ВАИШЛАХ 
"ВАИШЛАХ"
ВАИШЛАХ 
Элиягу Эссас: текст обращения к посетителям сайта Чтение текста
Афтары

"ВАИШЛАХ"

Декабрь 11, 2019   13 Кислев 5780

До субботы - 3 дня

New Page 1
  
Главная страница  
Анализ новостей  
Дайджест  
Недельная глава    
Комментарии (видео)   
Комментарии (текст)   
- Чтение            
Праздники   
Лист Талмуда   
Мишна, главы   
(видеокомментарии)
   
Заповеди Торы   
Спроси у раввина    
- Ответ дня       
- Блиц-ответы   
- Видео-ответы   
Афтарот    
- Комментарии   
- Чтение            
Аспекты Галахи   
Этика   
Культура   
Личность   
К размышлению   
Женский   
дневник
   
Медицина   
Психология   
Библиотека   
Аудио и Видео уроки   
Объектив   
Видео   
конференции
   
Отзывы и    предложения   
Почта   
English   
 

        
Иерусалим
Москва
Киев
Минск
Нью-Йорк


Курс шекеля
Курс рубля
                  
                                   

  Поиск на сайте:  

 
Праздники и памятные даты:

Все еврейские даты начинаются накануне вечером!
 
Ханука
25 Кислева - 2 Тевета
(23.12 - 30.12.19)
Пост 10 Тевета
10 Тевета
(7.01.20)
Ту би-Шват
15 Шват
(10.02.20)
Пурим
14 Адара
(10.03.20)
в Иерусалиме -
15 Адара
(11.03.19)
Песах
15-21 Нисана
(09.04 - 15.04.20)
В диаспоре 
15-22 Нисана
(09.04 - 16.04.20)
День катастрофы и героизма
27 Нисана
(21.04.20)
День памяти павших 
3 Ияра
(28.04.20)
День независимости Израиля
4 Ияра
(29.04.20)

Лаг ба Омер
18 Ияра
(12.05.20)

День Иерусалима
28 Ияра
(22.05.20) 
Шавуот
6 Сивана
(22.05.20)
В диаспоре 6-7 Сивана
(29.05 - 30.05.20)
Девятое Ава
 9 Ава
(30.07.20)
Рош а-Шана
1-2 Тишри
(19.09 - 20.10.20)
Йом Кипур
10 Тишри
(28.09.20)
Суккот
15-21 Тишри
(03 - 09.10.20)
Шмини Ацерет
Симхат Тора

В Израиле - 22 Тишри
(10.10.20)
В диаспоре - 
22-23 Тишри
(10 - 11.10.20)
 



Раздел ведет 
рав Элиягу Эссас
О ЛИСТАХ ТАЛМУДА

О ТАЛМУДЕ


 


О Трактате БАВА БАТРА



Трактат Бава Батра


Трактат Бава Батра

18.08.02

Лист 151

На нашем листе Талмуд завершает анализ фразы Мишны, в которой речь шла о последней воле умирающего, передающего кому-либо всю свою собственность.

В предыдущих обзорах (см. на сайте, например, обзоры листов 137-139) говорилось, в частности, что в случае, если он поправится, имущество останется за ним, иначе жить ему будет не на что. И, стало быть, его воля должна реализовываться лишь, когда он действительно находится в предсмертном состоянии и в результате умирает.

Прежде сделать окончательный вывод и сформулировать по этому поводу ѓалаху (практический закон), Талмуд рассматривает ряд историй.

Мать рава Зутры бар Товии, перед тем, как выйти замуж за рава Зевида, переписала все наследное имущество на сына, чтобы оно, если она умрет, досталось именно ему, не кому-то другому.

Однако, выйдя замуж, она вскоре развелась. Пошла она к раву Биби, сыну Абайе (величайшего Учителя Талмуда;, 4-й век). Чтобы узнать, имеет ли она право вернуть назад свое имущество. И получила отрицательный ответ. Рав Биби объяснил: она отписала сыну имущество, собираясь выйти замуж, и вступила в брак. Что теперь она может требовать?

Узнал о таком решении рав Ѓуна, сын рава Иоши и сказал: “Рав Биби вышел из дома с пороком и слова его — порочны”.

Рав Ѓуна имел в виду, что Абайе происходил из дома Судьи и главного коэна Эли (жил за 1500 лет до Абайе), который, будучи человеком праведным, детей своих, тем не менее, надлежащим образом не воспитывал. А за это его потомство было проклято — никто из мужчин этого рода не доживал до седых волос (обратим внимание, насколько точны знания нашей традиции о предыдущих поколениях, о генеалогии Учителей).

Здесь, видимо, вступал в действие механизм одного из основных принципов: мера за меру. Эли, не занимаясь воспитанием детей, допускал их духовную гибель, которая влекла за собой преждевременную гибель физическую.

В трактате Талмуда Рош а-Шана (лист 18) написано, что только углубленное изучение Торы спасало мужчин из рода Эли от раннего ухода из этого мира, ибо Тора — Дерево Жизни. В пример приводится отец рава Биби — Абайе, который не только серьезно изучал Тору, но и много помогал людям. И за все это удостоился дожить до шестидесяти лет.

Но вернемся к нашей проблеме.

