְאֶת־יוֹשְׁבֵי יִבְלְעָם וְאֶת־בְּנֹתֶיהָ, וְאֶת־יוֹשְׁבֵי מְגִדּוֹ וְאֶת־בְּנוֹתֶיהָ; וַיּוֹאֶל הַכְּנַעֲנִי, לָשֶׁבֶת בָּאָרֶץ הַזֹּאת׃

28 וַיְהִי כִּי־חָזַק יִשְׂרָאֵל, וַיָּשֶׂם אֶת־הַכְּנַעֲנִי לָמַס; וְהוֹרֵישׁ לֹא הוֹרִישׁוֹ׃   

29 וְאֶפְרַיִם לֹא הוֹרִישׁ, אֶת־הַכְּנַעֲנִי הַיּוֹשֵׁב בְּגָזֶר; וַיֵּשֶׁב הַכְּנַעֲנִי בְּקִרְבּוֹ בְּגָזֶר׃   

30 זְבוּלֻן, לֹא הוֹרִישׁ אֶת־יוֹשְׁבֵי קִטְרוֹן, וְאֶת־יוֹשְׁבֵי נַהֲלֹל; וַיֵּשֶׁב הַכְּנַעֲנִי בְּקִרְבּוֹ, וַיִּהְיוּ לָמַס׃    

31 אָשֵׁר, לֹא הוֹרִישׁ אֶת־יֹשְׁבֵי עַכּוֹ, וְאֶת־יוֹשְׁבֵי צִידוֹן; וְאֶת־אַחְלָב וְאֶת־אַכְזִיב וְאֶת־חֶלְבָּה, וְאֶת־אֲפִיק וְאֶת־רְחֹב׃

32 וַיֵּשֶׁב הָאָשֵׁרִי, בְּקֶרֶב הַכְּנַעֲנִי יֹשְׁבֵי הָאָרֶץ; כִּי לֹא הוֹרִישׁוֹ׃    

33 נַפְתָּלִי, לֹא־הוֹרִישׁ אֶת־יֹשְׁבֵי בֵית־שֶׁמֶשׁ וְאֶת־יֹשְׁבֵי בֵית־עֲנָת, וַיֵּשֶׁב בְּקֶרֶב הַכְּנַעֲנִי יֹשְׁבֵי הָאָרֶץ; וְיֹשְׁבֵי בֵית־שֶׁמֶשׁ וּבֵית עֲנָת, הָיוּ לָהֶם לָמַס׃   

34 וַיִּלְחֲצוּ הָאֱמֹרִי אֶת־בְּנֵי־דָן הָהָרָה; כִּי־לֹא נְתָנוֹ לָרֶדֶת לָעֵמֶק׃

35 וַיּוֹאֶל הָאֱמֹרִי לָשֶׁבֶת בְּהַר־חֶרֶס, בְּאַיָּלוֹן וּבְשַׁעַלְבִים; וַתִּכְבַּד יַד בֵּית־יוֹסֵף, וַיִּהְיוּ לָמַס׃

36 וּגְבוּל הָאֱמֹרִי, מִמַּעֲלֵה עַקְרַבִּים; מֵהַסֶּלַע וָמָעְלָה׃   

Глава 1.

 

1. «И было, по смерти Йеhошуа, вопрошали сыны Израиля Всевышнего, говоря: «Кому из нас первым выйти против кнаанеев, чтобы воевать с ними?»

2. И сказал Всевышний: «Йеhуда пусть выступит. Вот, предаю Я землю эту в руки его».

3. И сказал Йеhуда Шимону, брату своему: «Пойди со мной, в удел мой, по жребию моему, и будем воевать с кнаанеями, и я пойду с тобой по жребию твоему».

4. И пошёл с ними Шимон, и поднялся Йеhуда, и предал Всевышний кнаанеев и присеев в руки их, и побили они их в Безеке, десять тысяч человек.

5. И застали Адони-Безека в Безеке и сразились с ним, и разбили кнаанеев и призеев.

6. И убежал Адони-Безек, а они погнались за ним, и поймали его, и отсекли большие пальцы рук и ног его.

7. И сказал Адони-Безек: «Семьдесят царей с отсечёнными на руках и на ногах их большими пальцами собирали пищу под столом моим. Как делал я - так воздал мне Всевышний». И привели они его в Йерушалаим, и умер он там.

8. И воевали сыны Йеhуды против Йерушалаима, и взяли его, и поразили жителей мечом и город предали огню.

9. Затем пошли сыны Йеhуды воевать с кнаанеями, жившими на горе и на юге, и на низменности.

10. И пошел Йеhуда на кнаанеев, живших в Хевроне, а прежде Хеврон назывался Кирьят-Арбой, и поразили Шишая, Ахимая, и Талмая.

11. Оттуда пошёл он на жителей Двира, а прежде Двир назывался Кирьят-Сефером. 12. И сказал Калев: Кто поразит Кирьят-Сефер, и возьмёт его, тому отдам я Ахсу, дочь мою, в жёны.

13. И взял его Отниэль, сын Кназа, младшего брата Калева. И дал тот ему Ахсу, дочь свою, в жёны.

14. И было: по прибытии своём склонила она его просить у отца её поле, и склонилась она с осла, и сказал ей Калев: «Что тебе?»

15. И сказала она ему: «Дай мне благословение, ибо ты дал мне землю сухую, дай же мне источники вод».  И дал ей Калев источники верхние и источники  нижние.

16. И сыны Кейни, тестя Моше, поднялись из города пальм с сынами Йеhудиными, в пустыню Иудейскую, которая на юге от Арада, и пошли посреди народа.

17. И пошёл Йеhуда с Шимоном, братом своим, и поразили жителей Цфата, и разгромили его, и назвали этот город «Хорма».

18. И покорил Йеhуда Азу с пределами её, и Ашкелон с пределами его, и Экрон с пределами его.

19. И был Всевышний с Йеhудой, и он овладел горой, ибо не мог одолеть жителей долины потому, что у них были железные колесницы.

20. И отдали Калеву Хеврон, как говорил Моше, и изгнал он оттуда трёх сынов Анаковых.

21. Но йевусея, жителя Йерушалаима, не  изгнали сыны Биньяминовы, и остались жить йевусеи с сынами Биньяминовыми в Йеушалаиме до сего дня.

22. И поднялись также сыны Йосефа на Бейт-Эль, и Всевышний был с ними.

23. И высмотрел род Йосефов Бейт-Эль, а прежде этот город назывался Луз.

24. И увидели стражи Йосефовы человека, вышедшего из города, и сказали ему: «Покажи нам вход в город, и поступим с тобой милостиво».

25. И он показал им вход в город, и поразили они город остриём меча, а того человека и всё семейство его - отпустили.

26. И пошёл человек этот в землю хиттийцев, и построил город и нарёк ему имя «Луз» - таково имя его и до сего дня.

27. Но не прогнал Менаше жителей Бейт-Шеана и окрестных его деревень, и Таанаха и его окрестных деревень, и жителей Дора и окрестных его деревень, и жителей Ивлеама и окрестных его деревень, и жителей Мегидо и его окрестных деревень. И решили кнаанеи жить в этой земле.

28. И вот когда Израиль закрепился, сделал он кнаанеев данниками, но изгнать - не изгнал их.

29. И Эфраим не изгнал кнаанеев, живших в Гезере, и жили кнаанеи в среде его в Гезере.

30. Звулун не изгнал жителей Китрона и жителей Наалона, и жили кнаанеи в среде его и стали данниками.

31. Ашер не изгнал жителей Ако, и жителей Цидона и Ахлава,  и Ахзива и Хелбы, и Афика, и Рехова.

32. И жил Ашер среди кнаанев, жителей той земли, ибо он не изгнал их. 

33. Нафтали не изгнал жителей Бет-Шемеша, и жителей Бет-Аната, и жил среди кнаанеев, жителей той земли. Жители же Бейт-Шемеша и Бейт-Аната были  их данниками.

34. И оттеснили эморейцы сынов Дана к горе, ибо не давали ему спуститься в долину.

35. И решили эморейцы жить на горе Хэрэс в Аялоне и в Шаалвим, но тяжела была рука дома  Йосефова, и стали они данниками.

36. А пределы же эморейцев - от Маале-Акрабим, от Селы и выше.

 

Приведём комментарии на текст первой главы.  Во-первых, рассмотрим ситуацию с Адони-Безеком, который отрубал пальцы царям, а потом с ним самим  по наитию сделали то же самое. Он говорит: «Как я делал, так мне и воздалось». Это интересно. Получается, Адони-Безек, потерпев поражение от Израиля, совершил тшуву. Таково было влияние еврейского народа, ведомого Всевышним, на тех из идолопоклонников, которые «открыли свои глаза и уши». Адони-Безек не жалуется на своего бога-покровителя, к которому, по идее, должен был обратиться с претензией. Его идол разрушен, и царь признаёт справедливость высшего суда. Он как бы вошёл потом в более тесный контакт с евреями - мы ведь читаем, что евреи его «привезли с собой» в Иерусалим, где он и умирает впоследствии. Здесь просматривается параллель со словами фараона после седьмой казни. Всевышний через Моше об этой казни фараона предупредил, тот не послушался, и был наказан, после чего сказал: «Я и мой народ грешны, а Всевышний - праведен». Интересная аналогия.

Следующий интересный момент касается Ахсы, дочери Калева. Она на самом деле просила Калева, чтобы он даровал ей «источники реализации» в этом мире. Она говорит: «ты мне дал землю южную» (если следовать буквальному переводу) - то есть засушливую (которая находится, может быть, на севере пустыни Негев), и которой, соответственно, нужна вода. Однако давайте отвлечёмся от буквального смысла и посмотрим, на что здесь дан намёк (ремез), и зачем из многих деталей, связанных с этим событием, приведена именно данная (особенности которой в буквальном переводе не понятны).

Итак, Ахса стала женой Отниэля бен Кназа. Отниэлю же предстояло стать первым судьёй Израиля. Из книги Йеhошуа мы знаем, что когда завершился траур по Моше, обнаружилось, что забыты многие законы, многие части Торы превратились из-за этого словно бы в руины - траур был настолько силён, и потеря настолько невосполнима, что немало духовных источников оказались перекрытыми. Забыли тысячи hалахот. Их нужно было восстановить, и когда Йеhошуа попросил Всевышнего это сделать, ему Свыше был дан ответ, что Тора названа именем Моше - она может быть дана только через Моше. А тебе нужно будет всё забытое восстановить с помощью изучения уже имеющегося.

Получается, пропало именно то, что можно восстановить. Хотя для этого и нужно потрудиться. Это не просто интеллектуальный труд, но и духовный. И восстановить забытое смог именно Отниэль бен Кназ, муж Ахсы - он стал первым героем в этой области. Поэтому «земля южная» (негев) вполне может намекать на самого Отниэля - согласно ремезу южная сторона соответствует мудрости (север символизирует  этот мир, юг - отрешённость от него и высшие миры). По словам мудрецов: «Кто хочет мудрости - должен пойти на сторону южную (в Храме там стояла менора), а тот, кто хочет преуспеть в этом мире - должен пойти на сторону северную (в Храме там находился стол с хлебами предложения)».

Поэтому Ахса, как жена Отниэля, понимает, что должна привнести кое-что от себя: вся «южная земля» погружена в Тору, пребывает в иных мирах, и от неё, от Ахсы, требуется обеспечить реализацию происходящего «на юге» -  в этом мире. И поэтому она просит у своего отца благословения на это: упомянутые в стихе «источники вод» указывают на те духовные знания и возможности, которые можно реализовать в мире. «Маим» (вода) - знания, «гулот» - источники (от глагола «легалот» - открывать, обнаруживать) - и получается из сочетания этих слов, что она просила отца «знания, связанные с некой реализацией», причём Калев дал дочери и нижние источники, и верхние, чтобы она была мужу своему под стать.  Ей достался действительно необыкновенный муж, и, соответственно, непростая доля. И Калев благословляет её, даёт ей знания, о которых она просила.

В стихах 11-13 фигурирует город Двир, про который сказано, что ранее он назывался «Кирьят-Сефер» (буквально: «Город Книги»). Слово же «двир» в классической традиции ассоциируется с Храмом и храмовыми помещениями. Двир, таким образом, - синоним Храма. И связь между названиями городов следующая: для того, чтобы построить Храм, необходимо сначала построить Кирьят-Сефер,  «Город Книги», а уже вследствие этого, будет затем построен и Двир -Храм. Раби Нахман из Брацлава в книге «Ликутей Моhаран» говорит об этом, приводя цитату из трактата Брахот: «Про того, у кого есть знания, можно сказать, что Храм был построен в его дни». Сначала, говорит раби Нахман, Храм строится в сознании человека, и только после этого он может быть построен на земле. Сначала необходимо построить сознание, а потом - здание.

В стихе читаем: «Кто поразит Кирьят-Сефер (разобьёт защитников, препятствующих зайти внутрь), и возьмёт его, тому отдам я Ахсу, дочь мою, в жёны». Ремез тут следующий: кто поразит Город Книги (разобьёт силы клипот, завладевшие им и мешающие в него зайти) и захватит его - т.е. востановит уровень знания Торы, утраченный после ухода Моше, тот получит возможность реализации в этом мире. Это и сумел сделать Отниэль бен Кназ - он, завоевав город, отстроил его руины.

שופטים ב

1 וַיַּעַל מַלְאַךְ־יְהוָה מִן־הַגִּלְגָּל אֶל־הַבֹּכִים;    פ וַיֹּאמֶר אַעֲלֶה אֶתְכֶם מִמִּצְרַיִם, וָאָבִיא אֶתְכֶם אֶל־הָאָרֶץ, אֲשֶׁר נִשְׁבַּעְתִּי לַאֲבֹתֵיכֶם, וָאֹמַר לֹא־אָפֵר בְּרִיתִי אִתְּכֶם לְעוֹלָם׃

2 וְאַתֶּם, לֹא־תִכְרְתוּ בְרִית לְיוֹשְׁבֵי הָאָרֶץ הַזֹּאת, מִזְבְּחוֹתֵיהֶם תִּתֹּצוּן; וְלֹא־שְׁמַעְתֶּם בְּקֹלִי מַה־זֹּאת עֲשִׂיתֶם׃

3 וְגַם אָמַרְתִּי, לֹא־אֲגָרֵשׁ אוֹתָם מִפְּנֵיכֶם; וְהָיוּ לָכֶם לְצִדִּים, וֵאלֹהֵיהֶם, יִהְיוּ לָכֶם לְמוֹקֵשׁ׃

4 וַיְהִי, כְּדַבֵּר מַלְאַךְ יְהוָה אֶת־הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה, אֶל־כָּל־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל; וַיִּשְׂאוּ הָעָם אֶת־קוֹלָם וַיִּבְכּוּ׃

5 וַיִּקְרְאוּ שֵׁם־הַמָּקוֹם הַהוּא בֹּכִים; וַיִּזְבְּחוּ־שָׁם לַיהוָה׃    

6 וַיְשַׁלַּח יְהוֹשֻׁעַ אֶת־הָעָם; וַיֵּלְכוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אִישׁ לְנַחֲלָתוֹ לָרֶשֶׁת אֶת־הָאָרֶץ׃

7 וַיַּעַבְדוּ הָעָם אֶת־יְהוָה, כֹּל יְמֵי יְהוֹשֻׁעַ; וְכֹל יְמֵי הַזְּקֵנִים, אֲשֶׁר הֶאֱרִיכוּ יָמִים אַחֲרֵי יְהוֹשׁוּעַ, אֲשֶׁר רָאוּ, אֵת כָּל־מַעֲשֵׂה יְהוָה הַגָּדוֹל, אֲשֶׁר עָשָׂה לְיִשְׂרָאֵל׃

8 וַיָּמָת יְהוֹשֻׁעַ בִּן־נוּן עֶבֶד יְהוָה; בֶּן־מֵאָה וָעֶשֶׂר שָׁנִים׃

9 וַיִּקְבְּרוּ אוֹתוֹ בִּגְבוּל נַחֲלָתוֹ, בְּתִמְנַת־חֶרֶס בְּהַר אֶפְרָיִם; מִצְּפוֹן לְהַר־גָּעַשׁ׃

10 וְגַם כָּל־הַדּוֹר הַהוּא, נֶאֶסְפוּ אֶל־אֲבוֹתָיו; וַיָּקָם דּוֹר אַחֵר אַחֲרֵיהֶם, אֲשֶׁר לֹא־יָדְעוּ אֶת־יְהוָה, וְגַם אֶת־הַמַּעֲשֶׂה, אֲשֶׁר עָשָׂה לְיִשְׂרָאֵל׃    

11 וַיַּעֲשׂוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶת־הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה; וַיַּעַבְדוּ אֶת־הַבְּעָלִים׃

12 וַיַּעַזְבוּ אֶת־יְהוָה אֱלֹהֵי אֲבוֹתָם, הַמּוֹצִיא אוֹתָם מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם, וַיֵּלְכוּ אַחֲרֵי אֱלֹהִים אֲחֵרִים, מֵאֱלֹהֵי הָעַמִּים אֲשֶׁר סְבִיבוֹתֵיהֶם, וַיִּשְׁתַּחֲווּ לָהֶם; וַיַּכְעִסוּ אֶת־יְהוָה׃

13 וַיַּעַזְבוּ אֶת־יְהוָה; וַיַּעַבְדוּ לַבַּעַל וְלָעַשְׁתָּרוֹת׃

14 וַיִּחַר־אַף יְהוָה בְּיִשְׂרָאֵל, וַיִּתְּנֵם בְּיַד־שֹׁסִים, וַיָּשֹׁסּוּ אוֹתָם; וַיִּמְכְּרֵם בְּיַד אוֹיְבֵיהֶם מִסָּבִיב, וְלֹא־יָכְלוּ עוֹד, לַעֲמֹד לִפְנֵי אוֹיְבֵיהֶם׃

15 בְּכֹל אֲשֶׁר יָצְאוּ, יַד־יְהוָה הָיְתָה־בָּם לְרָעָה, כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר יְהוָה, וְכַאֲשֶׁר נִשְׁבַּע יְהוָה לָהֶם; וַיֵּצֶר לָהֶם מְאֹד׃

16 וַיָּקֶם יְהוָה שֹׁפְטִים; וַיּוֹשִׁיעוּם, מִיַּד שֹׁסֵיהֶם׃

17 וְגַם אֶל־שֹׁפְטֵיהֶם לֹא שָׁמֵעוּ, כִּי זָנוּ, אַחֲרֵי אֱלֹהִים אֲחֵרִים, וַיִּשְׁתַּחֲווּ לָהֶם; סָרוּ מַהֵר, מִן־הַדֶּרֶךְ אֲשֶׁר הָלְכוּ אֲבוֹתָם לִשְׁמֹעַ מִצְוֹת־יְהוָה לֹא־עָשׂוּ כֵן׃

18 וְכִי־הֵקִים יְהוָה לָהֶם שֹׁפְטִים, וְהָיָה יְהוָה עִם־הַשֹּׁפֵט, וְהוֹשִׁיעָם מִיַּד אֹיְבֵיהֶם, כֹּל יְמֵי הַשּׁוֹפֵט; כִּי־יִנָּחֵם יְהוָה מִנַּאֲקָתָם, מִפְּנֵי לֹחֲצֵיהֶם וְדֹחֲקֵיהֶם׃

19 וְהָיָה בְּמוֹת הַשּׁוֹפֵט, יָשֻׁבוּ וְהִשְׁחִיתוּ מֵאֲבוֹתָם, לָלֶכֶת, אַחֲרֵי אֱלֹהִים אֲחֵרִים, לְעָבְדָם וּלְהִשְׁתַּחֲוֹת לָהֶם; לֹא הִפִּילוּ מִמַּעַלְלֵיהֶם, וּמִדַּרְכָּם הַקָּשָׁה׃

20 וַיִּחַר־אַף יְהוָה בְּיִשְׂרָאֵל; וַיֹּאמֶר, יַעַן אֲשֶׁר עָבְרוּ הַגּוֹי הַזֶּה, אֶת־בְּרִיתִי אֲשֶׁר צִוִּיתִי אֶת־אֲבוֹתָם, וְלֹא שָׁמְעוּ לְקוֹלִי׃

21 גַּם־אֲנִי לֹא אוֹסִיף, לְהוֹרִישׁ אִישׁ מִפְּנֵיהֶם; מִן־הַגּוֹיִם אֲשֶׁר־עָזַב יְהוֹשֻׁעַ וַיָּמֹת׃

22 לְמַעַן נַסּוֹת בָּם אֶת־יִשְׂרָאֵל; הֲשֹׁמְרִים הֵם אֶת־דֶּרֶךְ יְהוָה לָלֶכֶת בָּם, כַּאֲשֶׁר שָׁמְרוּ אֲבוֹתָם אִם־לֹא׃

23 וַיַּנַּח יְהוָה אֶת־הַגּוֹיִם הָאֵלֶּה, לְבִלְתִּי הוֹרִישָׁם מַהֵר; וְלֹא נְתָנָם בְּיַד־יְהוֹשֻׁעַ׃   

 

ГЛАВА 2

1. И взошёл посланец (буквально:  «ангел») Всевышнего из Гилгаля в Бохим, и сказал: «Я вывел вас из Египта и ввёл вас в землю, о которой клялся отцам вашим и сказал: «Не нарушу Я завета Моего с вами вовек.

2. Но вы не заключайте союза с жителями земли той, жертвенники их разрушьте. Вы же не послушали гласа Моего. Что же вы сделали?

3. И потому говорю Я: не прогоню их от вас, и будут они для вас тенетами, и божества их будут для вас западнёй».

4. И вот, когда говорил посланец Всевышнего слова эти всем сынам Израилевым, завопил народ и заплакал.

5. И нарекли имя месту этому Бохим (буквально: «Плачущие»), и принесли там жертвы Всевышнему.

6. И отпустил Йеhошуа народ, и разошлись сыны Израиля каждый в свой удел для овладения Землёй.

7. И служил народ Всевышнему во все дни Йеhошуа, и во все дни старейшин, жизнь которых длилась после Иеhошуа, которые видели всякое великое деяние Всевышнего, какое Он сделал для Израиля.

8. И умер Йеоhшуа, сын Нуна, раб Всевышнего, будучи ста десяти лет.

9. И похоронили его в границах удела его, в Тимнат-Хэрэсе, на горе Эфраима, на севере от горы Гааш.

10. А также всё то поколение приобщилось к отцам своим, и встало после него поколение другое, которое не знало Всевышнего и деяний Его, совершенных Им для Израиля.

11. И стали сыны Израиля делать зло пред очами Всевышнего, и служили баалам. 12. И оставили они Всевышнего, которому поклонялись отцы их, выведшего их из земли египетской, и последовали за богами другими - из божеств народов, которые вокруг них, и поклонялись им и гневили Всевышнего.

13. И оставили они Всевышнего, и служили баалу и астартам.

14. И воспылал гнев Всевышнего на Израиль, и предал Он их в руки грабителей, и грабили они их. И предал их в руки врагов их, окружавших их, и не могли они более устоять перед врагами своими.

15. И повсюду, куда они выходили, рука Всевышнего была во зло им, как предсказал Всевышний и как клялся Всевышний им. И стало им очень плохо.

16. И поставил Всевышний судей, и они спасали их от рук грабителей их.

17. Но и судей своих они не слушали, ибо ходили блудно вслед за другими богами и поклонялись им, скоро уклонились они от пути, которым шли отцы их, исполняя заповеди Всевышнего. Они же так не поступали.

18. И ставил им Всевышний судей, и был Всевышний с тем судьёй, и спасал их от руки врагов их, доколе был жив судья, ибо жалел их Всевышний из-за стонов их от угнетавших и притеснявших их.

19. Но лишь только умирал судья, они опять отвращались, хуже отцов своих, следуя за иными божествами, служа им и поклоняясь им, не уступая ни в чём проступкам родителей своих, и не отступая от строптивого пути своего.

20. И воспылал гнев Всевышнего на Израиль, и сказал Он: «За то, что преступил народ этот завет Мой, который Я установил с отцами их, и не слушали гласа Моего,

21. Я также не стану больше изгонять от них ни одного из тех народов, который оставил после себя Йеhошуа,

22. Дабы испытать ими Израиль, - станут ли они держаться пути Всевышнего и ходить по нему, как держались их отцы, или нет».

23. И оставил Всевышний народы эти и не изгнал их сразу, и не предал их в руки Йеhошуа.

 

Евреи, попав под сильное влияние ханаанских народов, спустились с небес на землю. Вспомним два аспекта завета с Творцом, о которых шла речь в книге Йеhошуа: в рамках первого аспекта, «верхнего Завета», евреи, как отдельный народ, связанный со Всевышним, должны были отстраняться от любых форм идолопоклонства, а в рамках второго, «нижнего Завета» предпринимать шаги, дабы отвратить от идолопоклонства  как можно больше людей, осуществляя исправление мира, тикун ha-олам.В начале эпохи Шофтим евреи слишком сильно вошли в роль наставников и сами приблизились к уровню народов Ханаана. Была потеряна грань: евреи не остановились и сами стали перенимать обычаи чуждой среды. В таком положении очень трудно соблюсти золотую середину, и собственного ума - даже коллективного -  явно недостаточно. Нужен руководитель. Всевышний показывает, что в любую эпоху необходимы наставники: будь то пророки, судьи, будь то - как в нынешнюю эпоху - праведники и учителя. Иначе неизбежно возникает хорошо знакомая ситуация, при которой «кто - в лес, кто - по дрова». Необходимо присутствие объединяющего духовного сознания. Раньше всех объединял Моше: его сознание объединяло сознание всего народа, как говорят мудрецы. Всегда необходимы главы поколения, духовно вознесённые над народом.

