Наша недельная глава начинается с
повелений коэнам (прямые потомки брата
Моше Рабейну Аарона, служители в Храме).
Среди прочего, здесь сказано: «Кедошим (в
условном переводе — святы, выделены) будут
они Всевышнему своему, и не осквернят Имени
Его» (Ваикра, гл. 21, ст. 6).
Святость (кедуша) — это отделенность.
Чтобы хранить себя в святости и духовной
чистоте, коэны должны быть отделены
даже от того, что разрешено остальным
евреям. Им запрещено оскверняться
нечистотой мертвого тела и жениться на
неподходящих для их статуса женщинах.
Нашу фразу можно разделить на две части.
В первой — «Кедошим будут они
Всевышнему своему», говорится о том, что
духовный уровень коэнов должен быть —
выше уровня остальных сынов Израиля.
Во второй — «И не осквернят Имени Его»,
что ничего не может быть хуже осквернения
Имени Всевышнего?
Мы видим, что в одной фразе содержится и
пик высочайшего духовного взлета, и —
бездонная пропасть падения. Этим
преподносится нам важный урок: путь
служения Творцу не проходит по равнине. Все
время — только подъем. А если нет подъема,
это означает — спуск. Либо святость, либо —
осквернение Имени Всевышнего.
В недельной главе Экев есть такие
слова: «И будет, если внимать будете
заповедям Моим, которые Я заповедую вам
сегодня, чтобы любить Всевышнего вашего, и
служить Ему всем сердцем вашим и всей вашей
душой…» (Дварим, гл. 11, ст. 13). И далее
сказано: «Берегите себя, чтобы не
соблазнилось сердце ваше — и уклонитесь вы,
и служить будете божествам чужим и
поклоняться им» (там же, ст. 16).
Всевышнего нужно любить всем сердцем,
потому что в противном случае — «будете
служить божествам чужим». И нет ничего
промежуточного. Мир устроен так, что
пустота обязательно должна заполняться.
Если человек оставляет Тору, ее место тут же
занимает идолопоклонство (в той или иной
форме), различные «измы».
В Иерусалимском Талмуде (трактат Хагига,
гл. 1, галаха 7) находим впечатляющие слова
Учителей, которые говорят, что Всевышний
готов простить идолопоклонство,
кровосмесительные связи и убийства, но не
простит пренебрежение Торой.
Это нетривиальное высказывание нуждается
в разъяснении. И действительно, разве можно
сравнить три страшнейших преступления с
нарушением повелительной заповеди (изучение
Торы)?
Как же это понимать?
Когда человек пал так низко, что
поклоняется идолам или вступает в интимные
отношения с матерью, или убивает людей —
тут уже не о чем и говорить, нечего
требовать.
Разговаривать можно с людьми. Пытаться их
в чем-то убедить, что-то от них потребовать.
Но язычник, развратник или убийца — явно
утратил свой человеческий облик. Он уже —
не человек. Он — животное. А с животного,
какой спрос?
Но одно ему все же нельзя простить. Это —
самый первый шаг, который и привел его в это
животное состоянию. Все началось с того, что
он оставил Тору, пренебрег ею.
По нашим законам, в выборе жены у главного коэна
(на иврите — коэн гадоль) есть
дополнительные (по сравнению с «простыми» коэнами)
ограничения. В Торе об этом читаем: «Вдову, и
разведенную, опороченную и блудницу — этих
не возьмет, но только девушку из народа
своего возьмет в жены» (Ваикра, гл. 21,
ст. 14).
Блудница и опороченная, конечно же,
главному коэну — не пара. Можно понять,
почему ему не подходит и разведенная. Но чем
провинилась вдова? Что за изъян мог
появиться в женщине от того, что у нее умер
муж?
Рав Пинхас hа-Леви (Барселона, Испания,
Средние века) в своей книге Сефер hа-Хинух
пишет, что очень важно, чтобы у человека
помыслы были одухотворены и чисты. Потому
что мысли определяют поступки. Поэтому
главному служителю Всевышнего подобает
прилепиться к женщине, у которой в мыслях
никогда не было другого мужчины, кроме него.
В книге Мошав Зкеним, составленной
Учителями эпохи Тосафот (Франция,
Германия, 12-13 вв.), дается другое объяснение.
Коэн гадоль мог возжелать замужнюю
женщину. И когда он в Йом Кипур входил в Кодеш
Кодашим (в условном переводе — Святая
Святых) и произносил особое Имя Творца, он
мог вместе с этим пожелать смерти мужу той
женщины (с тем, чтобы когда она станет
свободной, взять ее в жены). Чтобы исключить
подобное развитие событий, Тора запретила
главному коэну брать в жены вдову.
Такое разъяснение у меня, например, не
укладывается в голове. Ведь коэн гадоль
за неделю до Йом Кипура максимально
сокращал свои отношения с внешним миром —
чтобы встретить Йом Кипура в духовной
чистоте и кедуше. Когда же наставал
самый великий день года, Йом Кипур, главный коэн
входил в самое святое место на земле, Кодеш
Кодашим, и там произносил особое Имя
Всевышнего.
Неужели в этот необычайно возвышенный
момент он мог подумать о какой-то
посторонней женщине и пожелать смерти ее
мужу?
Трудно в это поверить. Даже если кто-то
попытается навязать ему такие мысли.
Но мы рассуждаем так, не принимая в расчет йецер
hа-ра (дурное начало), которое есть в
каждом человеке, без исключения.
И недаром сказали Учителя: не думай, что
легко справишься с йецер hа-ра. Даже если
ты уже много раз побеждал его, все равно —
постоянно будь начеку.
Написано в Талмуде (трактат Берахот, лист
29), что Йоханан 80 лет служил главным коэном
в Храме. Но это не спасло его от поражения.
После восьмидесяти лет службы, он примкнул
к секте садукеев (приверженцы
реформированного иудаизма). Пусть его
пример станет всем наукой. На каком бы
высоком уровне не находился человек — он не
должен недооценивать силы и возможности
йецер hа-ра.
В очень пожилом возрасте рав Шимон Шкоп
лежал в больнице, ослабленный болезнью. Как-то
к нему в палату вошла медсестра — пожилая,
некрасивая женщина. И — закрыла за собой
дверь. Поскольку в палате больше никого не
было, рав, опасаясь запрещенного уединения
— встал с постели и вышел в коридор.
Увидев рава Шимона в коридоре, его
родственники были несказанно удивлены.
— Неужели больной, беспомощный еврей
должен опасаться уединения с этой
уродливой старухой? — недоумевали они.
— Вы просто не понимаете, насколько может
быть сильным дурное начало, — сказал им
раввин. — Оно способно вмиг превратить
дряхлого старика в прыткого юношу, а
страшную уродину — в первую красавицу
страны.