И то, что евреи не просто «опустились на землю», а прилипли и даже пустили корни - стали поклонятся перечисленным божествам - стало поводом для укора со стороны Всевышнего. Укор этот, согласно комментарию Раши, идет через Пинхаса, названного в тексте главы посланцем, «ангелом». Через Пинхаса и шел этот пророческий голос, что тоже не случайно: с него и началась борьба с отступничеством, когда «нижний Завет» (воздействие на людей) начинает заслонять «верхний» (союз со Всевышним). А начинается это тогда, когда вместо лёгкого касания начинается залипание.

Интересна деталь, связанная с местом Бохим, откуда поднялся «ангел»-Пинхас. Место это названо Бохим потому, что народ плакал там из-за определённого события. По ремезу же, Гилгаль, откуда ангел поднимается к плачущим - бохим - указывает на слово «гилгуль», перевоплощение.  В связи с тем, что был нарушен «верхний Завет», Имя Всевышнего оказалось в плену ханаанских клипот. Произошло некое загрязнение в духовных мирах, нечистая сила проникла туда, где ей быть не положено. Мы знаем, что перевоплощением Пинхаса был пророк Элияhу. Здесь просматривается намек на то, что в дальнейшем в роли перевоплотившегося укорителя будет выступать Элияhу hа-нави (см. книгу Млахим). Он сверху, как бы с Небес, обращается к народу и наставляет его, вдохновляет его руководителей – судей. В дальнейшем, как мы знаем,  Элияhу обретает облик ангела, дабы помогать евреям в изгнании, и стать предтечей Машиаха.

К кому же поднимается этот вестник, ангел Всевышнего? Он поднимается к «тем, кто плачет» - кто способен плакать, способен не закрывать глаза на неблагополучие ситуации, у кого при виде этого неблагополучия на глаза навёртываются слёзы.К ним-то и приходит посланец Свыше - наставляет, укоряет, поддерживает.

 

שופטים ג

1 וְאֵלֶּה הַגּוֹיִם אֲשֶׁר הִנִּיחַ יְהוָה, לְנַסּוֹת בָּם אֶת־יִשְׂרָאֵל; אֵת כָּל־אֲשֶׁר לֹא־יָדְעוּ, אֵת כָּל־מִלְחֲמוֹת כְּנָעַן׃

2 רַק, לְמַעַן דַּעַת דֹּרוֹת בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל, לְלַמְּדָם מִלְחָמָה; רַק אֲשֶׁר־לְפָנִים לֹא יְדָעוּם׃

3 חֲמֵשֶׁת סַרְנֵי פְלִשְׁתִּים, וְכָל־הַכְּנַעֲנִי וְהַצִּידֹנִי, וְהַחִוִּי, יֹשֵׁב הַר הַלְּבָנוֹן; מֵהַר בַּעַל חֶרְמוֹן, עַד לְבוֹא חֲמָת׃

4 וַיִּהְיוּ לְנַסּוֹת בָּם אֶת־יִשְׂרָאֵל; לָדַעַת, הֲיִשְׁמְעוּ אֶת־מִצְוֹת יְהוָה, אֲשֶׁר־צִוָּה אֶת־אֲבוֹתָם בְּיַד־מֹשֶׁה׃

5 וּבְנֵי יִשְׂרָאֵל, יָשְׁבוּ בְּקֶרֶב הַכְּנַעֲנִי; הַחִתִּי וְהָאֱמֹרִי וְהַפְּרִזִּי, וְהַחִוִּי וְהַיְבוּסִי׃

6 וַיִּקְחוּ אֶת־בְּנוֹתֵיהֶם לָהֶם לְנָשִׁים, וְאֶת־בְּנוֹתֵיהֶם נָתְנוּ לִבְנֵיהֶם; וַיַּעַבְדוּ אֶת־אֱלֹהֵיהֶם׃    

7 וַיַּעֲשׂוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶת־הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה, וַיִּשְׁכְּחוּ אֶת־יְהוָה אֱלֹהֵיהֶם; וַיַּעַבְדוּ אֶת־הַבְּעָלִים וְאֶת־הָאֲשֵׁרוֹת׃

8 וַיִּחַר־אַף יְהוָה בְּיִשְׂרָאֵל, וַיִּמְכְּרֵם, בְּיַד כּוּשַׁן רִשְׁעָתַיִם, מֶלֶךְ אֲרַם נַהֲרָיִם; וַיַּעַבְדוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶת־כּוּשַׁן רִשְׁעָתַיִם שְׁמֹנֶה שָׁנִים׃

9 וַיִּזְעֲקוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶל־יְהוָה, וַיָּקֶם יְהוָה מוֹשִׁיעַ לִבְנֵי יִשְׂרָאֵל וַיּוֹשִׁיעֵם; אֵת עָתְנִיאֵל בֶּן־קְנַז, אֲחִי כָלֵב הַקָּטֹן מִמֶּנּוּ׃

10 וַתְּהִי עָלָיו רוּחַ־יְהוָה וַיִּשְׁפֹּט אֶת־יִשְׂרָאֵל, וַיֵּצֵא לַמִּלְחָמָה, וַיִּתֵּן יְהוָה בְּיָדוֹ, אֶת־כּוּשַׁן רִשְׁעָתַיִם מֶלֶךְ אֲרָם; וַתָּעָז יָדוֹ, עַל כּוּשַׁן רִשְׁעָתָיִם׃

11 וַתִּשְׁקֹט הָאָרֶץ אַרְבָּעִים שָׁנָה; וַיָּמָת עָתְנִיאֵל בֶּן־קְנַז׃    

12 וַיֹּסִפוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, לַעֲשׂוֹת הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה; וַיְחַזֵּק יְהוָה אֶת־עֶגְלוֹן מֶלֶךְ־מוֹאָב עַל־יִשְׂרָאֵל, עַל כִּי־עָשׂוּ אֶת־הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה׃

13 וַיֶּאֱסֹף אֵלָיו, אֶת־בְּנֵי עַמּוֹן וַעֲמָלֵק; וַיֵּלֶךְ, וַיַּךְ אֶת־יִשְׂרָאֵל, וַיִּירְשׁוּ אֶת־עִיר הַתְּמָרִים׃

14 וַיַּעַבְדוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶת־עֶגְלוֹן מֶלֶךְ־מוֹאָב, שְׁמוֹנֶה עֶשְׂרֵה שָׁנָה׃    

15 וַיִּזְעֲקוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶל־יְהוָה, וַיָּקֶם יְהוָה לָהֶם מוֹשִׁיעַ, אֶת־אֵהוּד בֶּן־גֵּרָא בֶּן־הַיְמִינִי, אִישׁ אִטֵּר יַד־יְמִינוֹ; וַיִּשְׁלְחוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל בְּיָדוֹ מִנְחָה, לְעֶגְלוֹן מֶלֶךְ מוֹאָב׃

16 וַיַּעַשׂ לוֹ אֵהוּד חֶרֶב, וְלָהּ שְׁנֵי פֵיוֹת גֹּמֶד אָרְכָּהּ; וַיַּחְגֹּר אוֹתָהּ מִתַּחַת לְמַדָּיו, עַל יֶרֶךְ יְמִינוֹ׃

17 וַיַּקְרֵב אֶת־הַמִּנְחָה, לְעֶגְלוֹן מֶלֶךְ מוֹאָב; וְעֶגְלוֹן אִישׁ בָּרִיא מְאֹד׃

18 וַיְהִי כַּאֲשֶׁר כִּלָּה, לְהַקְרִיב אֶת־הַמִּנְחָה; וַיְשַׁלַּח אֶת־הָעָם, נֹשְׂאֵי הַמִּנְחָה׃

19 וְהוּא שָׁב, מִן־הַפְּסִילִים אֲשֶׁר אֶת־הַגִּלְגָּל, וַיֹּאמֶר דְּבַר־סֵתֶר לִי אֵלֶיךָ הַמֶּלֶךְ; וַיֹּאמֶר הָס, וַיֵּצְאוּ מֵעָלָיו, כָּל־הָעֹמְדִים עָלָיו׃

20 וְאֵהוּד בָּא אֵלָיו, וְהוּא־יֹשֵׁב בַּעֲלִיַּת הַמְּקֵרָה אֲשֶׁר־לוֹ לְבַדּוֹ, וַיֹּאמֶר אֵהוּד, דְּבַר־אֱלֹהִים לִי אֵלֶיךָ; וַיָּקָם מֵעַל הַכִּסֵּא׃

21 וַיִּשְׁלַח אֵהוּד אֶת־יַד שְׂמֹאלוֹ, וַיִּקַּח אֶת־הַחֶרֶב, מֵעַל יֶרֶךְ יְמִינוֹ; וַיִּתְקָעֶהָ בְּבִטְנוֹ׃

22 וַיָּבֹא גַם־הַנִּצָּב אַחַר הַלַּהַב, וַיִּסְגֹּר הַחֵלֶב בְּעַד הַלַּהַב, כִּי לֹא שָׁלַף הַחֶרֶב מִבִּטְנוֹ; וַיֵּצֵא הַפַּרְשְׁדֹנָה׃

23 וַיֵּצֵא אֵהוּד הַמִּסְדְּרוֹנָה; וַיִּסְגֹּר דַּלְתוֹת הָעַלִיָּה בַּעֲדוֹ וְנָעָל׃

24 וְהוּא יָצָא וַעֲבָדָיו בָּאוּ, וַיִּרְאוּ וְהִנֵּה דַּלְתוֹת הָעֲלִיָּה נְעֻלוֹת; וַיֹּאמְרוּ, אַךְ מֵסִיךְ הוּא אֶת־רַגְלָיו בַּחֲדַר הַמְּקֵרָה׃

25 וַיָּחִילוּ עַד־בּוֹשׁ, וְהִנֵּה אֵינֶנּוּ פֹתֵחַ דַּלְתוֹת הָעֲלִיָּה וַיִּקְחוּ אֶת־הַמַּפְתֵּחַ וַיִּפְתָּחוּ, וְהִנֵּה אֲדֹנֵיהֶם, נֹפֵל אַרְצָה מֵת׃

26 וְאֵהוּד נִמְלַט עַד הִתְמַהְמְהָם; וְהוּא עָבַר אֶת־הַפְּסִילִים, וַיִּמָּלֵט הַשְּׂעִירָתָה׃

27 וַיְהִי בְּבוֹאוֹ, וַיִּתְקַע בַּשּׁוֹפָר בְּהַר אֶפְרָיִם; וַיֵּרְדוּ עִמּוֹ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל מִן־הָהָר וְהוּא לִפְנֵיהֶם׃

28 וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם רִדְפוּ אַחֲרַי, כִּי־נָתַן יְהוָה אֶת־אֹיְבֵיכֶם אֶת־מוֹאָב בְּיֶדְכֶם; וַיֵּרְדוּ אַחֲרָיו, וַיִּלְכְּדוּ אֶת־מַעְבְּרוֹת הַיַּרְדֵּן לְמוֹאָב, וְלֹא־נָתְנוּ אִישׁ לַעֲבֹר׃

29 וַיַּכּוּ אֶת־מוֹאָב בָּעֵת הַהִיא, כַּעֲשֶׂרֶת אֲלָפִים אִישׁ, כָּל־שָׁמֵן וְכָל־אִישׁ חָיִל; וְלֹא נִמְלַט אִישׁ׃

30 וַתִּכָּנַע מוֹאָב בַּיּוֹם הַהוּא, תַּחַת יַד יִשְׂרָאֵל; וַתִּשְׁקֹט הָאָרֶץ שְׁמוֹנִים שָׁנָה׃    

31 וְאַחֲרָיו הָיָה שַׁמְגַּר בֶּן־עֲנָת, וַיַּךְ אֶת־פְּלִשְׁתִּים שֵׁשׁ־מֵאוֹת אִישׁ, בְּמַלְמַד הַבָּקָר; וַיֹּשַׁע גַּם־הוּא אֶת־יִשְׂרָאֵל׃    

 

 

ГЛАВА 3

1. И вот те  народы, которых оставил Всевышний, чтобы испытывать ими Израиль, всех, которые не знали обо всех войнах Кенаанских.

2. Для того только, чтобы знали поколения сынов Израиля, как вести войну, потому что  прежде не знали её.

3. Пять князей филистимских, всех кнаанеев и цидонян, и хивийцев, живших на горе Леванон, от горы Бааль-Хермон, до входа в Хамат.

4. Оставлены были они для испытания ими Израильтян, дабы узнать, будут ли они повиноваться заповедям Всевышнего, которые Он заповедал отцам их через Моше.

5. И жили сыны Израиля среди кнаанеев хитейцев, призеев, хивейцев и йевусеев.

6. И брали дочерей их в жёны, и своих дочерей отдавали сыновьям их, и служили богам их.

7. И делали сыны Израиля зло в глазах Всевышнего, и забыли Всевышнего, и служили баалам и кумирным деревьям.

8. И воспылал гнев Всевышнего на Израиль, и предал Он их в руки Кушан-Ришатаима, царя Арам-Наараима, и служили сыны Израиля  Кушан-Ришатаиму восемь лет.

9. И возопили сыны Израиля ко Всевышнему, и поставил Всевышний спасителя сынам Израиля, который спас их - Отниэля, сына Кеназа, младшего брата Калева.

10. И был на нём дух Всевышнего, и судил он Израиль. И вышел он на войну, и предал Всевышний в руки его Кушан-Ришатаима, царя Арамейского, и осилила рука его Кушан-Ришатаима.

11. И покоилась земля сорок лет.

12. И умер Отниэль, сын Кеназа. И опять стали сыны Израиля делать злое в глазах Всевышнего, и укрепил Всевышний Эглона, царя Моавитского, над Израилем, за то, что они делали злое в глазах Всевышнего.

13. И собрал тот к себе сынов Аммоновых и Амалекитян, и пошёл и поразил Израиль, и овладели они Городом Пальм (Иерихоном). И служили сыны Израиля Эглону, царю моавитскому, восемнадцать лет.

15. И возопили сыны Израиля ко Всевышнему, и поставил Всевышний им спасителя Эhуда, сына Геры, из колена Биньяминова, который был левшой. И послали сыны Израиля с ним дар Эглону, царю Моавитскому.

16. И сделал себе Эhуд меч длиною в локоть, с двумя остриями, и привязал его под одеждой своей, к правому бедру своему.

17. И поднёс он дары Эглону, царю Моавитсткому; Эглон же был человек очень тучный.

18. И было, когда закончил он подношение дара, то отослал он (Эглон) людей, принесших дар.

19. А он (Эhуд) возвратился от истуканов, которые в Гилгале, и сказал: слово тайное есть у меня к тебе, царь. Тот сказал: «Оставьте меня»! И вышли от него все, стоявшие при нём.

20. И Эhуд вошёл к нему, а он сидел в прохладной верхней комнате, которая для него одного. И сказал Эhуд: у меня слово Всевышнего к тебе. И встал тот со стула.

21. И протянул Эhуд левую руку свою, и взял меч с правого бедра своего, и вонзил его в чрево его.

22. И вошла рукоять за остриём, и прикрыл тук острие,  ибо он не вынул меча из чрева его, и вышло испражнение.

23. И вышел Эhуд в переднюю, и затворил за собою двери верхней комнаты, и запер.

24. И вышел он, а рабы (Эглона) пришли и увидели: вот двери верхней комнаты заперты, и сказали: верно он по нужде своей в прохладной комнате.

25. И ждали они довольно долго. И вот не отпирает он дверей верхней комнаты, и взяли они ключ и отперли, и вот, господин их лежит мёртвым на земле.

26. Эhуд же скрылся, пока они мешкали, и прошёл он мимо истуканов, и убежал в Сеиру.

27. И было, по приходе своём протрубил он в шофар на горе Эфраимовой, и сошли с ним сыны Израиля с горы, а он впереди их.

28. И сказал он им: следуйте за мной, ибо предал Всевышний врагов ваших, Моавитян, в руки ваши. И сошли они за ним, и захватили переправы через Яарден к Моаву, и не давали никому переправиться.

29. И побили в то время моавитян около десяти тысяч человек, всех здоровых и сильных, и не спасся никто.

30.  Так стали в тот день моавитяне подвластны Израилю, и покоилась земля восемьдесят лет.

31.  После него (Эhуда) был Шамгар, сын Аната. И он побил шестьсот человек Пелиштимлян воловьим рожном; и он также спас Израиль.

 

Первое замечание - итоговое - сделаем по поводу Отниэля бен Кеназа, первого судьи. Он судья поистине образцовый, мудрец Торы, «захвативший Кирьят Сефер». Он судит в дни мира - образцовый наставник, руководитель. Он ведёт народ в битву в дни войны и одерживает победу - образцовый полководец. Три его ипостаси - мудрец, руководитель, полководец, - делают из Отниэля идеал судьи. Он подал грандиозный пример.

В стихах 5 и 6 в нейтральном ключе подан тот факт, что сыны Израиля, живя в среде ханаанейцев, деградировали духовно и даже начали с ними родниться. Мы уже говорили, что аспект «спуска» в материальную среду ради просвещения других народов был необходим, просто евреям не следовало застревать на этом уровне. Когда роль становится сущностью, человек выходит из образа и меняется внутренне. 

Далее, в стихах 7 и 8 о том же самом факте говорится в аспекте осуждения. Т.е. сначала описывается объективная ситуация, затем даётся моральная оценка произошедшего.

Роль своеобразных «клещей», выдергивающих человека из образа, ставшего внутренней сущностью сыграл царь по имени Кушан Ришатаимский, царствовавший в Арам Наhараим. Здесь имеет огромное значение символика имён.

Арам - возвышенное место. Наhараим - две реки. «Возвышенное двуречье», согласно буквальному смыслу. Что же касается ремеза, то речь идёт о месте с потенциалом обмана. Там текут две реки - одна хорошая и одна плохая, знаменующие два потенциала развития. Оттуда вышел Авраам, делающий гиюры и приобщающий души к служению Всевышнему, и там же остался Нахор, от которого тоже произошло отделение: Рахель и Лея, Бильhа и Зильпа пошли за Яаковом, а Лаван и прочие остались с наследием Нахора.

Само название Арам Наhараим указывает, таким образом, на разделение.

Имя царя Ришатаимского - «Кушан» - происходит от глагола леhакиш – «кусать (укусом змеи), жалить». То есть имя связано с намёком на змеиное начало. Тот же намёк встречаем в свитке Эстер, где сказано, что империя Ахашвероша была от «hoду» и до «Куша». От леhодот (возблагодарить, как во фразе «hоду ле-hа-Шем» - «возблагодарите Творца») до «леhакиш» (ужалить).

Таким образом, Кушан - символ Нахаша, Змея, вобравший в себя весь отрицательный потенциал Арама, и превративший Арам Наhараим в «Ришатаим» («два злодейства»). Получается, согласно этому ремезу,   что упомянутый царь превратил Арам Двуречный в Кушан Двузлодейный. Между двумя реками есть выбор. Но этот царь выбирает только зло, антипод пути Авраама.

Теперь перейдём к стихам 12, 13 и т.д. Излагается история с Эглоном: «…укрепил Всевышний Эглона, царя Моавитского, над Израилем, за то, что они делали злое пред очами Всевышнего». Если проанализировать историю с Эглоном, мы увидим, что он, с одной стороны, - притеснитель, а с другой - еврейская традиция делает ему комплимент. Мы должны понять, в чём заключалась его правда и что из всего этого вышло.

Эглон решил воевать с Израилем, так как те оставили, по его мнению, Б-га небес, и тем самым утратили благословение Авраама. Он решает, как бы «по-родственному» - словно одна часть Арам-Наhараим решает за другую. Эглон действительно близкий родственник евреев - он потомок Лота, племянника Авраама. И поскольку он причастен к наследию Авраама, он говорит себе: поскольку евреи нарушили Завет, все их разговоры, что Святая Земля - их земля - ничего не стоят. И, очевидно, пришел наш черед наказать их, им отомстить. Однако, помимо того, что Эглон рядится в тогу «мстителя за Всевышнего», он ещё и преследует свои корыстные цели. Двойственность позиции и отразилась на его судьбе. Намек на то, что Эглон действительно считал себя мстителем за Всевышнего, мы можем видеть из интересной детали: в этой войне он не создавал никакой коалиции из Ханаанских народов, но взял в союзники именно наследников Авраама - Амона и Амалека.

Всевышний предал евреев в их руки. Еще одна интересная деталь: они захватили Йерихон, продемонстрировав тем самым, что Всевышний отвернулся от евреев, т.к. Иерихон - своеобразный ключ к Эрец Исраэль, именно там состоялось первое чудо при завоевании земли, и удача в завоевании Иерихона особенно ярко и символично показала, что эта земля - для сыновей Израиля.

Эhуд, сын Геры, ради спасения Израиля, идёт на военную хитрость: он делает вид, что полностью подчинён Эглону, и считает его действия угодными Всевышнему. Он принёс Эглону не просто подарок, а минху. Буквальный перевод этого слова действительно «подарок», а согласно ремезу, минха связана с глаголом линхот - «вести» (манхе - ведущий, наставник). Т.е. он привез Эглону как бы своё подчинение, пришёл к нему, как к старшему по званию, которого нужно слушаться, который должен вести, как бы говоря: «Да, теперь я вижу, что ты был прав, и я готов тебе подчиняться». Все детали истории - когда Эглон попросил всех удалиться и они с Эhудом остались наедине - свидетельствует о полном взаимном доверии. Причём даже родственном - Эhуд своим поведением словно говорит: «я доверяю тебе, как старшему родственнику». И когда Эhуд говорит Эглону, что его послание к нему - не личного свойства, а послание от Всевышнего, тот встал в знак почтения. Это вставание мудрецы и ставят Эглону в заслугу.

Возможная символика того, что левша Эhуд выхватывает меч с правой стороны, намекает на самого Эглона, который, воспользовавшись ситуацией, обратился в судью над еврейским народом, преследуя при этом интересы иного народа - Моава.

Правая сторона - это хесед, благодеяние, дарение.

Левая сторона - это гвура, суд и исполнение приговора.

Поэтому левой рукой Эглон был поражён справа.

Данная точка зрения подтверждается самим текстом: «и вошла рукоять за остриём» (см. стих 22) - рукоять (ницав) означает - согласно ремезу - что-то устойчивое, постоянное; острие, клинок, лаhав на иврите означает ещё и пламя (клинок действительно напоминает сверкающий язык пламени) и намекает на внутреннее воспламенение, энтузиазм - hитлаhавут. И получается, когда за двусмысленность позиции Эглона карающий меч входит в него, это намек на доминанту сознания, скрывающуюся за напускным, вроде бы праведным негодованием. Иначе говоря, Эглон изображал энтузиазм, показательно намереваясь отомстить за «поруганный Завет праотца Авраама», но доминантой его интересов было нечто иное. Меч вошел внутрь как намек на то, что позиция Эглона разгадана. Острие пронзило «тук», подноготную, раскрыв «живот», то есть внутренние корыстные интересы.

К тому же в конце этого стиха и в начале следующего употребляются редкие по своей конструкции слова, и если мы прочитаем их как отдельное предложение, они зазвучат в рифму: «ва йеце hа-паршедона ва  йеце Эhуд hа-мисдерона» (вышло испражнение и вышел Эhуд в переднюю). Слово паршедон делится на два: «пареш» (намек на перуш, толкование) и «дон» (намек на дин, суд). При сложении получаем: «истолкование суда» (принятие решения на суде). Вердиктом Высшего Суда был снят с Израиля обвинительный приговор.

И после этого Эhуд выходит «hа-мисдерона» (в коридор); в этом слове корень седер - порядок. Т.е. Эhуд после этого вышел в другую эпоху, более упорядоченную и спокойную, успев спастись, поскольку царские слуги не хотели тревожить своего повелителя.

Однако это еще не конец истории с Эглоном: пускай он не вполне чистосердечно вступился за честь Завета, но он с искренним побуждением встал со стула, когда было произнесено Имя Всевышнего. Что-то откликнулось в его душе в ответ на произнесение Имени. Хотя он и лукавил, вступаясь за честь Завета, но не был при этом совсем циничен. Некое правильное ощущение у него было. И от Эглона через много поколений произошла Рут-моавитянка. Это посмертная честь для Эглона, которому было даровано приобщиться к народу Израиля. Отсюда, фактически, из начала книги Шофтим, перебрасывается мост через столетия к книге Рут, которая довела порыв своего праотца до совершенства.  И мало того, что она многократно усилила порыв предка, она ещё и дала начало царской династии дома Давида!

 

Перейдём к пасуку 19: «А он (Эhуд) возвратился от истуканов, которые в Гилгале, и сказал: слово тайное есть у меня к тебе, царь. Тот сказал: «Оставьте меня»! И вышли от него все, стоявшие при нём.» Те, кто был с ним, с Эhудом, тоже демонстрировали Эглону свою верноподданность. Теперь Эhуд, как руководитель, должен сделать следующий шаг сам лично. Проанализируем ремез этих слов. «Вернулся» - глагол связан с понятием «тшувы», раскаяния; Галгаль - с «гилгулем», перевоплощением. Эhуд сумел сделать и личную тшуву, и взять на себя ответственность за весь народ, чтобы перекрыть корень идолопоклонства (псилим, истуканов того поколения) того поколения.

Стих 26: «Эhуд же скрылся, пока они мешкали, и прошёл он мимо истуканов, и убежал в Сеиру». Прорвался через идолов и ушёл в «Сеир» - намёк на виды мощных духовных сил (сеара - буря), которые распирают человека, дают ему огромные возможности, но зачастую и могут столкнуть его в пропасть - если он не в состоянии будет ими овладеть. Эhуд, после того, как он разрушил корень идолопоклонства, прошёл через заслон (в духовных мирах) к источникам тех сил, которые евреи теперь могут использовать для борьбы с Моавом.

 

Стих 27: «И было, по приходе своём протрубил он в шофар на горе Эфраимовой, и сошли с ним сыны Израиля с горы, а он впереди их». «Шофар» (рог), связан с глаголом «лешапер» - улучшать; намёк здесь на исправление мира и на улучшение собственных качеств, исправление грехов, подобно тому, как говорится в молитве на Йом-Кипур: «Кто услышит шофар - шапру маасейхем (исправьте дела свои)».

И сейчас задача Эhуда состояла в том, чтобы народ - пока истуканы оглушены - прорвался бы вслед за ним. И вот он прибегает к средству, обладающему весьма мощным духовным значением - трублению в шофар. Причём трубит он «на горе Эфраимовой», поскольку «гора Эфраима» связана с исправлением мира, значит, звук шофара именно там был связан не только с улучшением собственных дел, но и с какими-то элементами тикун ha-олам, касающимися Моава.   Не исключено, что последующие события, связанные с Моавом (туда поехал Элимелех, оттуда пришла Рут) связаны именно с тем, что трубление раздавалось на горе Эфраима.

«Сошли с горы, а он впереди них» - не исключено, что ремез здесь такой: если учесть, что стояние на горе может подразумевать показ народу Эhудом неких высоких перспектив, то «спуститься с горы»  означает выбрать более обычные, земные средства для исправления Моава - не учительские, а непосредственно военные.

«И сказал он им: следуйте за мной, ибо предал Всевышний врагов ваших, моавитян, в руки ваши. И сошли они за ним, и захватили переправы через Ярден к Моаву, и не давали никому переправиться». Здесь можно усмотреть ремез в описании переправ: река Иордан – спускается с гор Галилеи, отсюда и её название (йоред). Спуск намекает на духовный упадок. Ярден Йерихо по ремезу - «упадок духа» (руах). В слове Моав намек  на теавон, аппетит, желание. И в «переправах через Ярден к Моаву» подразумевается «опускание» в этот мир  и жажду благ его. Теперь израильтяне эти переправы, как мы читаем, - захватили. Следует учитывать всегда, в том числе, и при описании сражений, что это не просто бой, требующий рекогносцировки на местности и прочего необходимого для успеха в сражении, - но и сражение людей и народов в духовных мирах. Моав действует своими силами, которым евреи должны противопоставить свои. Перекрыть те соблазны, которые развернули их когда-то в сторону Моава. Когда человек уступает какой-то клипе, он попадает под власть естественных носителей этой клипы - тех, кто «на законном основании» является представителями данной клипы в этом мире. И вот, евреи под духовным руководством Эhуда сына Геры, захватили переправы, не дав никому перейти. И при этом помогали друг другу. В общем, сумели сделать так, что никто из них не попал под духовную власть моавитских сил. Произошла внутренняя победа над Моавом, после которой Вс-вышний дал совершиться и внешней, как сказано: «И побили в то время моавитян около десяти тысяч человек, всех здоровых и сильных, и не спасся никто.»

Победа эта была решительная -  на 80 лет вперед. Эhуд сумел ослабить духовный корень Моава. Евреи послушались его, не раздумывая. И заработали себе 80 лет покоя. «Так стали в тот день моавитяне подвластны Израилю, и покоилась земля восемьдесят лет».

«После него (Эhуда) был Шамгар, сын Аната. И он побил шестьсот человек филистимлян воловьим рожном; и он также спас Израиль». У израильтян была сложная ситуация, и филистимляне решили, что после ухода Эhуда настал их черёд одерживать чудесные победы. Они собрали небольшое войско, двинулись воевать, но Шамгар преподал им урок, как погонщик своим быкам. Не думайте, мол, что еврейский народ стал беззащитен с уходом их вождя.

 

 

 

שופטים ד

1 וַיֹּסִפוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, לַעֲשׂוֹת הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה; וְאֵהוּד מֵת׃

2 וַיִּמְכְּרֵם יְהוָה, בְּיַד יָבִין מֶלֶךְ־כְּנַעַן, אֲשֶׁר מָלַךְ בְּחָצוֹר; וְשַׂר־צְבָאוֹ סִיסְרָא, וְהוּא יוֹשֵׁב בַּחֲרֹשֶׁת הַגּוֹיִם׃

3 וַיִּצְעֲקוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶל־יְהוָה; כִּי תְּשַׁע מֵאוֹת רֶכֶב־בַּרְזֶל לוֹ, וְהוּא לָחַץ אֶת־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל בְּחָזְקָה עֶשְׂרִים שָׁנָה׃    

4 וּדְבוֹרָה אִשָּׁה נְבִיאָה, אֵשֶׁת לַפִּידוֹת; הִיא שֹׁפְטָה אֶת־יִשְׂרָאֵל בָּעֵת הַהִיא׃

5 וְהִיא יוֹשֶׁבֶת תַּחַת־תֹּמֶר דְּבוֹרָה, בֵּין הָרָמָה וּבֵין בֵּית־אֵל בְּהַר אֶפְרָיִם; וַיַּעֲלוּ אֵלֶיהָ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל לַמִּשְׁפָּט׃

6 וַתִּשְׁלַח, וַתִּקְרָא לְבָרָק בֶּן־אֲבִינֹעַם, מִקֶּדֶשׁ נַפְתָּלִי; וַתֹּאמֶר אֵלָיו הֲלֹא צִוָּה יְהוָה אֱלֹהֵי־יִשְׂרָאֵל, לֵךְ וּמָשַׁכְתָּ בְּהַר תָּבוֹר, וְלָקַחְתָּ עִמְּךָ, עֲשֶׂרֶת אֲלָפִים אִישׁ, מִבְּנֵי נַפְתָּלִי וּמִבְּנֵי זְבֻלוּן׃

7 וּמָשַׁכְתִּי אֵלֶיךָ אֶל־נַחַל קִישׁוֹן, אֶת־סִיסְרָא שַׂר־צְבָא יָבִין, וְאֶת־רִכְבּוֹ וְאֶת־הֲמוֹנוֹ; וּנְתַתִּיהוּ בְּיָדֶךָ׃

8 וַיֹּאמֶר אֵלֶיהָ בָּרָק, אִם־תֵּלְכִי עִמִּי וְהָלָכְתִּי; וְאִם־לֹא תֵלְכִי עִמִּי לֹא אֵלֵךְ׃

9 וַתֹּאמֶר הָלֹךְ אֵלֵךְ עִמָּךְ, אֶפֶס כִּי לֹא תִהְיֶה תִּפְאַרְתְּךָ, עַל־הַדֶּרֶךְ אֲשֶׁר אַתָּה הוֹלֵךְ, כִּי בְיַד־אִשָּׁה, יִמְכֹּר יְהוָה אֶת־סִיסְרָא; וַתָּקָם דְּבוֹרָה וַתֵּלֶךְ עִם־בָּרָק קֶדְשָׁה׃

10 וַיַּזְעֵק בָּרָק אֶת־זְבוּלֻן וְאֶת־נַפְתָּלִי קֶדְשָׁה, וַיַּעַל בְּרַגְלָיו, עֲשֶׂרֶת אַלְפֵי אִישׁ; וַתַּעַל עִמּוֹ דְּבוֹרָה׃

11 וְחֶבֶר הַקֵּינִי נִפְרָד מִקַּיִן, מִבְּנֵי חֹבָב חֹתֵן מֹשֶׁה; וַיֵּט אָהֳלוֹ, עַד־אֵלוֹן בַּצְעַנִּים (בְּצַעֲנַנִּים) אֲשֶׁר אֶת־קֶדֶשׁ׃

12 וַיַּגִּדוּ לְסִיסְרָא; כִּי עָלָה בָּרָק בֶּן־אֲבִינֹעַם הַר־תָּבוֹר׃    

13 וַיַּזְעֵק סִיסְרָא אֶת־כָּל־רִכְבּוֹ, תְּשַׁע מֵאוֹת רֶכֶב בַּרְזֶל, וְאֶת־כָּל־הָעָם אֲשֶׁר אִתּוֹ; מֵחֲרֹשֶׁת הַגּוֹיִם אֶל־נַחַל קִישׁוֹן׃

14 וַתֹּאמֶר דְּבֹרָה אֶל־בָּרָק קוּם, כִּי זֶה הַיּוֹם אֲשֶׁר נָתַן יְהוָה אֶת־סִיסְרָא בְּיָדֶךָ, הֲלֹא יְהוָה יָצָא לְפָנֶיךָ; וַיֵּרֶד בָּרָק מֵהַר תָּבוֹר, וַעֲשֶׂרֶת אֲלָפִים אִישׁ אַחֲרָיו׃

15 וַיָּהָם יְהוָה אֶת־סִיסְרָא וְאֶת־כָּל־הָרֶכֶב וְאֶת־כָּל־הַמַּחֲנֶה לְפִי־חֶרֶב לִפְנֵי בָרָק; וַיֵּרֶד סִיסְרָא מֵעַל הַמֶּרְכָּבָה וַיָּנָס בְּרַגְלָיו׃

16 וּבָרָק, רָדַף אַחֲרֵי הָרֶכֶב וְאַחֲרֵי הַמַּחֲנֶה, עַד חֲרֹשֶׁת הַגּוֹיִם; וַיִּפֹּל כָּל־מַחֲנֵה סִיסְרָא לְפִי־חֶרֶב, לֹא נִשְׁאַר עַד־אֶחָד׃

17 וְסִיסְרָא נָס בְּרַגְלָיו, אֶל־אֹהֶל יָעֵל, אֵשֶׁת חֶבֶר הַקֵּינִי; כִּי שָׁלוֹם, בֵּין יָבִין מֶלֶךְ־חָצוֹר, וּבֵין בֵּית חֶבֶר הַקֵּינִי׃

18 וַתֵּצֵא יָעֵל לִקְרַאת סִיסְרָא, וַתֹּאמֶר אֵלָיו, סוּרָה אֲדֹנִי סוּרָה אֵלַי אַל־תִּירָא; וַיָּסַר אֵלֶיהָ הָאֹהֱלָה, וַתְּכַסֵּהוּ בַּשְּׂמִיכָה׃

19 וַיֹּאמֶר אֵלֶיהָ הַשְׁקִינִי־נָא מְעַט־מַיִם כִּי צָמֵאתִי; וַתִּפְתַּח אֶת־נֹאוד הֶחָלָב וַתַּשְׁקֵהוּ וַתְּכַסֵּהוּ׃

20 וַיֹּאמֶר אֵלֶיהָ, עֲמֹד פֶּתַח הָאֹהֶל; וְהָיָה אִם־אִישׁ יָבוֹא וּשְׁאֵלֵךְ, וְאָמַר הֲיֵשׁ־פֹּה אִישׁ וְאָמַרְתְּ אָיִן׃

21 וַתִּקַּח יָעֵל אֵשֶׁת־חֶבֶר אֶת־יְתַד הָאֹהֶל וַתָּשֶׂם אֶת־הַמַּקֶּבֶת בְּיָדָהּ, וַתָּבוֹא אֵלָיו בַּלָּאט, וַתִּתְקַע אֶת־הַיָּתֵד בְּרַקָּתוֹ, וַתִּצְנַח בָּאָרֶץ; וְהוּא־נִרְדָּם וַיָּעַף וַיָּמֹת׃

22 וְהִנֵּה בָרָק רֹדֵף אֶת־סִיסְרָא, וַתֵּצֵא יָעֵל לִקְרָאתוֹ, וַתֹּאמֶר לוֹ, לֵךְ וְאַרְאֶךָּ, אֶת־הָאִישׁ אֲשֶׁר־אַתָּה מְבַקֵּשׁ; וַיָּבֹא אֵלֶיהָ, וְהִנֵּה סִיסְרָא נֹפֵל מֵת, וְהַיָּתֵד בְּרַקָּתוֹ׃

23 וַיַּכְנַע אֱלֹהִים בַּיּוֹם הַהוּא, אֵת יָבִין מֶלֶךְ־כְּנָעַן; לִפְנֵי בְּנֵי יִשְׂרָאֵל׃

24 וַתֵּלֶךְ יַד בְּנֵי־יִשְׂרָאֵל הָלוֹךְ וְקָשָׁה, עַל יָבִין מֶלֶךְ־כְּנָעַן; עַד אֲשֶׁר הִכְרִיתוּ, אֵת יָבִין מֶלֶךְ־כְּנָעַן׃   

 

ГЛАВА 4.

 

1.И опять стали сыны Израиля делать злое пред очами Всевышнего. Эhуд же умер.

2.И предал их Всевышний в руки Явина, царя Кенаанского, который царствовал в Хацоре; а военачальник его - Сисра, и жил он в Харошет-Агоим.

3. И возопили сыны Израиля ко Всевышнему, ибо у него было девятьсот железных колесниц и он двадцать лет жестоко угнетал сынов Израилевых.

4. А Двора-пророчица, жена Лапидота, - она судила Израиль в то время.

5. Она сидела под пальмою Дворы, между Рамой и Бейт-Элем, на горе Эфраимовой, и поднимались к ней на суд сыны Израилевы.

6. И послала она, и призвала Барака, сына Авиноама, из Кэдеш-Нафтали, и сказала ему: вот что повелел Всевышний Израилю: пойди и собери на горе Тавор, и возьми с собою десять тысяч человек из сынов Нафтали и из сынов Звулуна.

7. А я приведу к тебе, к потоку Кишон, Сисру, военачальника Явина, и колесницы его, и полчища его, и предам его в руки твои».

8. И сказал ей Барак: «Если ты пойдёшь со мною, то я пойду, а если не пойдёшь со мною, я не пойду».

9. И сказала она: «Готова я пойти с тобой, только ведь не твоей будет слава на этом пути, которым ты идёшь, ибо в руки женщины предаст Всевышний Сисру. И встала Двора, и пошла с Бараком в Кэдеш.

10. И созвал Барак жителей Зевулуна и Нафтали в Кэдеш, и поднял за собою десять тысяч человек, и с ним выступила Двора. А Хэвер-Кейниец отделился от кейнийцев, потомков Ховава, тестя Моше, и раскинул шатёр свой у Элона в Цаананиме, что при Кэдеше.

11. И сказали Сисре, что Барак, сын Авиноама, взошёл на гору Тавор.

13. И собрал Сисра все колесницы свои, девятьсот колесниц железных, и весь народ, который у него, из Харошет-Агоим к потоку Кишон.

14. И сказала Двора Бараку: «Встань, ибо это тот день, когда Всевышний предаст Сисру в руки твои; ведь Всевышний вышел пред тобою». И сошел Барак с горы Тавор, и десять тысяч человек за ним.

15. И навёл Всевышний смятение на Сисру, и на все колесницы, и на всё ополчение; (и убегая, падали) от острия меча пред Бараком; и сошёл Сисра с колесницы, и убежал пеший.

16. Барак же погнался за колесницами и за войском до Хорошет-Агоим, и пало всё войско Сисры от острия меча, не осталось никого.

17. Сисра же убежал пеший к шатру Яэли, жены Хэвера, Кенийца, ибо мир был между Явином, царём Хацорским, и домом Хевера-Кенийца.

18. И вышла Яэль навстречу Сисре, и сказала ему: «Зайди, господин мой, зайди ко мне, не бойся». И зашёл он к ней в шатёр, и прикрыла она его покрывалом.

19. И сказал он ей: «Дай мне немного воды напиться, ибо томит меня жажда». И открыла она мех с молоком, и напоила его, и прикрыла его.

20. И сказал он ей: стань у входа шатра, и если кто придёт и спросит тебя, и скажет: «Нет ли здесь кого?»,  то скажи: «Нет».

21. А Яэль, жена Хэвера, взяла кол от шатра, и молот взяла в руку свою, и подошла к нему тихонько, и вонзила в висок его кол, и воткнулся тот в землю, когда он уснул, уставший; и он умер.

22. И вот, Барак гонится за Сисрою. И вышла Яэль навстречу ему, и сказала ему: поди, покажу я тебе человека, которого ты ищешь. И вошёл он к ней; и вот, Сисра лежит мёртвый, и кол в виске его.

23. И подчинил Всевышний в тот день Явина, царя Кенаанского, сынам Израиля.

24. И становилась рука сынов Израилевых всё тяжелее и тяжелее над Явином, царём Кенаанским, пока не истребили они Явина, царя Кенаанского.

 

Явин, царь Хацора,  одноименен тому царю и тому царству, которое подняло войско пяти городов во времена Йеhoшуа (см. гл. 11 книги Йеhошуа  - там рассказывается о мощной ханаанской коалиции в Хацоре; в то время Хацор, как пишет Раши, был политической и военной столицей Ханаана). И вот Явин и его подданные издеваются над попавшими к ним в подчинение евреями - не просто делают евреев данниками, но вдобавок и издеваются. И по аналогии с предыдущими историями об Эглоне и Моаве, судя по всему, издеваются над евреями, как над отступниками. От вас, мол, Всевышний отступился, раньше вы правили бал, а теперь посмотрите на себя в зеркало - кто вы такие!

Итак, евреи унижены, и их судьёй в этот период становится женщина - сам этот факт является воплощённой укоризной, и Двора недаром говорит Бараку: если она пойдёт с ним, особой чести ему не будет. Видимо, тогда для них это было существенно - он не нашёл в себе силы сам отправиться в поход, но хотел, чтобы она была с ним.

По поводу Дворы написано: «сидела под пальмою между Рамой и Бейт-Элем, на горе Эфраимовой, и поднимались к ней на суд сыны Израилевы».

Рама - это высокий пророческий уровень. Бейт-Эль - это «дом Всевышнего».

Тамар (пальма) - от корня, означающего «выситься, возвышаться». Кроме того,  слово «томер» (когда пишется с добавкой буквы алеф) означает: «да скажет». Двойной смысл: подразумевается взлёт духа Дворы (как пророчицы) и она «да скажет». Она действительно была связующим звеном между Всевышним и народом Израиля.

В принципе, «дом Всевышнего на горе Эфраима» - это цель еврейского народа: необходимо построить Храм и исправить мир. Идея «дома» в том, чтобы царство Всевышнего распространилось по миру. Однако для того, чтобы эта миссия была выполнена, необходим подъём еврейского самосознания. Отстранение их от этой функции - из-за низости служения ханаанеям. Двора получила власть в период действительно низкого спуска - в конце концов, евреи попали под власть не моавитян, а хаананских народов. Ранее они одерживали победы, пленили врагов, но прошло время, и вот, всё перевернулось. Теперь они, униженные и оскорбленные, стали данниками ханаанейцев.  

Барак созывает своих воинов в Кэдеш - иными словами, призывает их к святости. Это ремез. Кэдеш пишется так же, как кодеш, тот же корень. Всевышний через Двору сказал, что пришло время совершить тшуву и очиститься, и будет помощь Свыше.

Ещё один намёк здесь - топографический, связанный с горой Тавор. Слово «тавор» намекает на слово «берур» (прояснение, выяснение).  «Гора Тавор» в данном контексте не просто сборный пункт, а указание на «высоту прояснение, осознания» - это то, что им необходимо сделать.  Это самое главное.  Сама гора тоже выбрана не случайно, у этого места особые свойства. Высота горы никакого стратегического значение не имеет, тем более, как мы читаем, Барак спускается с горы для ведения боя. Спускается с духовной высоты для ведения боя с силами нечистоты в войске Сисры.

Войско же, по сути, было разбито прямым вмешательством Всевышнего, ибо Двора говорит: «Вот Всевышний с тобой» - понятно, что это не просто слова, а указание на знамения («вот…»). Барак идёт уверенно, полагаясь на Двору, т.к. понимает, что происходящее - результат её духовной опеки.

Стих 11. История с Яэль. Она была не просто женой Хэвера-Кейнийца, а предшественницей Дворы на посту судьи. Обычным женским героизмом объяснялась бы очень малая часть того, что произошло. Яэль - не амазонка с молотом в руках. Хэвер, потомок Итро, раскинул свой шатёр в месте под названием Элон в  Цаананиме, которое рядом с Кэдешем.

Слово «шатёр» по ремезу означает мировоззрение, картину мира (свод шатра подобен небу над головой). В том духовно запутавшемся поколении картина мира Хэвера была такова, что он, (несмотря на сложности), склонил свой шатёр в сторону служения Всевышнему - слово «Элон» связано с Э-ль - именем Всевышнего. «Элон Море», «Элоней Мамре» - географические реалии Торы - намекают на то же самое. Элон означает ученика цадика, который призывает других к идее служения. У Авраама в Элоней Мамре тоже были ученики, помогавшие ему укреплять в сердцах других людей веру во Всевышнего. Получается, что Хэвер проявил склонность именно к этому.   

«Цаананим» - указание на странствия, блуждания (цоэн - странник, кочевник). Он ходил по всему Израилю и увещевал людей, блуждающих в потемках, подобно Аврааму выходил навстречу людям.

«Кэдеш» намекает на святость и необходимость очиститься. Ибо евреи попали в зависимость от идолопоклонников, так как сами стали поклоняться их богам. И Хэвер стал странствовать, говорить с кем только мог, чтобы изменить положение дел.   Хотел быть не там, где уютно, а там, где его присутствие необходимо в трудную пору. Так что и Яэль, и Хэвер - оба были людьми выдающимися. Потомки Итро.

Итак, Сисра созывает всю свою рать, как сказано, «из Харошет- Агоим». На современном иврите, бейт-харошет - это фабрика, а глагол «лахрош» означает «делать что-либо трудное, делать упорно». Таким образом, они решили взять реванш. Это было дело чести - изменить сделанное Йеhошуа. Собрал Сисра всех «к потоку (нахаль) Кишон». В этом названии можно усмотреть следующий ремез: «нахаль» намекает на «нахла» (удел), а Кишон - на слово «каше» (тугой). Можно предположить, что воодушевил их Сисра речью, произнесенной в духе того, что «Земля Канаанская достанется тем, кто проявит больше упорства, не примиряясь с превратностями, сохраняя настойчивость! В своё время, мол, мы потерпели поражение, но теперь Всевышний отвернулся от них, и самое время разбить их, чтобы это было уже всерьёз и надолго, тем более, они сейчас восстали».

Двора же говорит Бараку, что сражаться будет Сам Всевышний, как это происходило в войнах, которые вёл Йеhошуа. Такой знак она даёт Бараку; поскольку евреи совершили тшуву и очистили себя, они вновь заслуживают вмешательства Свыше. Сказано: «Встань, ибо это тот день, когда Всевышний предаст Сисру в руки твои; ведь Всевышний вышел пред тобою». «Вышел» - в прошедшем времени, то есть Всевышний уже начал помогать.

И Всевышний поразил Сисру, как сказано, «перед Бараком». В песне Дворы говорится, что и звёзды приняли участие в этом бою - настолько мощными были укрепленные города ханаанских народов, «в небесах укреплены города» ( в рассказе о мераглим). Это не значит, что города были «до небес», но что мощнейшие духовные силы защищали их. Созвездия их охраняли.

Так и здесь: небесное воинство Всевышнего воюет с силами-покровителями Сисры перед лицом Барака.

«И сошёл Сисра с колесницы, и убежал пеший». Согласно прямому смыслу - побежал, чтобы не догнали, колесница для него в данном случае становилась обузой, кандалами на ногах. Однако, по ремезу, «колесница» (меркава) указывает на духовную помощь. Разгром лишил его помощи Свыше, он «спустился с колесницы», сопротивляться было бессмысленно, теперь надежда у него оставалась только на собственные ноги. Потеряв своего духовного патрона, Сисра вынужден был спасаться «земным путём», как простой пехотинец.

Стих 16. Барак же погнался за колесницами и лагерем (мощью Ханаана и его надеждами на успех) до «Харошет Агоим» (то есть до конца идеи ханаанского противоборства монотеизму). И остался, как написано, один Сисра: все были уничтожены «до одного». Это можно понять, как «не осталось вообще никого» или, как «остался только один». Здесь мы видим, что верно второе значение: только Сисра и остался, о чём и говорится далее.

Сисра был личностью выдающейся, поэтому Барак справедливо считает, что точка в этой войне будет поставлена только тогда, когда ему в руки попадёт сам  Сисра. Предводитель стоит всего своего воинства. Сисра решает спастись, опираясь на личные возможности - бежит «своими ногами».

Стих 17. Сисра же убежал пеший к шатру Яэли, жены Хэвера Кейнийца. «Мир был между Явином, царём Хацорским, и домом Хэвера Кейнийца».  Учитывая, на каком духовном уровне находится Хэвер, и как он наставляет других, - что может означать мир между ними? Это означает, что Хэвер, будучи странствующим проповедником, странствуя вместе со своим шатром, вёл свои беседы не только с евреями, но и с ханаанеями. Видимо, Хэвер пытался воздействовать и на них тоже. Более того, он мог и критиковать облик евреев того времени, считая их отступившими от идеалов веры, и делал это искренне; в своё время этим же приёмом – но только в качестве военной хитрости  воспользовался, как мы уже знаем, Эhуд бен Гера в разговоре с царём Моава.  

В данном же случае со стороны Хэвера такие разговоры не были, конечно, военной хитростью, а были вполне искренни. Если евреев, отступивших от Завета, Явин презирал, то Хэвера он уважал. Жена Хэвера также, как и муж, проявляла терпимость к иноверцам, поддерживала с ними контакты, поэтому Сисра совсем не случайно устремился именно к её шатру. Он не стал бы заходить в неизвестный и опасный шатёр, он знал, куда бежать.

Исходя из уже известного ремеза, что «шатёр» - образ мира, мы видим, что Яэль как-то хотела на ханаанейца повлиять. Она выходит навстречу Сисре, то есть, согласно ремезу, понимает, в каком бедственном положении тот оказался, и причины его разгрома.

Сказано о том, что Яэль укрыла его «смихой» (одеялом).То есть (на языке ремеза) - поддержала его морально (глагол «лисмох»  означает «опирать, поддерживать»).

Сисра попросил дать ему немного воды - т.е. наставить его какой-нибудь поучительной речью. Поражение потрясло и ошеломило его, он увидел в происшедшем руку Всевышнего. Он понял, что это было не просто сражение на поле боя.  У Сисры на глазах изменилась картина мира. Кругом пошла голова, и именно от Яэль он хотел услышать комментарий по поводу того, что случилось. Она тоже открыла ему источник своего душевного настроя. «Открыла мех с молоком» (нод hа-халав), читаем мы. Обычное простое поучение называется согласно ремезу словом «вода». Знание, которое призывает к чему-либо, называется «вином» (вода и огонь). «Молоком» называется питательное знание, мягкое, ложащееся на душу человека, которое даёт человеку моральную поддержку. При этом слово «нод», кроме того, что обозначает мех, связано и с глаголом «лануд» - странствовать. Нодед - странствующий, скитающийся. Сочетание «нод hа-халав» можно понять так: некое странствие, связанное с хеседом, деянием Авраама (тот, как мы помним, выносил пришедшим ангелам молоко).

О каких странствиях, намёк на которые Яэль дала Сисре успокоительным тоном, укрыв его от сил зла, собравшихся завладеть его душой, и порожденных его грехами, здесь идёт речь?

Она дала ему некую духовную защиту - с тем, чтобы он ушёл из этого мира с раскаянием. Насколько это было возможно для него. Яэль не просто «вывела его из игры», но сделала гораздо более сильную вещь.

Охваченный дремотой, Сисра просит Яэль постоять у шатра и охранить его сон. То есть воспринимает происходящее в земном аспекте. Яэль же причастна к «делам Неба на Земле» - она названа «эшет хевер». Хевер - от «хибур» (соединение, союз). Следовательно, она «женщина некоего союза», в котором был, собственно, и Хэвер тоже, избранница в полном смысле этого слова.

Яэль «берет» в небесных чертогах какую-то высочайшую душу, «клин», «опору шатра» (ятед hа-оhэль). То есть, она взяла опору некоего “всеобщего Шатра”. Здесь прослеживается связь с душой раби Акивы. Известно, что раби Акива, отец которого был гером, - один из потомков Сисры.

По всей видимости, он не просто потомок Сисры, к нему тянется прямая духовная связь от Яэли. Кроме того, известно, что через раби Акиву происходило исправление так называемого «каинова начала» в человеке (а мужа Яэли зовут Хэвер hа-Кейни, что также намекает на Каина).

Итак, она берет ятед, клин, высокую душу (мобилизует свою способность направлять души, выходит в высшие сферы мира) и впридачу берёт макевет - молот. Это слово происходит от глагола линков (буква нун пропадает и появляется дагеш) - «попасть в точку, очень точно на что-либо указать, назвать». На духовном плане это означает - подключиться к нужному уровню. Подсоединить человека к его духовному источнику. Поэтому Яэль берет макевет (для этого у неё есть сила), подходит в духовном плане к душе Сисры (сказано, что подошла она балат - «тихонько», «маскируясь», т.к. глагол лалут означает ״закутывать״. Если он и так уже спит, зачем ей скрытно к нему подходить? Значит, здесь есть намёк на духовный план происходящего.

 

21. А Яэль, жена Хэвера, взяла кол от шатра, и молот взяла в руку свою, и подошла к нему тихонько, и вонзила в висок его кол, и воткнулся тот в землю, когда он уснул, уставший; и он умер.

 

Итак, подойдя «к душе» спящего, она вбивает кол, устой, связанный с душой раби Акивы, в ту часть души Сисры, которая под влиянием пережитого, созерцания чудес во время битвы и страха перед Небом освобождена от злого наполнения. Сказано: «ракà» (висок), и это намек на «рейк» - пустой. Возникло пустое, свободное место в душе Сисры, и туда она «вбивает кол».

После этого кол втыкается в землю -  Яэль опять спускается, оседает на землю. Зачем эта деталь, если речь идет о буквальном смысле написанного? Она совершенно не нужна. Поэтому мы рассматриваем её не только буквально. А по ремезу получается, что Яэль «воплотилась», вернулась в земной мир.

«Он уснул, уставший» — пишется ваяаф, и это напоминает глагол «лауф» - «лететь, как птица». Имеется в виду его упорхнувшая душа. Имя Яэль, что переводится как «лань», напоминает форму яаль, «да поднимет!». Она, Яэль - «возвышающая».

 

22. И вот, Барак гонится за Сисрою. И вышла Яэль навстречу ему, и сказала ему: поди, покажу я тебе человека, которого ты ищешь. И вошёл он к ней; и вот, Сисра лежит мёртвый, и кол в виске его.

 

Теперь появляется Барак, преследующий Сисру. Действие перемещается на земной план. Яэль выходит ему навстречу (как раньше выходила навстречу Сисре) и говорит: «Пойдем, я покажу тебе человека, которого ты ищешь». Формулировка звучит как-то особенно значительно. Она предлагает ему не просто посмотреть на лежащее тело с колом в виске, но взглянуть, что стало с Сисрой. А видит он, согласно ремезу, следующее: Сисра мёртв, но душа его возвышена посмертно, благодаря Яэли. Всё это он видит. И это большой урок уже для самого Барака: он сильно охвачен пылом преследования врага, и упускает из виду главную еврейскую цель - преобразование мира: избавление его от скверны зла, а не уничтожение. Ты ищешь, как бы голову ему снести, а на самом деле сверхзадача - она вот такая. Не уничтожить врага, а перевоплотить его, преобразить. И усилия Яэль, и этот её урок - они остались навечно.

 

שופטים ה

 

1 וַתָּשַׁר דְּבוֹרָה, וּבָרָק בֶּן־אֲבִינֹעַם; בַּיּוֹם הַהוּא לֵאמֹר׃

2 בִּפְרֹעַ פְּרָעוֹת בְּיִשְׂרָאֵל, בְּהִתְנַדֵּב עָם; בָּרֲכוּ יְהוָה׃

3 שִׁמְעוּ מְלָכִים, הַאֲזִינוּ רֹזְנִים; אָנֹכִי, לַיהוָה אָנֹכִי אָשִׁירָה, אֲזַמֵּר לַיהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃

4 יְהוָה, בְּצֵאתְךָ מִשֵּׂעִיר בְּצַעְדְּךָ מִשְּׂדֵה אֱדוֹם, אֶרֶץ רָעָשָׁה, גַּם־שָׁמַיִם נָטָפוּ; גַּם־עָבִים נָטְפוּ מָיִם׃

5 הָרִים נָזְלוּ מִפְּנֵי יְהוָה; זֶה סִינַי, מִפְּנֵי יְהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃

6 בִּימֵי שַׁמְגַּר בֶּן־עֲנָת בִּימֵי יָעֵל, חָדְלוּ אֳרָחוֹת; וְהֹלְכֵי נְתִיבוֹת, יֵלְכוּ אֳרָחוֹת עֲקַלְקַלּוֹת׃

7 חָדְלוּ פְרָזוֹן בְּיִשְׂרָאֵל חָדֵלּוּ; עַד שַׁקַּמְתִּי דְּבוֹרָה, שַׁקַּמְתִּי אֵם בְּיִשְׂרָאֵל׃

8 יִבְחַר אֱלֹהִים חֲדָשִׁים, אָז לָחֶם שְׁעָרִים; מָגֵן אִם־יֵרָאֶה וָרֹמַח, בְּאַרְבָּעִים אֶלֶף בְּיִשְׂרָאֵל׃

9 לִבִּי לְחוֹקְקֵי יִשְׂרָאֵל, הַמִּתְנַדְּבִים בָּעָם; בָּרֲכוּ יְהוָה׃

10 רֹכְבֵי אֲתֹנוֹת צְחֹרוֹת יֹשְׁבֵי עַל־מִדִּין וְהֹלְכֵי עַל־דֶּרֶךְ שִׂיחוּ׃

11 מִקּוֹל מְחַצְצִים, בֵּין מַשְׁאַבִּים, שָׁם יְתַנּוּ צִדְקוֹת יְהוָה, צִדְקֹת פִּרְזֹנוֹ בְּיִשְׂרָאֵל; אָז יָרְדוּ לַשְּׁעָרִים עַם־יְהוָה׃

12 עוּרִי עוּרִי דְּבוֹרָה, עוּרִי עוּרִי דַּבְּרִי־שִׁיר; קוּם בָּרָק וּשֲׁבֵה שֶׁבְיְךָ בֶּן־אֲבִינֹעַם׃

13 אָז יְרַד שָׂרִיד, לְאַדִּירִים עָם; יְהוָה יְרַד־לִי בַּגִּבּוֹרִים׃

14 מִנִּי אֶפְרַיִם, שָׁרְשָׁם בַּעֲמָלֵק, אַחֲרֶיךָ בִנְיָמִין בַּעֲמָמֶיךָ; מִנִּי מָכִיר, יָרְדוּ מְחֹקְקִים, וּמִזְּבוּלֻן, מֹשְׁכִים בְּשֵׁבֶט סֹפֵר׃

15 וְשָׂרַי בְּיִשָּׂשכָר עִם־דְּבֹרָה, וְיִשָּׂשכָר כֵּן בָּרָק, בָּעֵמֶק שֻׁלַּח בְּרַגְלָיו; בִּפְלַגּוֹת רְאוּבֵן, גְּדֹלִים חִקְקֵי־לֵב׃

16 לָמָּה יָשַׁבְתָּ, בֵּין הַמִּשְׁפְּתַיִם, לִשְׁמֹעַ שְׁרִקוֹת עֲדָרִים; לִפְלַגּוֹת רְאוּבֵן, גְּדוֹלִים חִקְרֵי־לֵב׃

17 גִּלְעָד, בְּעֵבֶר הַיַּרְדֵּן שָׁכֵן, וְדָן לָמָּה יָגוּר אֳנִיּוֹת; אָשֵׁר, יָשַׁב לְחוֹף יַמִּים, וְעַל מִפְרָצָיו יִשְׁכּוֹן׃

18 זְבֻלוּן, עַם חֵרֵף נַפְשׁוֹ לָמוּת וְנַפְתָּלִי; עַל מְרוֹמֵי שָׂדֶה׃

19 בָּאוּ מְלָכִים נִלְחָמוּ, אָז נִלְחֲמוּ מַלְכֵי כְנַעַן, בְּתַעְנַךְ עַל־מֵי מְגִדּוֹ; בֶּצַע כֶּסֶף לֹא לָקָחוּ׃

20 מִן־שָׁמַיִם נִלְחָמוּ; הַכּוֹכָבִים מִמְּסִלּוֹתָם, נִלְחֲמוּ עִם־סִיסְרָא׃

21 נַחַל קִישׁוֹן גְּרָפָם, נַחַל קְדוּמִים נַחַל קִישׁוֹן; תִּדְרְכִי נַפְשִׁי עֹז׃

22 אָז הָלְמוּ עִקְּבֵי־סוּס; מִדַּהֲרוֹת דַּהֲרוֹת אַבִּירָיו׃

23 אוֹרוּ מֵרוֹז, אָמַר מַלְאַךְ יְהוָה, אֹרוּ אָרוֹר יֹשְׁבֶיהָ; כִּי לֹא־בָאוּ לְעֶזְרַת יְהוָה, לְעֶזְרַת יְהוָה בַּגִּבּוֹרִים׃

24 תְּבֹרַךְ מִנָּשִׁים, יָעֵל אֵשֶׁת חֶבֶר הַקֵּינִי; מִנָּשִׁים בָּאֹהֶל תְּבֹרָךְ׃

25 מַיִם שָׁאַל חָלָב נָתָנָה; בְּסֵפֶל אַדִּירִים הִקְרִיבָה חֶמְאָה׃

26 יָדָהּ לַיָּתֵד תִּשְׁלַחְנָה, וִימִינָהּ לְהַלְמוּת עֲמֵלִים; וְהָלְמָה סִיסְרָא מָחֲקָה רֹאשׁוֹ, וּמָחֲצָה וְחָלְפָה רַקָּתוֹ׃

27 בֵּין רַגְלֶיהָ, כָּרַע נָפַל שָׁכָב; בֵּין רַגְלֶיהָ כָּרַע נָפָל, בַּאֲשֶׁר כָּרַע, שָׁם נָפַל שָׁדוּד׃

28 בְּעַד הַחַלּוֹן נִשְׁקְפָה וַתְּיַבֵּב אֵם סִיסְרָא בְּעַד הָאֶשְׁנָב; מַדּוּעַ, בֹּשֵׁשׁ רִכְבּוֹ לָבוֹא, מַדּוּעַ אֶחֱרוּ, פַּעֲמֵי מַרְכְּבוֹתָיו׃

29 חַכְמוֹת שָׂרוֹתֶיהָ תַּעֲנֶינָּה; אַף־הִיא תָּשִׁיב אֲמָרֶיהָ לָהּ׃

30 הֲלֹא יִמְצְאוּ יְחַלְּקוּ שָׁלָל, רַחַם רַחֲמָתַיִם לְרֹאשׁ גֶּבֶר, שְׁלַל צְבָעִים לְסִיסְרָא, שְׁלַל צְבָעִים רִקְמָה; צֶבַע רִקְמָתַיִם לְצַוְּארֵי שָׁלָל׃

31 כֵּן יֹאבְדוּ כָל־אוֹיְבֶיךָ יְהוָה, וְאֹהֲבָיו, כְּצֵאת הַשֶּׁמֶשׁ בִּגְבֻרָתוֹ; וַתִּשְׁקֹט הָאָרֶץ אַרְבָּעִים שָׁנָה׃    

 

Глава 5.

 

1. И воспела Двора и Барак, сын Авиноама, в тот день так:

2. Когда были беспорядки в Исраэле, когда народ проявил добрую волю; славьте Всевышнего! 

3. Слушайте, цари, внимайте, вельможи: Всевышнему петь я буду; петь буду Всевышнему Исраэля.

4. Всевышний, когда выходил Ты от Сэира, когда шествовал Ты с поля Эдомского, земля тряслась, и небо капало, и облака сочились водою,

5. Горы таяли пред Всевышним, этот Синай – пред Всевышним Исраэля.

6. Во дни Шамгара, сына Аната, во дни Яэли. Опустели дороги, а ходившие по дорогам стали ходить окольными путями.

7. Не стало открытых городов в Исраэле, не стало их, пока не встала я, Двора, пока не встала я, мать в Исраэле.

8. Когда избрал он божества новые, тогда – война у ворот. Видели ли щит и копье у сорока тысяч Исраэльтян?

9. Сердце мое – правителям Исраэля, добровольным заступникам в народе; славьте Всевышнего!

10. Ездящие на ослицах белых, восседающие на суде и ходящие по дороге, повествуйте!

11. С голоса тех, кто пускает стрелы у колодцев, там воспоют праведные деяния Всевышнего. Праведные деяния с открытыми городами в Исраэле; тогда сошел ко вратам (городов) народ Всевышнего.

12. Пробудись, пробудись, Двора, Пробудись, пробудись! Воспой песнь! Встань, Барак, и бери пленников твоих, сын Авиноама!

13. Тогда дал Он оставшемуся народу власть над сильными; Всевышний дал мне власть над могучими.

14.  От Эфраима (пришли) те, чей корень в Амалэке; за тобою – Биньямин с людьми твоими; от Махира сошли правители и от Зевулуна – носящие трость писца.

15. И князья Иссахаровы с Дворою; и Иссахар, как Барак, спустился в долину вслед за ним. В среде же отделившегося Реувэна – большие сердечные колебания.

16. Отчего сидел ты среди загонов, чтобы слушать блеянье стад? В среде отделившегося Реувэна – большие сердечные сомнения.

17.  Гилад за Ярдэном остался, а Дан почему на кораблях держался? Ашер живет на берегу моря и у заливов своих обитает.

18. Зевулун – народ, смертельно рисковавший жизнью своей, (также) и Нафтали – на возвышенностях в поле (на горе Тавор)

19. Пришли цари, сразились; тогда сражались цари Кенаанские в Таанахе у вод Мегидо, серебром они не брали.

20. С неба сражались, – звезды с путей своих сражались с Сисрою.

21. Поток Кишон увлек их, поток древний, поток Кишон… Попирай, душа моя, силу (врагов)!

22. Тогда забили лошадиные копыта от побега, от бега могучих коней его.

23.  «Прокляните город Мэроз», – сказал посланец Всевышнего, – Прокляните, прокляните жителей его, ибо не пришли они на помощь Всевышнему, на помощь Всевышнему среди героев.

24. Да будет благословенна среди жен Яэль, жена Хэвэра Кэйнийца. Из жён в шатрах да будет она благословеннейшей.

25. Воды просил он, молока подала она; в чаше вельмож поднесла сливки. 26. Руку свою к колу протянула, а правую руку свою – к молоту труженика, и ударила Сисру: разбила голову его и поразила, и пронзила насквозь висок его.

27. У ног ее стал он на колени, пал, лежал; у ног ее стал он на колени, пал; где стал на колени, там и пал, сраженный.

28. В окно сквозь решетку смотрела во все глаза мать Сисры: отчего долго не приходит колесница его, отчего медлят колёса колесниц его?

29. Мудрые знатные женщины ее отвечают ей, и она сама отвечает себе:

30. «Верно нашли они и делят добычу: по женщине, по две на каждого мужчину; добычу из цветных одежд для Сисры; добычу из вышитой цветной одежды: цветные одежды с разной вышивкой на шею тех, кто взял добычу».

31. Так да погибнут все враги Твои, Всевышний!

32. Любящие же Его да будут как солнце, восходящее во всей силе своей! И покоилась земля сорок лет.

 

Комментарии. Сражение у горы Тавор - великая битва, сходная с преследованием евреев египтянами. Орда народов собралась наказать евреев, от которых отступился Б-г за их отступничество, решив заодно, после расправы, завладеть всей страной Израиля. Противники евреев нашли у них слабину (как это было и в те времена, когда Аман построил свой замысел), но при этом они рассчитывали на свои земные силы, и на своих звёздных заступников, не подозревая, что против них за евреев воевали те силы небесные, которые выше их заступников. Точку в этой духовной войне поставила Яэль, которая, как уже говорилось, была судьёй в Израиле и была одной из «избранниц шатра». Сисра хотел от неё объяснения, что всё это должно означать, она отвечала ему речами успокоительными, дала ему “молоко”, а затем, в речах могучих - апеллируя к его силе, говоря словами тех, кто уверен в собственных силах, то есть, не унижая его никоим образом, она подала ему не пресную воду, а масло. Она хотела, чтобы его душа покинула тело в осознании новой участи, ожидающей её, а не в подавленности и унынии того, что осталось позади. Она показала Сисре другую участь в другом воплощении. В прошлой главе сказано, что она дала Сисре «мех молока» (нод халав). Буквальный перевод слова нод (в написании без буквы алеф) означает странствия. Речь идёт о перевоплощении. То есть она душу его отправила в странствие, с заступничеством и с определённой духовной поддержкой - мехом молока - с её стороны.

История Сисры - этап искупления каинова начала, завершенного в дни раби Акивы.

Ещё одна интересная деталь - в стихе 26: «Руку свою простёрла к колу...». Но  буквально сказано не «простерла», а «простёрли» (женщины). Это те самые женщины, о которых Раши, комментируя стих 24, говорит, как о женщинах в шатре, «меж которыми» благословенна Яэль. О каких женщинах идёт речь?

О Саре, о которой сказано «вот в шатре» (Берешит, 18:9)

Ривке, о которой сказано «И привёл её Ицхак в шатёр Сары» (24:67),

Рахель и Лея, о которых сказано: «И вышел он из шатра Леи и вошёл в шатёр Рахели» (31:33).

То есть перед нами все праматери, каждая из которых упомянута в связи с Шатром. Намёк на то, что Яэль сродни праматерям! И послали её руку к колу именно они.

«Правую руку - к молоту труженика» (букв. также и: «для удара по совершающим труды», то есть служащим силам нечистоты). Силы Сисры, подчиненные душе раби Акивы, будут использованы в борьбе с идолослужением. Потому и важно, что это был Сисра — за ним стояли огромные духовные силы, которые нужно было подчинить, чтобы в дальнейшем успешно сражаться с идолопоклонством. Он получил поражение на поле боя, но силы его должны влиться в ряды сражающихся на противоположной стороне.

«...разбила голову его и поразила» - буквально сказано: «стёрла голову» (махака рошо). Согласно ремезу, она стёрла его облик. Она сделала его другим, а прежний облик стёрла -  преобразила. Висок же его (пространство, которое освободилось после стирания, то есть потенциал сил души, освобожденный от подчинения демоническому началу) перешёл в будущее.

«У ног её он» - известный намёк, означающий подчинение.  В её духовном видении он стал на колени, подчинился, и там, где он подчинился, он «пал» (шадуд - подчинённый, попавший под власть). Шод означает силовое воздействие; на современном иврите - грабёж (שוד). Шед - демон - тоже связан с этим корнем. В общем, став подчиненным силам Яэли, он попал в новое воплощение. Так закончилась опаснейшая для сынов Израиля попытка реванша ханаанских народов, приведшая к противостоянию с ними. Она была столь опасной, что даже звёзды принимали участие в этой битве.

Подчинение Сисры завершило процесс превращения земли Ханаан в Землю Израиля, поставила в нем точку. И в этом - грандиозная роль Яэли, как избранницы Шатра. Дальнейшая борьба идёт уже не с ханаанскими народами, а с Аммоном, Моавом, и т.п. Восстаний именно ханаанских народов уже не будет. Благодаря Яэли завершился переход Земли из одного статуса в другой.

 

שופטים ו

 

1 וַיַּעֲשׂוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל הָרַע בְּעֵינֵי יְהוָה; וַיִּתְּנֵם יְהוָה בְּיַד־מִדְיָן שֶׁבַע שָׁנִים׃

2 וַתָּעָז יַד־מִדְיָן עַל־יִשְׂרָאֵל; מִפְּנֵי מִדְיָן עָשׂוּ לָהֶם בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, אֶת־הַמִּנְהָרוֹת אֲשֶׁר בֶּהָרִים, וְאֶת־הַמְּעָרוֹת וְאֶת־הַמְּצָדוֹת׃

3 וְהָיָה אִם־זָרַע יִשְׂרָאֵל; וְעָלָה מִדְיָן וַעֲמָלֵק וּבְנֵי־קֶדֶם וְעָלוּ עָלָיו׃

4 וַיַּחֲנוּ עֲלֵיהֶם, וַיַּשְׁחִיתוּ אֶת־יְבוּל הָאָרֶץ, עַד־בּוֹאֲךָ עַזָּה; וְלֹא־יַשְׁאִירוּ מִחְיָה בְּיִשְׂרָאֵל, וְשֶׂה וָשׁוֹר וַחֲמוֹר׃

5 כִּי הֵם וּמִקְנֵיהֶם יַעֲלוּ וְאָהֳלֵיהֶם, יָבֹאוּ (וּבָאוּ) כְדֵי־אַרְבֶּה לָרֹב, וְלָהֶם וְלִגְמַלֵּיהֶם אֵין מִסְפָּר; וַיָּבֹאוּ בָאָרֶץ לְשַׁחֲתָהּ׃

6 וַיִּדַּל יִשְׂרָאֵל מְאֹד מִפְּנֵי מִדְיָן; וַיִּזְעֲקוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶל־יְהוָה׃    

7 וַיְהִי כִּי־זָעֲקוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל אֶל־יְהוָה; עַל אֹדוֹת מִדְיָן׃

8 וַיִּשְׁלַח יְהוָה אִישׁ נָבִיא אֶל־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל; וַיֹּאמֶר לָהֶם כֹּה־אָמַר יְהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל, אָנֹכִי הֶעֱלֵיתִי אֶתְכֶם מִמִּצְרַיִם, וָאֹצִיא אֶתְכֶם מִבֵּית עֲבָדִים׃

9 וָאַצִּל אֶתְכֶם מִיַּד מִצְרַיִם, וּמִיַּד כָּל־לֹחֲצֵיכֶם; וָאֲגָרֵשׁ אוֹתָם מִפְּנֵיכֶם, וָאֶתְּנָה לָכֶם אֶת־אַרְצָם׃

10 וָאֹמְרָה לָכֶם, אֲנִי יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם, לֹא תִירְאוּ אֶת־אֱלֹהֵי הָאֱמֹרִי, אֲשֶׁר אַתֶּם יוֹשְׁבִים בְּאַרְצָם; וְלֹא שְׁמַעְתֶּם בְּקוֹלִי׃    

11 וַיָּבֹא מַלְאַךְ יְהוָה, וַיֵּשֶׁב תַּחַת הָאֵלָה אֲשֶׁר בְּעָפְרָה, אֲשֶׁר לְיוֹאָשׁ אֲבִי הָעֶזְרִי; וְגִדְעוֹן בְּנוֹ, חֹבֵט חִטִּים בַּגַּת, לְהָנִיס מִפְּנֵי מִדְיָן׃

12 וַיֵּרָא אֵלָיו מַלְאַךְ יְהוָה; וַיֹּאמֶר אֵלָיו, יְהוָה עִמְּךָ גִּבּוֹר הֶחָיִל׃

13 וַיֹּאמֶר אֵלָיו גִּדְעוֹן בִּי אֲדֹנִי, וְיֵשׁ יְהוָה עִמָּנוּ, וְלָמָּה מְצָאַתְנוּ כָּל־זֹאת; וְאַיֵּה כָל־נִפְלְאֹתָיו אֲשֶׁר סִפְּרוּ־לָנוּ אֲבוֹתֵינוּ לֵאמֹר, הֲלֹא מִמִּצְרַיִם הֶעֱלָנוּ יְהוָה, וְעַתָּה נְטָשָׁנוּ יְהוָה, וַיִּתְּנֵנוּ בְּכַף־מִדְיָן׃

14 וַיִּפֶן אֵלָיו יְהוָה, וַיֹּאמֶר, לֵךְ בְּכֹחֲךָ זֶה, וְהוֹשַׁעְתָּ אֶת־יִשְׂרָאֵל מִכַּף מִדְיָן; הֲלֹא שְׁלַחְתִּיךָ׃

15 וַיֹּאמֶר אֵלָיו בִּי אֲדֹנָי, בַּמָּה אוֹשִׁיעַ אֶת־יִשְׂרָאֵל; הִנֵּה אַלְפִּי הַדַּל בִּמְנַשֶּׁה, וְאָנֹכִי הַצָּעִיר בְּבֵית אָבִי׃

16 וַיֹּאמֶר אֵלָיו יְהוָה, כִּי אֶהְיֶה עִמָּךְ; וְהִכִּיתָ אֶת־מִדְיָן כְּאִישׁ אֶחָד׃

17 וַיֹּאמֶר אֵלָיו, אִם־נָא מָצָאתִי חֵן בְּעֵינֶיךָ; וְעָשִׂיתָ לִּי אוֹת, שָׁאַתָּה מְדַבֵּר עִמִּי׃

18 אַל־נָא תָמֻשׁ מִזֶּה עַד־בֹּאִי אֵלֶיךָ, וְהֹצֵאתִי אֶת־מִנְחָתִי, וְהִנַּחְתִּי לְפָנֶיךָ; וַיֹּאמַר אָנֹכִי אֵשֵׁב עַד שׁוּבֶךָ׃

19 וְגִדְעוֹן בָּא, וַיַּעַשׂ גְּדִי־עִזִּים וְאֵיפַת־קֶמַח מַצּוֹת, הַבָּשָׂר שָׂם בַּסַּל, וְהַמָּרַק שָׂם בַּפָּרוּר; וַיּוֹצֵא אֵלָיו אֶל־תַּחַת הָאֵלָה וַיַּגַּשׁ׃    

20 וַיֹּאמֶר אֵלָיו מַלְאַךְ הָאֱלֹהִים, קַח אֶת־הַבָּשָׂר וְאֶת־הַמַּצּוֹת וְהַנַּח אֶל־הַסֶּלַע הַלָּז, וְאֶת־הַמָּרַק שְׁפוֹךְ; וַיַּעַשׂ כֵּן׃

21 וַיִּשְׁלַח מַלְאַךְ יְהוָה, אֶת־קְצֵה הַמִּשְׁעֶנֶת אֲשֶׁר בְּיָדוֹ, וַיִּגַּע בַּבָּשָׂר וּבַמַּצּוֹת; וַתַּעַל הָאֵשׁ מִן־הַצּוּר, וַתֹּאכַל אֶת־הַבָּשָׂר וְאֶת־הַמַּצּוֹת, וּמַלְאַךְ יְהוָה, הָלַךְ מֵעֵינָיו׃

22 וַיַּרְא גִּדְעוֹן, כִּי־מַלְאַךְ יְהוָה הוּא;    ס וַיֹּאמֶר גִּדְעוֹן, אֲהָהּ אֲדֹנָי יְהוִה, כִּי־עַל־כֵּן רָאִיתִי מַלְאַךְ יְהוָה, פָּנִים אֶל־פָּנִים׃

23 וַיֹּאמֶר לוֹ יְהוָה שָׁלוֹם לְךָ אַל־תִּירָא; לֹא תָּמוּת׃

24 וַיִּבֶן שָׁם גִּדְעוֹן מִזְבֵּחַ לַיהוָה, וַיִּקְרָא־לוֹ יְהוָה שָׁלוֹם; עַד הַיּוֹם הַזֶּה, עוֹדֶנּוּ בְּעָפְרָת אֲבִי הָעֶזְרִי׃    

25 וַיְהִי בַּלַּיְלָה הַהוּא, וַיֹּאמֶר לוֹ יְהוָה, קַח אֶת־פַּר־הַשּׁוֹר אֲשֶׁר לְאָבִיךָ, וּפַר הַשֵּׁנִי שֶׁבַע שָׁנִים; וְהָרַסְתָּ, אֶת־מִזְבַּח הַבַּעַל אֲשֶׁר לְאָבִיךָ, וְאֶת־הָאֲשֵׁרָה אֲשֶׁר־עָלָיו תִּכְרֹת׃

26 וּבָנִיתָ מִזְבֵּחַ לַיהוָה אֱלֹהֶיךָ, עַל רֹאשׁ הַמָּעוֹז הַזֶּה בַּמַּעֲרָכָה; וְלָקַחְתָּ אֶת־הַפָּר הַשֵּׁנִי, וְהַעֲלִיתָ עוֹלָה, בַּעֲצֵי הָאֲשֵׁרָה אֲשֶׁר תִּכְרֹת׃

27 וַיִּקַּח גִּדְעוֹן עֲשָׂרָה אֲנָשִׁים מֵעֲבָדָיו, וַיַּעַשׂ כַּאֲשֶׁר דִּבֶּר אֵלָיו יְהוָה; וַיְהִי כַּאֲשֶׁר יָרֵא אֶת־בֵּית אָבִיו וְאֶת־אַנְשֵׁי הָעִיר מֵעֲשׂוֹת יוֹמָם וַיַּעַשׂ לָיְלָה׃

28 וַיַּשְׁכִּימוּ אַנְשֵׁי הָעִיר בַּבֹּקֶר, וְהִנֵּה נֻתַּץ מִזְבַּח הַבַּעַל, וְהָאֲשֵׁרָה אֲשֶׁר־עָלָיו כֹּרָתָה; וְאֵת הַפָּר הַשֵּׁנִי, הֹעֲלָה, עַל־הַמִּזְבֵּחַ הַבָּנוּי׃

29 וַיֹּאמְרוּ אִישׁ אֶל־רֵעֵהוּ, מִי עָשָׂה הַדָּבָר הַזֶּה; וַיִּדְרְשׁוּ וַיְבַקְשׁוּ, וַיֹּאמְרוּ, גִּדְעוֹן בֶּן־יוֹאָשׁ, עָשָׂה הַדָּבָר הַזֶּה׃

30 וַיֹּאמְרוּ אַנְשֵׁי הָעִיר אֶל־יוֹאָשׁ, הוֹצֵא אֶת־בִּנְךָ וְיָמֹת; כִּי נָתַץ אֶת־מִזְבַּח הַבַּעַל, וְכִי כָרַת הָאֲשֵׁרָה אֲשֶׁר־עָלָיו׃

31 וַיֹּאמֶר יוֹאָשׁ לְכֹל אֲשֶׁר־עָמְדוּ עָלָיו הַאַתֶּם תְּרִיבוּן לַבַּעַל, אִם־אַתֶּם תּוֹשִׁיעוּן אוֹתוֹ, אֲשֶׁר יָרִיב לוֹ יוּמַת עַד־הַבֹּקֶר; אִם־אֱלֹהִים הוּא יָרֶב לוֹ, כִּי נָתַץ אֶת־מִזְבְּחוֹ׃

32 וַיִּקְרָא־לוֹ בַיּוֹם־הַהוּא יְרֻבַּעַל לֵאמֹר; יָרֶב בּוֹ הַבַּעַל, כִּי נָתַץ אֶת־מִזְבְּחוֹ׃    

33 וְכָל־מִדְיָן וַעֲמָלֵק וּבְנֵי־קֶדֶם נֶאֶסְפוּ יַחְדָּו; וַיַּעַבְרוּ וַיַּחֲנוּ בְּעֵמֶק יִזְרְעֶאל׃

34 וְרוּחַ יְהוָה, לָבְשָׁה אֶת־גִּדְעוֹן; וַיִּתְקַע בַּשּׁוֹפָר, וַיִּזָּעֵק אֲבִיעֶזֶר אַחֲרָיו׃

35 וּמַלְאָכִים שָׁלַח בְּכָל־מְנַשֶּׁה, וַיִּזָּעֵק גַּם־הוּא אַחֲרָיו; וּמַלְאָכִים שָׁלַח, בְּאָשֵׁר וּבִזְבֻלוּן וּבְנַפְתָּלִי, וַיַּעֲלוּ לִקְרָאתָם׃

36 וַיֹּאמֶר גִּדְעוֹן אֶל־הָאֱלֹהִים; אִם־יֶשְׁךָ מוֹשִׁיעַ בְּיָדִי אֶת־יִשְׂרָאֵל כַּאֲשֶׁר דִּבַּרְתָּ׃

37 הִנֵּה אָנֹכִי, מַצִּיג אֶת־גִּזַּת הַצֶּמֶר בַּגֹּרֶן; אִם טַל יִהְיֶה עַל־הַגִּזָּה לְבַדָּהּ, וְעַל־כָּל־הָאָרֶץ חֹרֶב, וְיָדַעְתִּי, כִּי־תוֹשִׁיעַ בְּיָדִי אֶת־יִשְׂרָאֵל כַּאֲשֶׁר דִּבַּרְתָּ׃

38 וַיְהִי־כֵן וַיַּשְׁכֵּם מִמָּחֳרָת, וַיָּזַר אֶת־הַגִּזָּה; וַיִּמֶץ טַל מִן־הַגִּזָּה, מְלוֹא הַסֵּפֶל מָיִם׃

39 וַיֹּאמֶר גִּדְעוֹן אֶל־הָאֱלֹהִים, אַל־יִחַר אַפְּךָ בִּי, וַאֲדַבְּרָה אַךְ הַפָּעַם; אֲנַסֶּה נָּא־רַק־הַפַּעַם בַּגִּזָּה, יְהִי־נָא חֹרֶב אֶל־הַגִּזָּה לְבַדָּהּ, וְעַל־כָּל־הָאָרֶץ יִהְיֶה־טָּל׃

40 וַיַּעַשׂ אֱלֹהִים כֵּן בַּלַּיְלָה הַהוּא; וַיְהִי־חֹרֶב אֶל־הַגִּזָּה לְבַדָּהּ, וְעַל־כָּל־הָאָרֶץ הָיָה טָל׃   

 

Глава 6

1. И стали сыны Исраэлевы делать злое пред очами Всевышнего, и предал их Всевышний в руки мидйанитян на семь лет.

2. Тяжела была рука мидйанитян над Исраэлем, и сыны Исраэля делали себе от мидйанитян подземные переходы в горах, и пещеры, и укрепления.

3. И было, когда посеет Исраэль, поднимались мидйанитяне, и амалэкитяне, и сыны востока и нападали на него;

4 И располагались против них, и истребляли плоды земли до самой дороги в Азу, и не оставляли на пропитание Исраэлю ни овцы, ни вола, ни осла.

5. Ибо они со скотом своим и с шатрами своими поднимались и приходили во множестве, как саранча; и им, и верблюдам их не было числа; и приходили в страну, чтобы разорить ее.

6. И весьма обнищал Исраэль из-за мидйанитян, и возопили сыны Исраэля ко Всевышнему.

7. И было, когда возопили сыны Исраэля ко Всевышнему из-за мидйанитян,

8. Послал Всевышний пророка к сынам Исраэля и сказал он им: так сказал Всевышний Исраэлю: Я вывел вас из Египта и вывел вас из дома рабства;

9. И избавил вас от руки египтян и от руки всех, угнетавших вас, и прогнал их от вас, и дал вам землю их,

10. И сказал вам: "Я, Всевышний, с вами; не бойтесь богов эморийцев, в земле которых вы живете",  но вы не послушали гласа Моего.

11. И пришел ангел Всевышнего, и сел под теребинтом, который в Офре, что у Йоаша Авиэзэрянина; а сын его, Гидон, молотит пшеницу в точиле, чтобы скрыть ее от мидйанитян.

12. И явился ему ангел Всевышнего, и сказал ему: Всевышний с тобою, муж храбрый!

13. И сказал ему Гидон: О, господин мой, если Всевышний с нами, то отчего постигло нас все это? И где все чудеса Его, о которых рассказывали нам отцы наши, говоря: "Ведь из Египта вывел нас Всевышний!" Ныне же оставил нас Всевышний и предал нас в руки мидйанитян.

14. И обратился к нему Всевышний, и сказал: иди с этою силою твоею и спаси Исраэль от руки мидйанитян, ведь Я посылаю тебя.

15. Но он сказал Ему: о, Владыка, чем мне спасти Исраэль?Ведь семейство мое беднейшее в (колене) Менаше, а я младший в доме отца моего.

16. И сказал ему Всевышний: Я буду с тобою, и ты поразишь мидйанитян, как одного человека.

17. И сказал он ему (ангелу): если я обрел милость в глазах твоих, то сделай мне знамение, что ты говоришь со мною.

18. Не уходи же отсюда, доколе я не приду к тебе и не вынесу дара моего, и не предложу тебе. И сказал он: я останусь до возвращения твоего.

19. И пошел Гидон, и приготовил козленка, и из эйфы муки – опресноки; мясо положил в корзину, а похлебку влил в котел и вынес к нему под теребинт, и предложил.

20. И сказал ему ангел Всевышнего: возьми мясо и опресноки и положи на эту скалу, а похлебку вылей. И он сделал так.

21. И простер ангел Всевышнего конец жезла, который в руке его, и прикоснулся к мясу и к опреснокам; и вышел огонь из скалы, и пожрал мясо и опресноки; и ангел Всевышнего ушел с глаз его.

22. И увидел Гидон, что это ангел Всевышнего, и сказал Гидон: горе мне, о Создатель, потому что я видел ангела Всевышнего лицом к лицу.

23. Но Всевышний сказал ему: мир тебе! Не бойся, ты не умрешь.

24. И устроил там Гидон жертвенник Всевышнему, и назвал он его Всевышний-Шалом (мир). Он еще до сего дня в Офре Авиэзэровой.

25. И вот, в ту ночь сказал ему Всевышний: возьми быка, который у отца твоего, и другого быка, семилетнего, и разрушь жертвенник Баала, который у отца твоего, и кумирное дерево, которое при нем, сруби.

26. И устрой жертвенник Всевышнему на вершине этой скалы, на подготовленном месте, и возьми второго быка, и вознеси во всесожжение на поленьях кумирного дерева, которое срубишь.

27. И взял Гидон десять человек из слуг своих, и сделал, как говорил ему Всевышний; но так как боялся он сделать это днем из-за домашних отца своего и жителей города, то сделал это ночью.

28. И встали жители города поутру, и вот – разрушен жертвенник Баала, и кумирное дерево при нем срублено, и второй бык вознесен во всесожжение на выстроенном жертвеннике;

29. И говорили друг другу: кто это сделал? И расспрашивали, и расследовали, и сказали: Гидон, сын Йоаша, сделал это.

30. И сказали жители города Йоашу: выведи сына твоего, чтобы умер он за то, что разрушил жертвенник Баала и за то, что срубил кумирное дерево, которое при нем.

31. И сказал Йоаш всем, кто стоял при нем: вам ли вступаться за Баала, вам ли защищать его? Кто вступится за него, тот предан будет смерти (еще) до утра. Если он божество, пусть вступится сам за себя, за то что он разрушил жертвенник его.

32. И назвал его в тот день Йерубаалом, потому что сказал: пусть судится с ним Баал за то, что он разрушил жертвенник его.

33. Все же мидйанитяне и амалэкитяне, и сыны востока собрались вместе и перешли (Ярдэн), и расположились станом в долине Изреэль.

34. И дух Всевышнего объял Гидона, и вострубил он в шофар, и собрался (род) Авиэзэров идти за ним.

35. И послал он послов по всему (колену) Менаше, и собралось  оно за ним; и послал послов к Ашеру, Зевулуну и Нафтали; ивыступили они им навстречу. 36. И сказал Гидон Всевышнему: если Ты намерен спасти Исраэль рукою моею, как Ты говорил,

37. То вот, я ставлю стриженую шерсть на гумне: если роса будет только на шерсти, а на всей земле сухо, то знать буду, что спасешь рукою моею Исраэль, как Ты говорил.

38. Так и сбылось: встал он рано на другой день и стал выжимать шерсть, и выжал росы из шерсти полную чашу воды.

39. И сказал Гидон Всевышнему: не прогневайся на меня, если еще раз скажу: еще на сей раз испытаю по шерсти: пусть будет сухо на одной только шерсти, а на всей земле пусть будет роса.

40. И сделал Всевышний так в ту ночь; и было сухо только на шерсти, а на всей земле была роса.

 

Более точная транскрипция имени Гидона — Гидъон, часто в русском тексте оно передается как Гидеон.

Написано, что пришел ангел Всевышнего, и сел под теребинтом, который в Офре. Здесь явный намёк: теребинт - эла, но это и намек на слово «ала» - клятва. «Офра» - намек на пыль, прах. Это слово с другими огласовками можно прочитать как «афара», «во прах». Тогда все словосочетание будет означать «клятва во прахе». То есть Завет Всевышнего с народом Израиля находится «во прахе» - в униженном состоянии. Ради того, чтобы этот Завет «поднять», и пришёл ангел.

Имя отца Гидона - Йоаш Ави hа-Эзри. Йоаш намекает на слово «йеуш» - отчаяние, и пишется почти так же. «Ави hа-Эзри» - наш отец, наш помощник. То есть, у народа отчаяние от того, что Отец народа и его помощник отступился от него. И имя отца Гидона, прочтённое по ремезу, соответствует смыслу слов, с которыми сам Гидон обратился к ангелу: «ныне же оставил нас Всевышний».

Гидон всячески старается найти оправдание грехам Израиля, выискивает всякие смягчающие обстоятельства. Аллегорически это передаётся в описании его действий: он «молотит пшеницу в точиле» (ховет хитим бе гат). Хитим напоминает слово «хет» (грех). Точило, давильня - это означает, что он делает всё, чтобы раздавить эти грехи. Согласно Раши, “гат” - это «бе корот бейт hа-бад» (место, где выжимают масло на брёвнах). «Корот» связано со словом «микре» - случай. Бейт hа-бад - связано с «левад», «отдельно», и является аллегорическим обозначение еврейского народа, «дома живущих обособленно». С народом происходят сейчас тяжелые события, и Гидон на своём «месте работы» пытается найти во всех этих нелегких событиях (как говорится: «не вини коня, вини дорогу») оправдание Израилю. В этом - сила Гидона, его позиция,  потому он и обращается к Небесам с такой жалобой: «Где помощь?».

Слово же «Мидьян» напоминает сочетание «ми дин» (от суда). Таким образом, следуя намеку, молотьба пшеницы Гидоном, чтобы «скрыть её (букв. «дать уйти») от Мидьяна», означает, что Гидон старался укрыть народ при всех его провинностях от меры суда. Ангел не просто так приходит именно к Гидону - тот был защитником народа. Ангел, представившийся Гидону человеком возвышенного облика (он и подумал, что говорит с человеком), приветствовал и похвалил Гидона: «Всевышний с тобой!». На это Гидон ответил горькими словами жалобы, на которую ответил ему уже Сам   Всевышний,  голосом без видения, сказав, что его оправдательный настрой даёт ему возможность найти снисхождение для евреев, отправиться в битву и спасти Израиль от руки Мидьяна. Гидон выбран, как достойный стать судьёй Израиля. И при этом рассказ о Гидоне содержит множество мотивов, роднящих его с книгами Берешит и Шмот. К Аврааму явились ангелы, и Моше испытал откровение. Есть много параллелей в тексте, отсылающих к моментам получения пророчеств Авраамом (встреча с ангелами) и Моше, чем подчёркивается значительность происходящего и значимость самого Гидона, происходящего от Менаше.

 

20. И сказал ему ангел Всевышнего: возьми мясо (басар) и опресноки (мацот) и положи на эту скалу, а похлебку (марак) вылей. И он сделал так.

 

Вся еда - символическая.

Мацот - намёк на обычные дела, усилия повседневные. Басар (связь со словом бесора, весть) - намёк на некие подвиги и деяния, связанные с самопреодолением, самопожертвованием.

Марак - от глагола «лемарек» (очищать, сдирать), т.е. речь идёт о чём-то связанном с очищением, «снятием стружки».

Мясо и опресноки, говорит ангел: «положи»: - деяния бери себе, сейчас они тебе пригодятся. А то, что связано с очищением, «самобичеванием» - вылей. Ты уже наделён миссией, тебе это не нужно, всё уже принято и подсчитано в твою пользу, в пользу твоей миссии.

Далее ангел Всевышнего коснулся концом своего жезла (мишъэнет - источник помощи - от слова «нишъан», «опирается») - источником помощи Свыше.

 

21. И простер ангел Всевышнего конец жезла, который в руке его, и прикоснулся к мясу и к опреснокам; и вышел огонь из скалы, и пожрал мясо и опресноки; и ангел Всевышнего ушел с глаз его.

 

«И вышел огонь из скалы» - с одной стороны, «цур» - это скала, а по ремезу — указание на Самого Всевышнего, оплота силы. Необычный огонь вознёсся в небо, и это было знаком боевого посвящения Гидона.

 

26. И устрой жертвенник Всевышнему на вершине этой скалы, на подготовленном месте, и возьми второго быка, и вознеси во всесожжение на поленьях кумирного дерева, которое срубишь.

 

Разрушив жертвенник Баала и срубив ашеру над ним, т.е. бросив открытый вызов идолослужению, Гидон обретает силу в битве с врагами Израиля. Другими  словами: построй свое самопожертвование (мизбеах) на вершине силы своей («этой скалы») - намёк на боевое посвящение. Теперь он должен бросить клич и собрать народ. 

Став предводителем войска, и почувствовав огромную ответственность, которая легла на него, Гидон снова хочет получить знак Свыше в качестве подтверждения своим решительным действиям. Сейчас он попросит знамения, связанного с росой. Но это не маловерие - раньше Гидон был один, а теперь он становится полководцем, и это совсем другое состояние, теперь он отвечает не только за себя, ему нужен новый дух, чтобы вести в битву. Знаком будет являться роса на руне шерсти - или её отсутствие. В то время, как вокруг всё по-иному: роса везде, но её нет на руне; роса на руне, но её нет нигде. Гидон выбрал интересный знак, что называется, «по теме» - знак особого отношения к народу Израиля, и того, что Провидение действует согласно этому отношению. Здесь руно шерсти — это народ Израиля. И сопутствовать ему будет особая hашгаха.

 

36. И сказал Гидон Всевышнему: если Ты намерен спасти Исраэль рукою моею, как Ты говорил,

37. То вот, я ставлю стриженую шерсть на гумне (горен): если роса будет только на шерсти, а на всей земле сухо, то знать буду, что спасешь рукою моею Исраэль, как Ты говорил.

 

Горен - от горер (тянуть, стягивать) - подразумевается определённая работа по «собиранию дел» выявлению в этих делах хорошего и плохого. У человека, который так или иначе связан с духовным руководством еврейским народом, есть этот «горен», здесь подводятся итоги деятельности всего народа.

Слово цемер означает «шерсть», а по ремезу указывает на возвышенное, отборное — цамерет, крону дерева. Иными словами, Гидон захотел узнать отношение к тому лучшему, что было тогда в народе Израиля.

Подобный ремез встречается и в пасуке: «Волосы головы твоей - как шерсть чистая». Чистая шерсть здесь фигурирует как символ чистоты помылов. И Гидон получает подтверждение особого отношения к народу Израиля, теперь это касается не только его, но и всего народа, и он может смело вести их на битву.

 

שופטים ז

 

1 וַיַּשְׁכֵּם יְרֻבַּעַל הוּא גִדְעוֹן, וְכָל־הָעָם אֲשֶׁר אִתּוֹ, וַיַּחֲנוּ עַל־עֵין חֲרֹד; וּמַחֲנֵה מִדְיָן הָיָה־לוֹ מִצָּפוֹן, מִגִּבְעַת הַמּוֹרֶה בָּעֵמֶק׃

2 וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־גִּדְעוֹן, רַב, הָעָם אֲשֶׁר אִתָּךְ, מִתִּתִּי אֶת־מִדְיָן בְּיָדָם; פֶּן־יִתְפָּאֵר עָלַי יִשְׂרָאֵל לֵאמֹר, יָדִי הוֹשִׁיעָה לִּי׃

3 וְעַתָּה, קְרָא נָא בְּאָזְנֵי הָעָם לֵאמֹר, מִי־יָרֵא וְחָרֵד, יָשֹׁב וְיִצְפֹּר מֵהַר הַגִּלְעָד; וַיָּשָׁב מִן־הָעָם, עֶשְׂרִים וּשְׁנַיִם אֶלֶף, וַעֲשֶׂרֶת אֲלָפִים נִשְׁאָרוּ׃    

4 וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־גִּדְעוֹן, עוֹד הָעָם רָב, הוֹרֵד אוֹתָם אֶל־הַמַּיִם, וְאֶצְרְפֶנּוּ לְךָ שָׁם; וְהָיָה אֲשֶׁר אֹמַר אֵלֶיךָ זֶה יֵלֵךְ אִתָּךְ, הוּא יֵלֵךְ אִתָּךְ, וְכֹל אֲשֶׁר־אֹמַר אֵלֶיךָ, זֶה לֹא־יֵלֵךְ עִמָּךְ, הוּא לֹא יֵלֵךְ׃

5 וַיּוֹרֶד אֶת־הָעָם אֶל־הַמָּיִם;    ס וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־גִּדְעוֹן, כֹּל אֲשֶׁר־יָלֹק בִּלְשׁוֹנוֹ מִן־הַמַּיִם כַּאֲשֶׁר יָלֹק הַכֶּלֶב, תַּצִּיג אוֹתוֹ לְבָד, וְכֹל אֲשֶׁר־יִכְרַע עַל־בִּרְכָּיו לִשְׁתּוֹת׃

6 וַיְהִי, מִסְפַּר הַמֲלַקְקִים בְּיָדָם אֶל־פִּיהֶם, שְׁלֹשׁ מֵאוֹת אִישׁ; וְכֹל יֶתֶר הָעָם, כָּרְעוּ עַל־בִּרְכֵיהֶם לִשְׁתּוֹת מָיִם׃    

7 וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל־גִּדְעוֹן, בִּשְׁלֹשׁ מֵאוֹת הָאִישׁ הַמֲלַקְקִים אוֹשִׁיעַ אֶתְכֶם, וְנָתַתִּי אֶת־מִדְיָן בְּיָדֶךָ; וְכָל־הָעָם, יֵלְכוּ אִישׁ לִמְקֹמוֹ׃

8 וַיִּקְחוּ אֶת־צֵדָה הָעָם בְּיָדָם וְאֵת שׁוֹפְרֹתֵיהֶם, וְאֵת כָּל־אִישׁ יִשְׂרָאֵל שִׁלַּח אִישׁ לְאֹהָלָיו, וּבִשְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הָאִישׁ הֶחֱזִיק; וּמַחֲנֵה מִדְיָן, הָיָה לוֹ מִתַּחַת בָּעֵמֶק׃    

9 וַיְהִי בַּלַּיְלָה הַהוּא, וַיֹּאמֶר אֵלָיו יְהוָה, קוּם רֵד בַּמַּחֲנֶה; כִּי נְתַתִּיו בְּיָדֶךָ׃

10 וְאִם־יָרֵא אַתָּה לָרֶדֶת; רֵד אַתָּה וּפֻרָה נַעַרְךָ אֶל־הַמַּחֲנֶה׃

11 וְשָׁמַעְתָּ מַה־יְדַבֵּרוּ, וְאַחַר תֶּחֱזַקְנָה יָדֶיךָ, וְיָרַדְתָּ בַּמַּחֲנֶה; וַיֵּרֶד הוּא וּפֻרָה נַעֲרוֹ, אֶל־קְצֵה הַחֲמֻשִׁים אֲשֶׁר בַּמַּחֲנֶה׃

12 וּמִדְיָן וַעֲמָלֵק וְכָל־בְּנֵי־קֶדֶם נֹפְלִים בָּעֵמֶק, כָּאַרְבֶּה לָרֹב; וְלִגְמַלֵּיהֶם אֵין מִסְפָּר, כַּחוֹל שֶׁעַל־שְׂפַת הַיָּם לָרֹב׃

13 וַיָּבֹא גִדְעוֹן, וְהִנֵּה־אִישׁ, מְסַפֵּר לְרֵעֵהוּ חֲלוֹם; וַיֹּאמֶר הִנֵּה חֲלוֹם חָלַמְתִּי, וְהִנֵּה צְלוֹל (צְלִיל) לֶחֶם שְׂעֹרִים מִתְהַפֵּךְ בְּמַחֲנֵה מִדְיָן, וַיָּבֹא עַד־הָאֹהֶל וַיַּכֵּהוּ וַיִּפֹּל וַיַּהַפְכֵהוּ לְמַעְלָה וְנָפַל הָאֹהֶל׃

14 וַיַּעַן רֵעֵהוּ וַיֹּאמֶר אֵין זֹאת, בִּלְתִּי, אִם־חֶרֶב גִּדְעוֹן בֶּן־יוֹאָשׁ אִישׁ יִשְׂרָאֵל; נָתַן הָאֱלֹהִים בְּיָדוֹ, אֶת־מִדְיָן וְאֶת־כָּל־הַמַּחֲנֶה׃    

15 וַיְהִי כִשְׁמֹעַ גִּדְעוֹן אֶת־מִסְפַּר הַחֲלוֹם וְאֶת־שִׁבְרוֹ וַיִּשְׁתָּחוּ; וַיָּשָׁב אֶל־מַחֲנֵה יִשְׂרָאֵל, וַיֹּאמֶר קוּמוּ, כִּי־נָתַן יְהוָה בְּיֶדְכֶם אֶת־מַחֲנֵה מִדְיָן׃

16 וַיַּחַץ אֶת־שְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הָאִישׁ שְׁלֹשָׁה רָאשִׁים; וַיִּתֵּן שׁוֹפָרוֹת בְּיַד־כֻּלָּם וְכַדִּים רֵקִים, וְלַפִּדִים בְּתוֹךְ הַכַּדִּים׃

17 וַיֹּאמֶר אֲלֵיהֶם, מִמֶּנִּי תִרְאוּ וְכֵן תַּעֲשׂוּ; וְהִנֵּה אָנֹכִי בָא בִּקְצֵה הַמַּחֲנֶה, וְהָיָה כַאֲשֶׁר־אֶעֱשֶׂה כֵּן תַּעֲשׂוּן׃

18 וְתָקַעְתִּי בַּשּׁוֹפָר, אָנֹכִי וְכָל־אֲשֶׁר אִתִּי; וּתְקַעְתֶּם בַּשּׁוֹפָרוֹת גַּם־אַתֶּם, סְבִיבוֹת כָּל־הַמַּחֲנֶה, וַאֲמַרְתֶּם לַיהוָה וּלְגִדְעוֹן׃    

19 וַיָּבֹא גִדְעוֹן וּמֵאָה־אִישׁ אֲשֶׁר־אִתּוֹ בִּקְצֵה הַמַּחֲנֶה, רֹאשׁ הָאַשְׁמֹרֶת הַתִּיכוֹנָה, אַךְ הָקֵם הֵקִימוּ אֶת־הַשֹּׁמְרִים; וַיִּתְקְעוּ בַּשּׁוֹפָרוֹת, וְנָפוֹץ הַכַּדִּים אֲשֶׁר בְּיָדָם׃

20 וַיִּתְקְעוּ שְׁלֹשֶׁת הָרָאשִׁים בַּשּׁוֹפָרוֹת וַיִּשְׁבְּרוּ הַכַּדִּים, וַיַּחֲזִיקוּ בְיַד־שְׂמאוֹלָם בַּלַּפִּדִים, וּבְיַד־יְמִינָם, הַשּׁוֹפָרוֹת לִתְקוֹעַ; וַיִּקְרְאוּ, חֶרֶב לַיהוָה וּלְגִדְעוֹן׃

21 וַיַּעַמְדוּ אִישׁ תַּחְתָּיו, סָבִיב לַמַּחֲנֶה; וַיָּרָץ כָּל־הַמַּחֲנֶה וַיָּרִיעוּ וַיָּנִיסוּ (וַיָּנוּסוּ)׃

22 וַיִּתְקְעוּ שְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הַשּׁוֹפָרוֹת, וַיָּשֶׂם יְהוָה, אֵת חֶרֶב אִישׁ בְּרֵעֵהוּ וּבְכָל־הַמַּחֲנֶה; וַיָּנָס הַמַּחֲנֶה עַד־בֵּית הַשִּׁטָּה צְרֵרָתָה, עַד שְׂפַת־אָבֵל מְחוֹלָה עַל־טַבָּת׃

23 וַיִּצָּעֵק אִישׁ־יִשְׂרָאֵל מִנַּפְתָּלִי וּמִן־אָשֵׁר וּמִן־כָּל־מְנַשֶּׁה; וַיִּרְדְּפוּ אַחֲרֵי מִדְיָן׃

24 וּמַלְאָכִים שָׁלַח גִּדְעוֹן בְּכָל־הַר אֶפְרַיִם לֵאמֹר, רְדוּ לִקְרַאת מִדְיָן וְלִכְדוּ לָהֶם אֶת־הַמַּיִם, עַד בֵּית בָּרָה וְאֶת־הַיַּרְדֵּן; וַיִּצָּעֵק כָּל־אִישׁ אֶפְרַיִם וַיִּלְכְּדוּ אֶת־הַמַּיִם, עַד בֵּית בָּרָה וְאֶת־הַיַּרְדֵּן׃

25 וַיִּלְכְּדוּ שְׁנֵי־שָׂרֵי מִדְיָן אֶת־עֹרֵב וְאֶת־זְאֵב, וַיַּהַרְגוּ אֶת־עוֹרֵב בְּצוּר־עוֹרֵב וְאֶת־זְאֵב הָרְגוּ בְיֶקֶב־זְאֵב, וַיִּרְדְּפוּ אֶל־מִדְיָן; וְרֹאשׁ־עֹרֵב וּזְאֵב, הֵבִיאוּ אֶל־גִּדְעוֹן, מֵעֵבֶר לַיַּרְדֵּן׃

 

Глава 7.

1. И встал рано Йерубаал, он же Гидон, и весь народ, который с ним; и расположились станом у Эйн-Харода, а стан мидйанский был к северу от него, при Гиват-hаМорэ в долине.

2. И сказал Всевышнний Гидону: слишком много народу с тобою, чтобы Я предал мидйанитян в руки их, дабы не возгордился предо Мною Исраэль, сказав: "Моя рука спасла меня".

3. Итак, возгласи в слух народа и скажи: "Кто боязлив и робок пусть возвратится рано утром с горы Гилад". И возвратилось из народа двадцать две тысячи, а десять тысяч осталось.

4. И сказал Всевышний Гидону: все еще много народу; сведи их к воде, и там Я выберу их тебе; и вот, о ком Я скажу тебе: "Этот пусть идет с тобою", – тот пойдет с тобою, и всякий, о ком скажу тебе: "Этот не должен идти с тобою", – тот не пойдет.

5. И подвел он народ к воде. И сказал Всевышний Гидону: всяк, кто будет лакать воду языком своим, как лакает пес (то есть распростершись на земле), того поставишь особо, равно и всякого, кто станет на колени, чтобы пить.

6. И было число лакавших ртом с руки своей триста человек; весь же остальной народ стал на колени свои, чтобы напиться воды.

7. И сказал Всевышний Гидону: тремястами лакавших спасу Я вас и предам мидйанитян в руки твои, а весь народ пусть идет, каждый в свое место.

8. И взяли они себе съестной припас народу и шофары свои; а всех (остальных) Исраэльтян отпустил он, каждого в шатры его, а тех триста человек удержал; стан же мидйанский был под ним, в долине.

9. И вот, в ту же ночь сказал ему Всевышний: встань, спустись в стан, ибо Я предаю его в руки твои.

10. А если боишься (один) сойти, то сойди ты в стан с Пурою, слугою твоим. 11. И услышишь, что говорят, и после крепче станут руки твои, и сойдешь в стан. И сошел он и Пура, слуга его, к крайнему ряду вооруженных, что были в стане.

12. А мидйанитяне, и амалекитяне, и все сыны востока расположились в долине, многочисленные, как саранча; и верблюдам их нет числа, как песку на берегу моря, по множеству.

13. И пришел Гидон. И вот,  (один) человек рассказывает другому сон и говорит: снилось мне, будто печеный ячменный хлеб катился по стану мидйанскому и как дошел он до шатра, ударил в него, и тот упал; и опрокинул он его вверх (дном), и распался шатер.

14. И отозвался другой, и сказал: это не что иное, как меч Гидона, сына Иоаша, исраэльтянина; предал Всевышний в руки его мидйанитян и весь стан.

15. И было, когда услышал Гидон пересказ сна и толкование его, то поклонился он и возвратился в стан исраэльский, и сказал: вставайте, ибо предал Всевышний в руки ваши стан мидйанский.

16. И разделил он триста человек на три отряда, и дал в руки всем им шофары и пустые кувшины, а внутри кувшинов – светильники;

17. И сказал им: на меня смотрите и делайте то же; вот, я подхожу к краю стана, и будет, как сделаю я, так делайте и вы.

18. Когда затрублю я в шофар, я и все, которые при мне, трубите и вы в шофары вокруг всего стана и скажите: "За Всевышнего и за (через) Гидона!"

19. И подошел Гидон и сто человек, которые с ним, к краю стана к началу средней стражи, и как только те выставили стражей, затрубили они в шофары и разбили кувшины, которые (были) в руках у них.

20. И затрубили (все) три отрада в шофары, и разбили кувшины, и держали в левой руке своей светильники, а в правой руке своей шофары для трубления, и кричали: меч за Всевышнего и за (через) Гидона!

21. И стояли они, каждый на своем месте, вокруг стана; и разбежался весь стан, и кричали, и обратились в бегство.

22. Когда затрубили те триста шофаров, обратил Всевышний меч одного на другого во всем стане; и бежал тот стан до Бэйт-Ашшитты к Церэре, до края Абэль-Мехолы, близ Таббата.

23. И созваны были Исраэльтяне из (колен) Нафтали и Ашера, и из всего (колена) Менаше, и погнались за мидйанитянами.

24. И послал Гидон посланцев на все горы эфраимовы сказать: выступайте против мидйанитян и перехватите у них водотоки до Бэйн-Бары и Ярдэна. И собрались все люди Эфраима, и захватили все водотоки до Бэйт-Бары и Ярдэна.

25. И поймали двух князей мидйанских: Орэва и Зеэва, и убили Орэва в Цур-Орэве, а Зеэва убили в Йэкэв-Зеэве, и преследовали мидйанитян; а головы Орэва и Зеэва принесли к Гидону за Ярдэн.

 

Войско Гидона молилось в испуге. Сказано: «расположились в Эйн-Харод». Эйн - связано с «айин» (глаз), а харод - с «харед» (трепещущий, дрожащий). Намёк этот весьма прозрачен, ибо далее сказано: «Кто боязлив и робок - пусть возвратится». То есть войско, видя перед собой несметные полчища, дрожит, и эти естественно. Гидону, как мы помним, тоже ранее нужно было совершить над собой усилие. Теперь же прийти в себя пытается весь народ.

Что касается настроя мидьянитян, об этом тоже говорит место, где они расположились. Они рассчитывали в этой битве, с одной стороны, на обвинение евреев в грехах (со ссылкой на известные события времен Билама), а с другой, у них не было понимания и ощущения, что над их богами - Единый Творец. «Стан мидйанский был к северу от него, при Гиват-ha-Морэ в долине.». Стан их находился с севера по отношению к некоему холму, который был в низине.

Согласно ремезу, махане (стан) - это молитва перед боем (таханун, посьба о ханине — милости) . Они, мидьянитяне, ведь тоже уповали на что-то. Конкретно - на нечто скрытое («цафун»), что выражено словом «цафон» и переводится по пшату как «к северу от него». «Гиват-haМорэ», «Холм Наставника» - намёк на указующего, наставника (море). Здесь это намек на  Всевышнего.

В долине (эмек) — намек на «в глубине» (омек). Итак, в глубинах этого мира есть нечто скрытое от Всевышнего, пребывающего на возвышении (гивъа). Таково было направление мыслей мидьянитян, на это они рассчитывали, у них были свои надежды, планы и представления. Они пошли на эту битву не наобум.

Всевышний, желая наказать мидьянитян, не хочет дать повод взыграть гордыне у евреев, и велит распустить большую часть войска. С другой стороны, наказание мидьянитян - дело чести для Всевышнего Самого, поскольку они надеются Его в чём-то обмануть.

Это будет не обычная битва. Моавитяне воевали с Израилем, считая, что они наказывают их за нарушенный Завет («у нас есть свой бог, у евреев - свой, но мы нашего хотя бы слушаемся, а евреи своего - нет, поэтому их требуется наказать, они заслуживают наказания»).

Мидьянитяне, напротив, хотят исхитриться, чтобы воевать, обманывая Всевышнего. И Всевышний поступает мера за меру, решив, что разгром мидьянитян будет совершенно сверхъестественным.

Теперь перейдём к тем, кто пили воду. Какое имеет значение, падали ли они ниц или становились на колени? Но речь здесь идёт о тех, кто ранее в той или иной степени поклонялись Баалу, отступив от Завета Всевышнего. У них уже выработалась ритуальная привычка: очень легко давалась привычная поза. Люди, которые ради каких-то житейских благ претерпели унижение и кланялись идолам, точно также себя повели себя у воды, проявив поведенческий стереотип. Те же немногие, которые пили из руки, а не становились на колени - они и сохраняли Завет, именно через них должно было сейчас произойти чудо.  Пьющие из руки символизировали тех, кто оставался верен Торе, и добывали средства к существованию руками своими, а не коленями. После этого войско было удостоено чудесной победы, а молитва Мидьяна осталась внизу, во глубине земного мира. То есть дело не в численности, а в безупречности - этот важный урок даётся здесь.

Ночью Всевышний велит Гидону атаковать мидьянитян. Для уверенности в своих моральных силах он может спуститься в духовный план мидьянского войска, в их лагерь, и увидеть состояние их духа. Гидон со своим слугой доходит до плана наиболее сильных воинов Мидьяна (сказано: «к крайнему ряду вооруженных, что были в стане» - это на физическом плане). Здесь дается намёк на носителей духа мидьянского - у них тоже были свои богатыри и борцы за идею. И вот Гидон должен приблизиться в мире духовном к героям мидьянского стана. Иначе возникает вопрос: почему случайный сон человека вызвал последовавшее без всякий сомнений толкование его собрата: «Не иначе, как Всевышний предаёт стан мидьянитян в руку Гидона!»? Если речь идёт об обычных солдатах, то мало ли что приснится солдату? Пусть спит, мол,  дальше и голову не морочит, завтра рано вставать…Но уверенное толкование сна говорит о значимости этого сна в глазах боевого товарища, и это, конечно же, не случайно. Гидон попадает на духовный план значимых фигур в войске Мидьяна, находящихся на переднем краю лагеря, обращённого в сторону Израиля.

Содержание сна - катится Омер («печеный ячменный хлеб катился по стану Мидйанскому и как дошел он до шатра, ударил в него, и тот упал; и опрокинул он его вверх (дном), и распался шатер.»). Вот ремез сна: сила, порождённая принесением омера, согласно комментарию раби Нахмана из Брацлава, связана с преодолением собственной гордыни и желания бесконтрольной реализации своих стихийных сил. Преодоление гордыни - это и есть идея Песаха, что символизирует отказ от хамеца. Поэтому то, что приносит омер, имеет прямое отношение к преодолению гордыни, а постановку под контроль стихийных сил, которые раздирают человека, происходит в период отсчета омера - сфират hа-омер, когда срезаются сеорим (подробнее об этом говорится при разборе Книги Рут). Гидон свою самоуверенность и стихийность порывов преодолел. И теперь сам Омер символически ведет битву с врагом. Он несётся по «молитве Мидьяна», по их упованиям, пробивает заслон, доходит до шатра (в духовном смысле шатёр - это храм верований Мидьяна, его средоточие в духовных мирах). Он поражает его и переворачивает с ног на голову. Ещё до физического сражения на следующее утро он одерживает победу на духовном плане. Обсуждающие сон понимают, о чём он, и делают правильный вывод. Гидон получает необходимую для себя информацию о происходящем в моральном плане у мидьянского войска, и понимает, что битва, фактически, уже решена, оплот мидьанского идолопоклонства разрушен, - поэтому и дает команду своим солдатам: вставайте немедленно, мы выступаем. 

Гидон велит воинам спуститься в лагерь мидьянитян и там вострубить в шофар. Почему здесь нужно трубить именно в шофар? Духовный смысл шофара - призыв к тикуну (шофар связан с глаголом «лешапер» - улучшать). И когда происходит трубление, это делается, согласно Раши, для того, чтобы заслуга получения Торы была бы вновь актуализирована. Шофар - одновременно напоминание о даровании Торы и о миссии еврейского народа. Именно одновременно - потому что если вспомнить только про дарование Торы, тогда возникнет вопрос: дарована-то она дарована, а что вы с ней дальше сделали? Но если говорить об этом даровании  как необходимой основе для последующей миссии еврейского народа, то кроме прошлого есть еще и будущее, и это меняет дело. Важны оба аспекта шофара. В данном случае шофар указывает на то, что прегрешения евреев связаны с необходимостью контактов с миром отступничества от Создателя с целью его исправления, и поэтому оправдана снисходительность. Евреев тянет вниз именно из-за таких контактов, и можно отыскать много смягчающих обстоятельств, дабы оправдать их. Этим, собственно, и занимался Гидон - он был защитником народа. Нарушение идет не от самого народа, а от внешних влияний.

Разгром Мидьяна - по роли, сыгранной здесь шофаром - похож на падение стен Йерихона. Тогда история была аналогичной: евреи окружили Йерихон, вострубили, и стены города пали. Здесь евреи окружили стан мидьянитян, вострубили, и мидьянитяне сами начали уничтожать друг друга. То есть эта победа была такая же чудесная, как падение стен Йерихона. Здесь не было проявлено никакой воинской доблести со стороны евреев - она была не нужна. В полном смысле слова чудесная, надолго запомнившаяся победа. Обезумевшие мидьянитяне и их союзники начали громить друг друга, и всё объединённое войско обратилось в паническое бегство. Можно усмотреть символику и факелов в кувшинах (кроме того, что они были средством внезапной психологической  атаки). Огонь преданности Всевышнему горит, но он скрыт внешними обстоятельствами. И если эти обстоятельства преодолеть - огонь тут же откроется. И шофары и кувшины Гидон использует, очевидно, по собственной инициативе. Но и в первых и во вторых есть красноречивая символика.

Пойманных военачальников Мидьяна - Орева и Зеэва - казнили в местах, названия которых созвучны их именам, и символизируют суть мидьянских замыслов и облика Мидьяна.

 

«…убили Орэва в Цур-Орэве, а Зеэва убили в Йэкэв-Зеэве, и преследовали мидйанитян; а головы Орэва и Зеэва принесли к Гидону за Ярдэн»

 

Цур-Орев - буквально «вороний утёс». «Йэкев-Зеэв» - «волчье логово». На современном иврите йекев - это «погреб, подвал». Символика здесь такая: каковы у них заступники на Небесах, таковы и они сами на земле. Черный ворон — заступник их, а коварные замыслы их подобны волчьему логову. Их казнь стала символом крушения их замыслов.

 

 

 

שופטים ח

1 וַיֹּאמְרוּ אֵלָיו אִישׁ אֶפְרַיִם, מָה־הַדָּבָר הַזֶּה עָשִׂיתָ לָּנוּ, לְבִלְתִּי קְרֹאות לָנוּ, כִּי הָלַכְתָּ לְהִלָּחֵם בְּמִדְיָן; וַיְרִיבוּן אִתּוֹ בְּחָזְקָה׃

2 וַיֹּאמֶר אֲלֵיהֶם, מֶה־עָשִׂיתִי עַתָּה כָּכֶם; הֲלוֹא, טוֹב עֹלְלוֹת אֶפְרַיִם מִבְצִיר אֲבִיעֶזֶר׃

3 בְּיֶדְכֶם נָתַן אֱלֹהִים אֶת־שָׂרֵי מִדְיָן אֶת־עֹרֵב וְאֶת־זְאֵב, וּמַה־יָּכֹלְתִּי עֲשׂוֹת כָּכֶם; אָז, רָפְתָה רוּחָם מֵעָלָיו, בְּדַבְּרוֹ הַדָּבָר הַזֶּה׃

4 וַיָּבֹא גִדְעוֹן הַיַּרְדֵּנָה; עֹבֵר הוּא, וּשְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הָאִישׁ אֲשֶׁר אִתּוֹ, עֲיֵפִים וְרֹדְפִים׃

5 וַיֹּאמֶר לְאַנְשֵׁי סֻכּוֹת, תְּנוּ־נָא כִּכְּרוֹת לֶחֶם, לָעָם אֲשֶׁר בְּרַגְלָי; כִּי־עֲיֵפִים הֵם, וְאָנֹכִי, רֹדֵף אַחֲרֵי זֶבַח וְצַלְמֻנָּע מַלְכֵי מִדְיָן׃

6 וַיֹּאמֶר שָׂרֵי סֻכּוֹת, הֲכַף זֶבַח וְצַלְמֻנָּע עַתָּה בְּיָדֶךָ; כִּי־נִתֵּן לִצְבָאֲךָ לָחֶם׃

7 וַיֹּאמֶר גִּדְעוֹן, לָכֵן, בְּתֵת יְהוָה אֶת־זֶבַח וְאֶת־צַלְמֻנָּע בְּיָדִי; וְדַשְׁתִּי אֶת־בְּשַׂרְכֶם, אֶת־קוֹצֵי הַמִּדְבָּר וְאֶת־הַבַּרְקֳנִים׃

8 וַיַּעַל מִשָּׁם פְּנוּאֵל, וַיְדַבֵּר אֲלֵיהֶם כָּזֹאת; וַיַּעֲנוּ אוֹתוֹ אַנְשֵׁי פְנוּאֵל, כַּאֲשֶׁר עָנוּ אַנְשֵׁי סֻכּוֹת׃

9 וַיֹּאמֶר גַּם־לְאַנְשֵׁי פְנוּאֵל לֵאמֹר; בְּשׁוּבִי בְשָׁלוֹם, אֶתֹּץ אֶת־הַמִּגְדָּל הַזֶּה׃    פ

10 וְזֶבַח וְצַלְמֻנָּע בַּקַּרְקֹר, וּמַחֲנֵיהֶם עִמָּם כַּחֲמֵשֶׁת עָשָׂר אֶלֶף, כֹּל הַנּוֹתָרִים, מִכֹּל מַחֲנֵה בְנֵי־קֶדֶם; וְהַנֹּפְלִים, מֵאָה וְעֶשְׂרִים אֶלֶף אִישׁ שֹׁלֵף חָרֶב׃

11 וַיַּעַל גִּדְעוֹן, דֶּרֶךְ הַשְּׁכוּנֵי בָאֳהָלִים, מִקֶּדֶם לְנֹבַח וְיָגְבֳּהָה; וַיַּךְ אֶת־הַמַּחֲנֶה, וְהַמַּחֲנֶה הָיָה בֶטַח׃

12 וַיָּנוּסוּ, זֶבַח וְצַלְמֻנָּע, וַיִּרְדֹּף אַחֲרֵיהֶם; וַיִּלְכֹּד אֶת־שְׁנֵי מַלְכֵי מִדְיָן, אֶת־זֶבַח וְאֶת־צַלְמֻנָּע, וְכָל־הַמַּחֲנֶה הֶחֱרִיד׃

13 וַיָּשָׁב גִּדְעוֹן בֶּן־יוֹאָשׁ מִן־הַמִּלְחָמָה; מִלְמַעֲלֵה הֶחָרֶס׃

14 וַיִּלְכָּד־נַעַר מֵאַנְשֵׁי סֻכּוֹת וַיִּשְׁאָלֵהוּ; וַיִּכְתֹּב אֵלָיו אֶת־שָׂרֵי סֻכּוֹת וְאֶת־זְקֵנֶיהָ, שִׁבְעִים וְשִׁבְעָה אִישׁ׃

15 וַיָּבֹא אֶל־אַנְשֵׁי סֻכּוֹת, וַיֹּאמֶר הִנֵּה זֶבַח וְצַלְמֻנָּע; אֲשֶׁר חֵרַפְתֶּם אוֹתִי לֵאמֹר, הֲכַף זֶבַח וְצַלְמֻנָּע עַתָּה בְּיָדֶךָ, כִּי נִתֵּן לַאֲנָשֶׁיךָ הַיְּעֵפִים לָחֶם׃

16 וַיִּקַּח אֶת־זִקְנֵי הָעִיר, וְאֶת־קוֹצֵי הַמִּדְבָּר וְאֶת־הַבַּרְקֳנִים; וַיֹּדַע בָּהֶם, אֵת אַנְשֵׁי סֻכּוֹת׃

 

ГЛАВА 8.

1. И сказали ему эфраимляне: что это сделал ты с нами, не позвав нас, когда шел воевать с мидйанитянами? И ссорились с ним они сильно.

2. И сказал он им: что ныне сделал я в сравнении с вами? Разве последние виноградины Эфраима не лучше всего сбора урожая Авиэзэра?

3. В ваши руки предал Всевышний князей Мидйанских, Орэва и Зеэва; а мог ли я сделать что-то, подобно вам? Тогда унялся дух их от (против) него, когда сказал он это слово.

4. И пришел Гидон к Ярдэну, перешел сам и триста человек, бывшие с ним, утомленные и преследующие.

5. И сказал он жителям Суккота: дайте, прошу, ковриги хлеба народу, идущему со мною, ибо они утомлены, а я преследую Зэваха и Цалмунну, царей Мидйанских.

6. И сказали князья Суккота: разве рука Зэваха и Цалмунны уже в кулаке твоем, чтобы мы стали давать войску твоему хлеб?

7. И сказал Гидон: за это, когда предаст Всевышний Зэваха и Цалмунну в руки мои, молотить буду тело ваше колючками пустыни и ветками терновника.

8. И поднялся он оттуда в Пнуэль, и то же сказал им (жителям его); и ответили ему жители Пнуэля так же, как ответили жители Суккота.

9. И сказал он жителям Пнуэля так: когда я возвращусь благополучно, разрушу башню эту.

10. А Зевах и Цалмунна были в Каркоре и с ними ополчения их: до пятнадцати тысяч оставшихся из всего ополчения сынов востока; пало же сто двадцать тысяч человек, обнажающих меч.

11. И поднялся Гидон путем живущих в шатрах к востоку от Новаха и Йогбеи, и поразил стан, когда стан считал себя в безопасности.

12. И побежали Зэвах и Цалмунна, но он погнался за ними и схватил обоих царей Мидйанских, Зэваха и Цалмунну, и весь стан привел в смятение.

13. И возвратился Гидон, сын Йоаша, с войны еще до восхода солнца.

14. И захватил юношу из жителей Суккота, и расспрашивал его, и тот написал ему (имена) князей Суккота и старейшин его, семидесяти семи человек.

15. И пришел он к жителям Суккота, и сказал: вот Зэвах и Цалмунна, которыми вы срамили меня, говоря: "Разве рука Зэваха и Цалмунны уже в твоей руке, чтобы мы дали утомленным людям твоим хлеба?".

16. И взял он старейшин города и колючки пустыни и ветки терновника, и проучил ими жителей Суккота. 

 

Диалог Гидона с людьми из колена Эфраима имеет символический смысл. На все времена, то есть - и для наших дней тоже. Снова следует обратить внимание, что Гидон - из колена Менаше, значит, в диалоге сошлись два наиболее близких колена, потомки Йосефа; в дальнейшем они будут идти вместе, но сейчас возникает меж ними конфликт и своеобразное соперничество; учитывая природу обоих колен, очень важно проанализировать, в чём состоял смысл конфликта.

Сыновья Эфраима демонстрируют свой недостаток, а именно - жажду славы. Ощущение, что они во всём должны быть первыми, жажда первенства и связанная с этим гордость.  Эфраиму надо этот недостаток в себе преодолевать.

Гидон - из колена Менаше - демонстрирует главное свойство его колена: скромность. Он ответил им по-братски спокойно, сумев унять их пыл. Но скромность (как это и подчёркивается здесь) одна из сторон скрытности. Менаше тоже связан со скрытностью, которая - и это другая сторона медали - не должна быть слишком большой. (Об этом мы будем говорить далее, в связи с Ифтахом). Гордость и жажда первенства Эфраима отразится потом в истории соперничества Йеровъама бен Невата и Рехавъама (в Книге Млахим), когда Йеровъам, имея для этого определенные основания, поставит во главу угла жажду первенства. Это показательная история сама по себе: обилие духовных сил трансформируется в цель выдвинуться.

В данном случае претензии Эфраима особенно неуместны, так как война велась помощью Свыше - тем важнее подчеркнуть, что стремление Эфраима разделить честь и славу выступает сейчас на грани гротеска. Гидон мудрым ответом снимает готовый разразиться спор. Подобную коллизию мы увидим в истории с Ифтахом, происходящим от Менаше, когда - через много лет - к нему придут с претензией потомки Эфраима, и, немного погодя, в истории с Авимелехом, сыном Гидона, когда опять проявят себя жители Шхема из колена Эфраима. Осторожность и сдержанность Гидона в сочетании с мужеством и стойкостью - эталон поведения еврейского руководителя на все времена. Именно в таком сочетании - мужество и стойкость в бою, осторожность и сдержанность в мирное время.  Сам ответ, как он подан в тексте, имеет серьёзную историческую символику, и её глубинный смысл - во второй фразе: «Разве последние виноградины Эфраима не лучше всего сбора урожая Авиэзэра?» То есть то, что вы добрали в конце (виноградины-«недожинки», олелот) - превосходит сделанное мною, поэтому вы - герои. Здесь интересный намёк на благословение Яаковом сыновей Йосефа - Эфраима и Менаше: когда благословлял их Яаков, он поменял руки, отдав первенство Эфраиму, и Йосеф был недоволен этим. Но Яаков, с одной стороны отдав первенство Эфраиму, показал, на чём именно зиждется это первенство.

С одной стороны, Гидон - в виде риторического вопроса - говорит: «Не лучше ли это, чем это?» С другой стороны, глубинный смысл: сбор («дожинки») Эфраима - из того сбора, который сделал Менаше.  Предлог «ми» имеет два значения: 1) сравнение, «чем», то есть одно лучше другого; 2) источник, «из», откуда . Поэтому второй смысл следующий: то хорошее, что сделали вы, идет оттуда. Оно не лучше, оно оттуда. В данном случае, Гидон намеком вкладывает в свои слова и второй смысл.

О чём идёт речь? Это касается всего исторического пути. Менаше олицетворяет в еврейской истории пропавшие колена, а Эфраим - то процветающее и яркое, привлекающее внимание и взоры еврейство, которое должно в той или иной степени быть связующим звеном между открытым еврейством Йеhуды и пропавшим (скрытым) еврейством Менаше. Т.е. Эфраим - своеобразный якорь спасения, он должен связывать самим своим историческим бытием, сознательно или нет, Менаше и Йеhуду. В конце истории пропавшие колена (аспект Менаше) будут найдены, и собранное Менаше явится основой того, что собрано Эфраимом. Во время изгнания аспект Эфраима — евреи, открыто и активно действующие во внешнем мире. Они черпают свои силы из той духовной работы, которую делают евреи скрытые. Таково распределение ролей: глубоко скрытые евреи  производят работу тикуна глубоко скрытых в мире сил, отчасти освобождают их из плена клипот, а сыновья Эфраима подхватывают эти силы и возвышают до аспекта вознесения на жертвеннике. Без той духовной работы, которую проводят сыновья Менаше, сыновья Эфраима не могли бы этого сделать.

Мы часто произносим словосочетание «тикун ha-олам». В чём он состоит? Тикун ha-олам - исправление мира - состоит в том, что каждый на своем месте делает свою работу. Скрытые евреи передают свой аспект тикуна аспекту Эфраима.   Следом эстафету подхватывает Биньямин, который должен установить связь непосредственно с Йеhудой - «еврейством, живущим обособленно», наследниками еврейского царства, и далее — с Леви, еврейством традиции. Это — цепь вознесения на жертвеннике, подъема из глубин земных в небесные выси.

Если есть цепь, трудно сказать, какое звено самое главное. Если одного нет - нет и цепи. В этом смысле все звенья - равнозначные. В высшем смысле каждый  - первенец на своём месте. Главный герой — первенец, режиссер —первенец, суфлёр —первенец, шаги за сценой исполняет скрытый первенец. Иными словами,  недожинки Эфраима (олелот) следуют за сбором Менаше, который с большими трудами ведет его из самой глубины. «Разве это не лучше сбора урожая Авиэзера?» - сказал Гидон. «Авиэзер» - «мой отец—мне помощь». Имел он в виду «Отца небесного», конечно. Не «сбор Гидона», и не «сбор Менаше», а «сбор Авиэзера». В конечном итоге, главная опора - на Всевышнего. Он со всеми евреями постоянно, с открытыми, скрытыми, пропавшими. И задача каждого - сделать всё нужное на своём месте, там, где именно он — главное действующее лицо.

Эфраим, получив первородство, получил и больший йецер. Ощущение первородства зачастую вызывает ветер в голове -  от успеха, или в надежде на успех, или оттого, что нет явного успеха. Вот знаменитая фраза, с которой Всевышний обращается к Эфраиму: «Дорогой ты мне сын, Эфраим, или дитя избалованное?» У Эфраима всегда есть потенциал «дорогого сына», который исполняет серьёзную роль, и потенциал «избалованного дитяти», который хочет, чтобы с неба сыпались на него всякие сласти, и чтобы его самого носили на руках.  Предназначение аспекта Эфраима - это моральная поддержка Менаше. Всегда Менаше должен быть перед его мысленным взором, Эфраим для него - родная гавань.  И если он ведет себя недостаточно безупречно, то что это тогда за опора?  Предназначение Эфраима — в духовной поддержке Менаше, от работы которого он в свою очередь черпает силы для собственного процветания. Процветание Эфраима - не только из-за самого Эфраима, а благодаря тому, что он пошёл на спасение Менаше: Менаше делится с ним своими достижениями, и Эфраим процветает. А это даёт Менаше моральную поддержку. Короче говоря, они работают в одной связке, у них нет независимых источников: Менаше без Эфраима просто ушёл бы в полное забвение, а Эфраим без Менаше перестал бы процветать, перестал бы быть Эфраимом. Они должны быть вместе: браха, данная Яаковом, дана на двоих. И такая глубинная проработка Творения - основная часть исправления мира, тикун hа-олам, еврейского и нееврейского миров. С другой стороны, для Эфраима характерна горячность, стремление ускорить ход событий.  Это стремление приводит к серьёзным сбоям и оборачивается в итоге замедлением. На эту тему есть известная притча, вернее, образ: когда растение тянут из земли, чтобы оно быстрее росло, оно не только не растёт быстрее, но и вырывается из земли. Вот это стремление «тянуть растение из земли» очень свойственно Эфраиму. Примером этого является преждевременный выход Эфраима из Египта и гибель его сынов в пустыне в столкновении с филистимлянами. Йеhoшуа в своё время говорил сынам Эфраима, что их сила велика (а они жалуются на тяжкую работу, что им противостоят колесницы и т.д.),  потому и задача даётся тяжёлая, по плечу. Если серьёзная цель вызывает мобилизацию сил, это идёт во благо. Если же само ощущение избытка сил толкает человека во что бы то ни стало действовать, это ведёт к беде. Мы увидим это далее в истории с Авимелехом, сыном Гидона. Само по себе ощущение избытка сил  - лишь испытание, для одного человека или для целого народа. Если действия подсказаны ощущением избытка сил, а не продиктованы высшей необходимостью, они усиливают дурное начало, порождают разрушение. Когда человек ощущает избыток сил, ему хочется чувствовать и удовольствие от применения этого избытка. Но об этом всякий раз надо думать, как об испытании.

 

Жители Суккота и Пнуэля, несмотря на кошерные названия своих городов, опустились в своём восприятии мира в такую приземленность, что для них победа Гидона -   не результат помощи Свыше, а следствие случайного ночного переполоха в лагере мидьянитян. А теперь, мол, мидьянитяне придут в себя, вернутся, и всем покажут… Поэтому они решили, что даже остатки их армии гораздо более многочисленны, чем армия Гидона, которая будет в конце концов разгромлена.

Вероятно, что сами они как жители пограничья, были довольно опытными бойцами. Гидон пообещал подавить их самоуверенность. Они полагались на силу своих укреплений, поэтому Гидон пообещал эти укрепления снести.

Интересен пасук 11: И поднялся Гидон путем живущих в шатрах к востоку от Новаха и Йогбеи… Что это за «живущие в шатрах»? Это намек на поколение пустыни, обитавшее в шатрах. Новах и Йогбеа уже встречались в Торе - это места, связанные с разгромом Сихона и Ога. «К востоку» (ми кедем) - это, с одной стороны, «с востока», а с другой «ми» переводится также как «ранее, прежде» (ср. «кодем»). Этот пасук - характеристика Гидона. Мобилизуя все свои духовные силы для предстоящей битвы, Гидон восходит в духовном плане до уровня поколения пустыни. Он поднялся по этому пути! По пути поселённых в шатрах - до Новаха и Йогбеи, разгрома Сихона и Ога, которым как раз и ознаменовался конец странствий по пустыне.

При этом Зевах и Цалмунна находятся в Каркоре. Все названия не случайны, а глубоко символичны. Зевах и Цалмунна напоминают историю с Балаком-мидьянитянином. Он по совету Билъама приносил жертвы (зевах - жертвоприношение), чтобы справиться с евреями, но не вызвал благоволения Свыше. «Цалмунна» прочитывается как «цель мунна». Цель - осенение Свыше, мунна — было задержано, не предоставлено. «Нет благоволения» - царь приносит жертвы, а благоволения нет. Тогда Балаку и его союзникам Билъам предсказал, что выйдет звезда от Яакова и разворошит сыновей Шета.  Буквально сказано так: «Ве каркар (разворошит) коль бней Шет». В целом это пророчество относится к концу времен. Но и сейчас это им откликнулось: пришел их черёд быть «разворошёнными» руками Гидона. И названия места событий — Каркор -  намекает на это.

Итак, благодаря духовному возвышению Гидона, его войско получило силы поколения пустыни, и ими были разгромлены наследники противников Израиля времён выхода из Египта и прихода в Эрец Исраэль.  Это сражение с мидьянитянами сейчас, благодаря духовной работе Гидона и помощи Свыше, становится завершением сражения тех времен, когда евреи небольшим отрядом победили огромные, превосходящие их силы мидьянитян. Последней битвой перед входом в Эрец Исраэль, «ключом от запертой двери», была именно битва с мидьянитянами.

Об уровне, на который поднялся Гидон, говорится в стихе 13. Гидон возвращается с этой битвы, приобщившись к великим силам духовных сражений, и став причастным к избранникам народа Израиля.

 

(13) И возвратился Гидон, сын Йоаша, с войны еще до восхода солнца. (милемаале hэ-харес).

«Херес» - одно из поэтических названий солнца. «Маале» - поднимающий. В сочетании - «поднимающий солнце». Это намек как на Йеhошуа Бин Нуна, который в своё время «поднял солнце»: оно остановилось в вечернюю пору и оставалось неподвижным до конца битвы в долине Аялона. Всевышний дал ему на это особые силы. Другими словами, Гидон вернулся от восхождения к Йеhошуа бин Нуну. В стихе говорится: «милемаале»: «ми»- это «от», «ле» - «к». От подъёма к Йеhошуа бин Нуну.

 

17 וְאֶת־מִגְדַּל פְּנוּאֵל נָתָץ; וַיַּהֲרֹג אֶת־אַנְשֵׁי הָעִיר׃

18 וַיֹּאמֶר, אֶל־זֶבַח וְאֶל־צַלְמֻנָּע, אֵיפֹה הָאֲנָשִׁים, אֲשֶׁר הֲרַגְתֶּם בְּתָבוֹר; וַיֹּאמְרוּ כָּמוֹךָ כְמוֹהֶם, אֶחָד כְּתֹאַר בְּנֵי הַמֶּלֶךְ׃

19 וַיֹּאמַר אַחַי בְּנֵי־אִמִּי הֵם; חַי־יְהוָה, לוּ הַחֲיִתֶם אוֹתָם, לֹא הָרַגְתִּי אֶתְכֶם׃

20 וַיֹּאמֶר לְיֶתֶר בְּכוֹרוֹ, קוּם הֲרֹג אוֹתָם; וְלֹא־שָׁלַף הַנַּעַר חַרְבּוֹ כִּי יָרֵא, כִּי עוֹדֶנּוּ נָעַר׃

21 וַיֹּאמֶר זֶבַח וְצַלְמֻנָּע, קוּם אַתָּה וּפְגַע־בָּנוּ, כִּי כָאִישׁ גְּבוּרָתוֹ; וַיָּקָם גִּדְעוֹן, וַיַּהֲרֹג אֶת־זֶבַח וְאֶת־צַלְמֻנָּע, וַיִּקַּח אֶת־הַשַּׂהֲרֹנִים, אֲשֶׁר בְּצַוְּארֵי גְמַלֵּיהֶם׃

 

17. А башню Пнуэльскую разрушил и перебил жителей города.

18. И сказал Зэваху и Цалмунне: что это за люди, которых вы убили на Таворе? Они сказали: они были подобны тебе, каждый видом как царский сын. 19. И сказал он: это братья мои, сыны матери моей. Клянусь Именем Всевышнего, если бы вы оставили их в живых, не убил бы я вас.

20. И сказал он Йэтэру, первенцу своему: встань, убей их, – Но юноша не обнажил меча своего, ибо боялся, так как был еще молод.

21. И сказали Зэвах и Цалмунна: встань сам и убей нас, потому что по человеку и сила его. И встал Гидон, и убил Зэваха и Цалмунну, и взял украшения из полумесяцев, которые были на шеях верблюдов их.

 

Комментарий говорит, что когда Гидон приступил к разрушению башни, жители встали на защиту, возник бой, и те, кто воевали, погибли. То есть покончил он с ними не намеренно, ведь вначале он обещал разрушить только башню.

Гидон не просто взял и казнил Зеваха и Цалмунну. Он проводит параллель между ними самими и теми, кто оказались у них в плену во время отступления, а именно его братьями. Братья Гидона были убиты и не похоронены как подобает, хотя их и приняли за особ царской крови. Тем самым пленные цари вынесли приговор самим себе по принципу «мера за меру». Гидон, великий судья, говорит им, что наказывает их не за то, что они враги, а за конкретное преступление, которое те совершили: за неправедно пролитую кровь. Гидон  играет с ними в честную игру - и как воин, и как судья. Это производит на них огромное впечатление.  Цари понимают, что через Гидона действует Высший суд,  и считают за честь пасть от его руки. Они говорят ему: «по человеку и сила его»,  видя в их собственной казни исполнение высшего приговора. Это высота, на которую поднялся Гидон в тот день. 

В пасуке 21 говорится об украшениях на шеях верблюдов. Эти украшения -саhароним - напоминание о бейт hа-соhар (тюрьма, темница; соhэр - тюремщик). Речь идет о силах, которые были даны царям до той поры - силы теснить Израиль, быть его «тюремщиками», и сейчас Гидон с голов их верблюдов эти силы «снимает». Верблюд, гамаль (от глагола «лигмоль», «напитывать, наполнять») - животное с высоко поднятой шеей - символ духовной мощи человека, его напитанности ею. Вся власть над народом Израиля по воле Всевышнего переходит в руки Гидона. Он - восприемник сил, которые были до этого у недругов Израиля.

Увидев столь необыкновенно высоту и силу Гидона, евреи предлагают ему царствовать над Израилем. Он отклоняет это предложение. Эпоха царств ещё не наступила. Однако сам факт такого предложения говорит о том, что евреи начинают терять уверенность в своих индивидуальных духовных силах, и хотят твёрдого политического управления, подобно тому, как оно устроено у окружающих народов. Гидон для противодействия таким тенденциям предлагает отдать серьги на изготовление эфода. (см. стих 24)

 

22 וַיֹּאמְרוּ אִישׁ־יִשְׂרָאֵל אֶל־גִּדְעוֹן, מְשָׁל־בָּנוּ גַּם־אַתָּה, גַּם־בִּנְךָ גַּם בֶּן־בְּנֶךָ; כִּי הוֹשַׁעְתָּנוּ מִיַּד מִדְיָן׃

23 וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם גִּדְעוֹן, לֹא־אֶמְשֹׁל אֲנִי בָּכֶם, וְלֹא־יִמְשֹׁל בְּנִי בָּכֶם; יְהוָה יִמְשֹׁל בָּכֶם׃

24 וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם גִּדְעוֹן, אֶשְׁאֲלָה מִכֶּם שְׁאֵלָה, וּתְנוּ־לִי אִישׁ נֶזֶם שְׁלָלוֹ; כִּי־נִזְמֵי זָהָב לָהֶם, כִּי יִשְׁמְעֵאלִים הֵם׃

25 וַיֹּאמְרוּ נָתוֹן נִתֵּן; וַיִּפְרְשׂוּ אֶת־הַשִּׂמְלָה, וַיַּשְׁלִיכוּ שָׁמָּה, אִישׁ נֶזֶם שְׁלָלוֹ׃

26 וַיְהִי, מִשְׁקַל נִזְמֵי הַזָּהָב אֲשֶׁר שָׁאָל, אֶלֶף וּשְׁבַע־מֵאוֹת זָהָב; לְבַד מִן־הַשַּׂהֲרֹנִים וְהַנְּטִפוֹת וּבִגְדֵי הָאַרְגָּמָן, שֶׁעַל מַלְכֵי מִדְיָן, וּלְבַד מִן־הָעֲנָקוֹת, אֲשֶׁר בְּצַוְּארֵי גְמַלֵּיהֶם׃

27 וַיַּעַשׂ אוֹתוֹ גִדְעוֹן לְאֵפוֹד, וַיַּצֵּג אוֹתוֹ בְעִירוֹ בְּעָפְרָה, וַיִּזְנוּ כָל־יִשְׂרָאֵל אַחֲרָיו שָׁם; וַיְהִי לְגִדְעוֹן וּלְבֵיתוֹ לְמוֹקֵשׁ׃

28 וַיִּכָּנַע מִדְיָן, לִפְנֵי בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, וְלֹא יָסְפוּ לָשֵׂאת רֹאשָׁם; וַתִּשְׁקֹט הָאָרֶץ אַרְבָּעִים שָׁנָה בִּימֵי גִדְעוֹן׃    פ

29 וַיֵּלֶךְ יְרֻבַּעַל בֶּן־יוֹאָשׁ וַיֵּשֶׁב בְּבֵיתוֹ׃

30 וּלְגִדְעוֹן, הָיוּ שִׁבְעִים בָּנִים, יֹצְאֵי יְרֵכוֹ; כִּי־נָשִׁים רַבּוֹת הָיוּ לוֹ׃

31 וּפִילַגְשׁוֹ אֲשֶׁר בִּשְׁכֶם, יָלְדָה־לּוֹ גַם־הִיא בֵּן; וַיָּשֶׂם אֶת־שְׁמוֹ אֲבִימֶלֶךְ׃

32 וַיָּמָת גִּדְעוֹן בֶּן־יוֹאָשׁ בְּשֵׂיבָה טוֹבָה; וַיִּקָּבֵר, בְּקֶבֶר יוֹאָשׁ אָבִיו, בְּעָפְרָה אֲבִי הָעֶזְרִי׃    

33 וַיְהִי, כַּאֲשֶׁר מֵת גִּדְעוֹן, וַיָּשׁוּבוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, וַיִּזְנוּ אַחֲרֵי הַבְּעָלִים; וַיָּשִׂימוּ לָהֶם בַּעַל בְּרִית לֵאלֹהִים׃

34 וְלֹא זָכְרוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, אֶת־יְהוָה אֱלֹהֵיהֶם; הַמַּצִּיל אוֹתָם מִיַּד כָּל־אֹיְבֵיהֶם מִסָּבִיב׃

35 וְלֹא־עָשׂוּ חֶסֶד, עִם־בֵּית יְרֻבַּעַל גִּדְעוֹן; כְּכָל־הַטּוֹבָה, אֲשֶׁר עָשָׂה עִם־יִשְׂרָאֵל׃    

 

 

22. И сказали Исраэльтяне Гидону: владей нами и ты, и сын твой, и сын сына твоего, ибо ты спас нас от руки Мидйанитян.

23. Но Гидон сказал им: ни я не буду владеть вами, ни сын мой не будет владеть вами; Всевышний да будет владеть вами.

24. И сказал им Гидон: прошу у вас одного: дайте мне каждый по серьге из добычи своей. Были у тех золотые серьги, так как они Ишмаэльтяне.

25. И сказали они: мы охотно дадим. И разостлали одежду, и бросали туда каждый по серьге из добычи своей.

26. И был вес золотых серег, о которых он просил, тысяча семьсот золотых (шекэлей), кроме украшений из полумесяцев, подвесок и пурпуровых одежд, бывших на царях Мидйанских, и кроме ожерелий, бывших на шеях верблюдов их.

27. И сделал из этого Гидон эфод, и поместил его в своем городе, в Офре; и совратились им там все Исраэльтяне, и было это ловушкой Гидону и дому его.

28. И смирились Мидйанитяне пред сынами Исраэля, и не поднимали больше головы своей, и покоилась земля сорок лет во дни Гидона.

29. И пошел Йеруббаал, сын Йоаша, и жил в доме своем.

30. А у Гидона было семьдесят сыновей, происшедших от чресел его, потому что много жен было у него.

31. Также и наложница его, которая в Шхэме, родила ему сына, и он дал ему имя Авимэлэх.

32. И умер Гидон, сын Йоаша, в доброй старости, и был погребен в гробнице отца его Йоаша в Офре Авиэзэровой.

33. И было, когда умер Гидон, сыны Исраэлевы опять совратились баалами и поставили себе Баал-Брита богом.

34. И не вспомнили сыны Исраэлевы Всевышнего, спасшего их от руки всех врагов, окружавших их;

35. И не сделали добра дому Йеруббаала-Гидона, подобно тому добру, которое он сделал Исраэлю.

 

Незем - «серьга», но вместе с тем, это и намёк на некие замыслы («йозма - инициатива, замысел»). Шалаль - добыча, трофей, то, что отнято (лишлоль) у врага. В сочетании - «замысел, позаимствованный у врага» (мидьянитян). Гидон хочет, чтобы евреи отдали ему «трофейный замысел» - позаимствованную у мидьянитян жизненную установку. Хочет, чтобы евреи расстались со стремлением быть как другие народы. И в данном случае установка, заимствованная у мидьянитян, следующая: стремление к золоту, как к воплощению духовных сил в этом мире. Желание овладеть духовными силами для своих целей. Гидон говорит, что такой настрой подходит сыновьям Агари (Ктуры) — мидьянитянам и ишмаэльтянам. Для них это подходит, но евреям это не подобает. Сыновьям Израиля не следует отрывать духовность от Создателя, не следует полагаться на какие-то материальные носители духовности, фетиши, «законсервированную» духовную силу - у них должен быть открыт канал Свыше. А конденсаты духовности им не нужны. Их создают идолопоклонники, потому что идолопоклонники живут в мире, лишенном полноты. А избранность еврейского народа в том и заключается, чтобы не полагаться на такие конденсаты, а иметь непосредственный контакт со Всевышним.

Евреи откликнулись на просьбу Гидона и вместе с серьгами расстались со своими установками. Вспомним, кстати, что и на золотого тельца тоже давали серьги.  Гидон сделал из них эфод. Но после Гидона произошел духовный спуск поколения, и евреи стали поклоняться самому этому эфоду. По сути говоря - поклоняться своей бывшей готовности не поклоняться идолам. Так возникла парадоксальная ситуация. Получается, что из всего можно сделать идола, было бы желание.

 

Подобные же ремезы есть и в описании вещей, отнятых у царей Мидьянских:

Саhароним (соhер — тюремщик) - административная жесткость, полицейский режим. Нетифот(«скапывания» - подвески, подобные застывшим каплям)  - намек на «капание на мозги», постоянную идейную обработку в интересах царской власти. Аргаман (ремез на «лиргом» - побивать камнями) - намёк на  карательную силу. Анакот — кольца, украшающие верблюжью шею - символ заносчивости, высоко поднятой головы.

Это характеризует строй правления мидьянитян, не подобающий для евреев. Все это вместе (все аспекты земного правления) Гидон превратил в эфод - символ духовной власти. В нём, объекте храмового облачения коhэна, воплотилось противостояние облику царства мидьянитян, чтобы вид эфода - общего трофея -  напоминая о чудесной победе над ними, укреплял веру евреев в небесное заступничество. Тем не менее, сам этот эфод впоследствии стал предметом культа вопреки смыслу, заложенному в его создание.

Итак, хотя Гидон отклонил предложенный ему статус царя, и не упрочил царства в своих сыновьях и внуках, тем не менее, ореол великой победы, его духовного руководства и личной высоты, воплощенной в эфоде и оставшейся после него, создал вокруг его имени и вокруг его потомства атмосферу культа. Многочисленные сыновья видели себя в роли наследных принцев. В их числе был и Авимелех, сын жительницы Шхема, который был воспитан своей матерью  в особых амбициях.  Он захотел стать первым - поскольку его мать была лишь наложницей, и права его были минимальны (семьдесят первый после семидесяти братьев), и решил всех обойти. Имя определило его характер и отразилось на последующей судьбе сыновей Гидона (Авимелех — «отец мой царь», намек на наследника престола).

 

 

 

 

שופטים ט

1 וַיֵּלֶךְ אֲבִימֶלֶךְ בֶּן־יְרֻבַּעַל שְׁכֶמָה, אֶל־אֲחֵי אִמּוֹ; וַיְדַבֵּר אֲלֵיהֶם, וְאֶל־כָּל־מִשְׁפַּחַת בֵּית־אֲבִי אִמּוֹ לֵאמֹר׃

2 דַּבְּרוּ־נָא בְּאָזְנֵי כָל־בַּעֲלֵי שְׁכֶם מַה־טּוֹב לָכֶם, הַמְשֹׁל בָּכֶם שִׁבְעִים אִישׁ, כֹּל בְּנֵי יְרֻבַּעַל, אִם־מְשֹׁל בָּכֶם אִישׁ אֶחָד; וּזְכַרְתֶּם כִּי־עַצְמֵכֶם וּבְשַׂרְכֶם אָנִי׃

3 וַיְדַבְּרוּ אֲחֵי־אִמּוֹ עָלָיו, בְּאָזְנֵי כָּל־בַּעֲלֵי שְׁכֶם, אֵת כָּל־הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה; וַיֵּט לִבָּם אַחֲרֵי אֲבִימֶלֶךְ, כִּי אָמְרוּ אָחִינוּ הוּא׃

4 וַיִּתְּנוּ־לוֹ שִׁבְעִים כֶּסֶף, מִבֵּית בַּעַל בְּרִית; וַיִּשְׂכֹּר בָּהֶם אֲבִימֶלֶךְ, אֲנָשִׁים רֵיקִים וּפֹחֲזִים, וַיֵּלְכוּ אַחֲרָיו׃

5 וַיָּבֹא בֵית־אָבִיו עָפְרָתָה, וַיַּהֲרֹג אֶת־אֶחָיו בְּנֵי־יְרֻבַּעַל שִׁבְעִים אִישׁ עַל־אֶבֶן אֶחָת; וַיִּוָּתֵר יוֹתָם בֶּן־יְרֻבַּעַל הַקָּטֹן כִּי נֶחְבָּא׃    ס

6 וַיֵּאָסְפוּ כָּל־בַּעֲלֵי שְׁכֶם וְכָל־בֵּית מִלּוֹא, וַיֵּלְכוּ, וַיַּמְלִיכוּ אֶת־אֲבִימֶלֶךְ לְמֶלֶךְ; עִם־אֵלוֹן מֻצָּב אֲשֶׁר בִּשְׁכֶם׃

7 וַיַּגִּדוּ לְיוֹתָם, וַיֵּלֶךְ וַיַּעֲמֹד בְּרֹאשׁ הַר־גְּרִזִים, וַיִּשָּׂא קוֹלוֹ וַיִּקְרָא; וַיֹּאמֶר לָהֶם, שִׁמְעוּ אֵלַי בַּעֲלֵי שְׁכֶם, וְיִשְׁמַע אֲלֵיכֶם אֱלֹהִים׃

8 הָלוֹךְ הָלְכוּ הָעֵצִים, לִמְשֹׁחַ עֲלֵיהֶם מֶלֶךְ; וַיֹּאמְרוּ לַזַּיִת מָלוֹכָה (מָלְכָה) עָלֵינוּ׃

9 וַיֹּאמֶר לָהֶם הַזַּיִת, הֶחֳדַלְתִּי אֶת־דִּשְׁנִי, אֲשֶׁר־בִּי יְכַבְּדוּ אֱלֹהִים וַאֲנָשִׁים; וְהָלַכְתִּי, לָנוּעַ עַל־הָעֵצִים׃

10 וַיֹּאמְרוּ הָעֵצִים לַתְּאֵנָה; לְכִי־אַתְּ מָלְכִי עָלֵינוּ׃

11 וַתֹּאמֶר לָהֶם הַתְּאֵנָה, הֶחֳדַלְתִּי אֶת־מָתְקִי, וְאֶת־תְּנוּבָתִי הַטּוֹבָה; וְהָלַכְתִּי, לָנוּעַ עַל־הָעֵצִים׃

12 וַיֹּאמְרוּ הָעֵצִים לַגָּפֶן; לְכִי־אַתְּ מָלוֹכִי (מָלְכִי) עָלֵינוּ׃

13 וַתֹּאמֶר לָהֶם הַגֶּפֶן, הֶחֳדַלְתִּי אֶת־תִּירוֹשִׁי, הַמְשַׂמֵּחַ אֱלֹהִים וַאֲנָשִׁים; וְהָלַכְתִּי, לָנוּעַ עַל־הָעֵצִים׃

14 וַיֹּאמְרוּ כָל־הָעֵצִים אֶל־הָאָטָד; לֵךְ אַתָּה מְלָךְ־עָלֵינוּ׃

15 וַיֹּאמֶר הָאָטָד אֶל־הָעֵצִים, אִם בֶּאֱמֶת אַתֶּם מֹשְׁחִים אֹתִי לְמֶלֶךְ עֲלֵיכֶם, בֹּאוּ חֲסוּ בְצִלִּי; וְאִם־אַיִן תֵּצֵא אֵשׁ מִן־הָאָטָד, וְתֹאכַל אֶת־אַרְזֵי הַלְּבָנוֹן׃

16 וְעַתָּה, אִם־בֶּאֱמֶת וּבְתָמִים עֲשִׂיתֶם, וַתַּמְלִיכוּ אֶת־אֲבִימֶלֶךְ; וְאִם־טוֹבָה עֲשִׂיתֶם עִם־יְרֻבַּעַל וְעִם־בֵּיתוֹ, וְאִם־כִּגְמוּל יָדָיו עֲשִׂיתֶם לוֹ׃

17 אֲשֶׁר־נִלְחַם אָבִי עֲלֵיכֶם; וַיַּשְׁלֵךְ אֶת־נַפְשׁוֹ מִנֶּגֶד, וַיַּצֵּל אֶתְכֶם מִיַּד מִדְיָן׃

18 וְאַתֶּם קַמְתֶּם עַל־בֵּית אָבִי הַיּוֹם, וַתַּהַרְגוּ אֶת־בָּנָיו שִׁבְעִים אִישׁ עַל־אֶבֶן אֶחָת; וַתַּמְלִיכוּ אֶת־אֲבִימֶלֶךְ בֶּן־אֲמָתוֹ עַל־בַּעֲלֵי שְׁכֶם, כִּי אֲחִיכֶם הוּא׃

19 וְאִם־בֶּאֱמֶת וּבְתָמִים עֲשִׂיתֶם עִם־יְרֻבַּעַל וְעִם־בֵּיתוֹ הַיּוֹם הַזֶּה; שִׂמְחוּ בַּאֲבִימֶלֶךְ, וְיִשְׂמַח גַּם־הוּא בָּכֶם׃

20 וְאִם־אַיִן תֵּצֵא אֵשׁ מֵאֲבִימֶלֶךְ, וְתֹאכַל אֶת־בַּעֲלֵי שְׁכֶם וְאֶת־בֵּית מִלּוֹא; וְתֵצֵא אֵשׁ מִבַּעֲלֵי שְׁכֶם וּמִבֵּית מִלּוֹא, וְתֹאכַל אֶת־אֲבִימֶלֶךְ׃

21 וַיָּנָס יוֹתָם, וַיִּבְרַח וַיֵּלֶךְ בְּאֵרָה; וַיֵּשֶׁב שָׁם, מִפְּנֵי אֲבִימֶלֶךְ אָחִיו׃    פ

22 וַיָּשַׂר אֲבִימֶלֶךְ עַל־יִשְׂרָאֵל שָׁלֹשׁ שָׁנִים׃

23 וַיִּשְׁלַח אֱלֹהִים רוּחַ רָעָה, בֵּין אֲבִימֶלֶךְ, וּבֵין בַּעֲלֵי שְׁכֶם; וַיִּבְגְּדוּ בַעֲלֵי־שְׁכֶם בַּאֲבִימֶלֶךְ׃

24 לָבוֹא חֲמַס שִׁבְעִים בְּנֵי־יְרֻבָּעַל; וְדָמָם, לָשׂוּם עַל־אֲבִימֶלֶךְ אֲחִיהֶם אֲשֶׁר הָרַג אוֹתָם, וְעַל בַּעֲלֵי שְׁכֶם, אֲשֶׁר־חִזְּקוּ אֶת־יָדָיו לַהֲרֹג אֶת־אֶחָיו׃

25 וַיָּשִׂימוּ לוֹ בַעֲלֵי שְׁכֶם מְאָרְבִים, עַל רָאשֵׁי הֶהָרִים, וַיִּגְזְלוּ, אֵת כָּל־אֲשֶׁר־יַעֲבֹר עֲלֵיהֶם בַּדָּרֶךְ; וַיֻּגַּד לַאֲבִימֶלֶךְ׃    פ

26 וַיָּבֹא גַּעַל בֶּן־עֶבֶד וְאֶחָיו, וַיַּעַבְרוּ בִּשְׁכֶם; וַיִּבְטְחוּ־בוֹ בַּעֲלֵי שְׁכֶם׃

27 וַיֵּצְאוּ הַשָּׂדֶה וַיִּבְצְרוּ אֶת־כַּרְמֵיהֶם וַיִּדְרְכוּ, וַיַּעֲשׂוּ הִלּוּלִים; וַיָּבֹאוּ בֵּית אֱלֹהֵיהֶם, וַיֹּאכְלוּ וַיִּשְׁתּוּ, וַיְקַלְלוּ אֶת־אֲבִימֶלֶךְ׃

28 וַיֹּאמֶר גַּעַל בֶּן־עֶבֶד, מִי־אֲבִימֶלֶךְ וּמִי־שְׁכֶם כִּי נַעַבְדֶנּוּ, הֲלֹא בֶן־יְרֻבַּעַל וּזְבֻל פְּקִידוֹ; עִבְדוּ, אֶת־אַנְשֵׁי חֲמוֹר אֲבִי שְׁכֶם, וּמַדּוּעַ נַעַבְדֶנּוּ אֲנָחְנוּ׃

29 וּמִי יִתֵּן אֶת־הָעָם הַזֶּה בְּיָדִי, וְאָסִירָה אֶת־אֲבִימֶלֶךְ; וַיֹּאמֶר לַאֲבִימֶלֶךְ, רַבֶּה צְבָאֲךָ וָצֵאָה׃

30 וַיִּשְׁמַע, זְבֻל שַׂר־הָעִיר, אֶת־דִּבְרֵי גַּעַל בֶּן־עָבֶד; וַיִּחַר אַפּוֹ׃

31 וַיִּשְׁלַח מַלְאָכִים אֶל־אֲבִימֶלֶךְ בְּתָרְמָה לֵאמֹר; הִנֵּה גַעַל בֶּן־עֶבֶד וְאֶחָיו בָּאִים שְׁכֶמָה, וְהִנָּם צָרִים אֶת־הָעִיר עָלֶיךָ׃

32 וְעַתָּה קוּם לַיְלָה, אַתָּה וְהָעָם אֲשֶׁר־אִתָּךְ; וֶאֱרֹב בַּשָּׂדֶה׃

33 וְהָיָה בַבֹּקֶר כִּזְרֹחַ הַשֶּׁמֶשׁ, תַּשְׁכִּים וּפָשַׁטְתָּ עַל־הָעִיר; וְהִנֵּה־הוּא וְהָעָם אֲשֶׁר־אִתּוֹ יֹצְאִים אֵלֶיךָ, וְעָשִׂיתָ לּוֹ, כַּאֲשֶׁר תִּמְצָא יָדֶךָ׃    ס

34 וַיָּקָם אֲבִימֶלֶךְ וְכָל־הָעָם אֲשֶׁר־עִמּוֹ לָיְלָה; וַיֶּאֶרְבוּ עַל־שְׁכֶם, אַרְבָּעָה רָאשִׁים׃

35 וַיֵּצֵא גַּעַל בֶּן־עֶבֶד, וַיַּעֲמֹד פֶּתַח שַׁעַר הָעִיר; וַיָּקָם אֲבִימֶלֶךְ וְהָעָם אֲשֶׁר־אִתּוֹ מִן־הַמַּאְרָב׃

36 וַיַּרְא־גַּעַל אֶת־הָעָם, וַיֹּאמֶר אֶל־זְבֻל, הִנֵּה־עָם יוֹרֵד, מֵרָאשֵׁי הֶהָרִים; וַיֹּאמֶר אֵלָיו זְבֻל, אֵת צֵל הֶהָרִים אַתָּה רֹאֶה כָּאֲנָשִׁים׃    ס

37 וַיֹּסֶף עוֹד גַּעַל לְדַבֵּר, וַיֹּאמֶר הִנֵּה־עָם יוֹרְדִים, מֵעִם טַבּוּר הָאָרֶץ; וְרֹאשׁ־אֶחָד בָּא, מִדֶּרֶךְ אֵלוֹן מְעוֹנְנִים׃

38 וַיֹּאמֶר אֵלָיו זְבֻל, אַיֵּה אֵפוֹא פִיךָ אֲשֶׁר תֹּאמַר, מִי אֲבִימֶלֶךְ כִּי נַעַבְדֶנּוּ; הֲלֹא זֶה הָעָם אֲשֶׁר מָאַסְתָּה בּוֹ, צֵא־נָא עַתָּה וְהִלָּחֶם בּוֹ׃    ס

39 וַיֵּצֵא גַעַל, לִפְנֵי בַּעֲלֵי שְׁכֶם; וַיִּלָּחֶם בַּאֲבִימֶלֶךְ׃

40 וַיִּרְדְּפֵהוּ אֲבִימֶלֶךְ, וַיָּנָס מִפָּנָיו; וַיִּפְּלוּ חֲלָלִים רַבִּים עַד־פֶּתַח הַשָּׁעַר׃

41 וַיֵּשֶׁב אֲבִימֶלֶךְ בָּארוּמָה; וַיְגָרֶשׁ זְבֻל אֶת־גַּעַל וְאֶת־אֶחָיו מִשֶּׁבֶת בִּשְׁכֶם׃

42 וַיְהִי מִמָּחֳרָת, וַיֵּצֵא הָעָם הַשָּׂדֶה; וַיַּגִּדוּ לַאֲבִימֶלֶךְ׃

43 וַיִּקַּח אֶת־הָעָם, וַיֶּחֱצֵם לִשְׁלֹשָׁה רָאשִׁים, וַיֶּאֱרֹב בַּשָּׂדֶה; וַיַּרְא, וְהִנֵּה הָעָם יֹצֵא מִן־הָעִיר, וַיָּקָם עֲלֵיהֶם וַיַּכֵּם׃

44 וַאֲבִימֶלֶךְ, וְהָרָאשִׁים אֲשֶׁר עִמּוֹ, פָּשְׁטוּ וַיַּעַמְדוּ, פֶּתַח שַׁעַר הָעִיר; וּשְׁנֵי הָרָאשִׁים, פָּשְׁטוּ עַל־כָּל־אֲשֶׁר בַּשָּׂדֶה וַיַּכּוּם׃

45 וַאֲבִימֶלֶךְ נִלְחָם בָּעִיר, כֹּל הַיּוֹם הַהוּא, וַיִּלְכֹּד אֶת־הָעִיר, וְאֶת־הָעָם אֲשֶׁר־בָּהּ הָרָג; וַיִּתֹּץ אֶת־הָעִיר, וַיִּזְרָעֶהָ מֶלַח׃    פ

46 וַיִּשְׁמְעוּ, כָּל־בַּעֲלֵי מִגְדַּל־שְׁכֶם; וַיָּבֹאוּ אֶל־צְרִיחַ, בֵּית אֵל בְּרִית׃

47 וַיֻּגַּד לַאֲבִימֶלֶךְ; כִּי הִתְקַבְּצוּ, כָּל־בַּעֲלֵי מִגְדַּל־שְׁכֶם׃

48 וַיַּעַל אֲבִימֶלֶךְ הַר־צַלְמוֹן, הוּא וְכָל־הָעָם אֲשֶׁר־אִתּוֹ, וַיִּקַּח אֲבִימֶלֶךְ אֶת־הַקַּרְדֻּמּוֹת בְּיָדוֹ, וַיִּכְרֹת שׂוֹכַת עֵצִים, וַיִּשָּׂאֶהָ, וַיָּשֶׂם עַל־שִׁכְמוֹ; וַיֹּאמֶר אֶל־הָעָם אֲשֶׁר־עִמּוֹ, מָה רְאִיתֶם עָשִׂיתִי, מַהֲרוּ עֲשׂוּ כָמוֹנִי׃

49 וַיִּכְרְתוּ גַם־כָּל־הָעָם אִישׁ שׂוֹכֹה, וַיֵּלְכוּ אַחֲרֵי אֲבִימֶלֶךְ וַיָּשִׂימוּ עַל־הַצְּרִיחַ, וַיַּצִּיתוּ עֲלֵיהֶם אֶת־הַצְּרִיחַ בָּאֵשׁ; וַיָּמֻתוּ גַּם כָּל־אַנְשֵׁי מִגְדַּל־שְׁכֶם כְּאֶלֶף אִישׁ וְאִשָּׁה׃    פ

50 וַיֵּלֶךְ אֲבִימֶלֶךְ אֶל־תֵּבֵץ; וַיִּחַן בְּתֵבֵץ וַיִּלְכְּדָהּ׃

51