За сыном может остаться наследство лишь в том случае, — продолжает рав Ѓуна, — если мать в момент передачи своего имущества не объяснила причины. Но в данном случае причина ясна: она спасала собственность от передачи в дальнейшем в чужие руки. И, следовательно, сын обязан вернуть все, что получил.

Рамбам (составитель одного из основных кодексов еврейских законов — Мишнэ Тора; Испания — Египет, 12-й век) уточняет: у матери есть право вернуть собственность, даже если она продана.

Талмуд пересказывает следующую историю.

Мать Рами бар Хамы вечером отписала свое имущество ему, а наутро изменила свою волю и переписала собственность на его брата — рава Укву бар Хаму.

Рами бар Хама пошел к раву Шешету (великий Учитель Талмуда, конец 3-го века). И тот сказал, что наследство должны отдать ему.

Рав Уква бар Хама пошел к раву Нахману (коллега рава Шешета), и тот сказал, что наследство достанется раву Укве.

Рав Нахман объяснил раву Шешету, что правило, выведенное Шмуэлем (величайший Учитель Талмуда первого поколения; 3-й век), таково: тот, кто перед смертью распорядился наследством, а потом передумал, имеет на это право; и неважно в данном случае, оставил он имущество себе или передал кому-то другому.

Третья история — о матери рава Амрама Хасида, которая перед смертью распорядилась, чтобы все ее имущество отдали раву Амраму Хасиду. Когда она умерла, другие ее сыновья отправились к раву Нахману, чтобы опротестовать решение матери. На том основании, что формально акт приобретения (киньян; см. на сайте обзор листов 148-150) совершен не был.

Однако рав Нахман сказал, что слова человека на смертном одре имеют такую же юридическую силу, как оформленный и подписанный документ (подробнее см. там же).

Далее излагается еще одна история.

Сестра рава Тови бар рав Матны, отписала ему все наследство. Потом пришел к ней другой ее брат — Ахадвой. И расстроился: мол, все теперь станут говорить, что только рав Тови — мудрец Торы, недаром именно ему сестра завещала свое состояние. Пожалела сестра второго брата и переписала имущество на Ахадвоя.

После ее смерти предстали оба брата перед равом Нахманом. И он сказал им о решении такого вопроса Шмуэлем (приводится во второй истории).

А вот, что произошло с равом Дими, сыном Йосефа, и его сестрой.

Всякий раз, когда сестра заболевала, она переписывала все, чем владела, на брата. Потом выздоравливала и возвращала имущество себе.

Как-то, в очередной раз, когда она опять заболела и попросила переписать имущество на брата, рав Дими отказался. Тогда она сказала: “Оформи все так, чтобы я не смогла вернуть свое состояние назад”. Он, в соответствии с Мишной (см. на сайте обзор листов 146-147), почти все ее имение переписал на себя, оставив сестре лишь небольшой участок земли.

Сестра выздоровела и пришла к раву Нахману, чтобы потребовать назад свое имущество. Рав Нахман вызвал рава Дими. Но тот прийти не захотел, ибо считал, что поступил так, как того требовал закон, описанный в Мишне. Рав Нахман через людей передал ему, что если он, рав Дими, не явится, то будет исключен из общины.

И вот, наконец, рав Дими предстал перед равом Нахманом. И рав Нахман ему объяснил: фраза в Мишне, предполагающая, что передача имущества считается окончательной, если человек, думая, что умирает, оставил себе часть владений, к спору рава Дими с сестрой не относится.

В Мишне сказано о такой ситуации, когда человек, оставляя себе часть владений, рассчитывает, что в случае выздоровления будет существовать за счет этой части наследства.

Здесь же получилось иначе. Сестра рава Дими собиралась отписать брату все, чем владела. Так и было бы, если бы она умерла. Поэтому тот факт, что он оставил за ней участок земли, не дает ему право окончательно завладеть ее имуществом.

Автор текста Ханох Лернер


19.08.02

Лист 152

В предыдущем обзоре мы рассматривали ситуации (см. на сайте обзор листа 151), которые связаны со сферой применения закона, выведенного Шмуэлем:

Если перед смертью человек на словах завещал все свое имущество наследникам, его собственность переходит к ним; но если человек выздоравливает, его имущество остается в его распоряжении, ибо его слова были произнесены под воздействием ощущения, что наступил его смертный час.

Однако, если его предсмертная воля предусматривала передачу лишь части имущества, ситуация усложняется. Это, как мы говорили (см. на сайте обзор листов 146-147), свидетельствует о том, что он на самом деле не собирался уходить в мир иной.

И тут возникает вопрос: достаточно ли ему в этом случае высказать свою волю лишь на словах или необходимо подтвердить ее киньяном (см. на сайте обзор листов 148-150)?

В обсуждении этого вопроса приняли участие крупнейшие Учителя эпохи Талмуда — жившие в 4-м веке Рава и рав Нахман. Они пришли к выводу, что киньян в этом случае требуется, но, если человек выжил, даже киньян не отменяет его право вернуть себе при желании все имущество. Ведь понятно, что предпринятые им действия были продиктованы угрозой смерти.

Этот вывод — в основе соответствующей ѓалахи (практического закона).

Известно и другое. Допустим, совершая киньян, человек сказал, что подтверждающее его слова действие должно вступить в силу после его смерти, такой киньян вообще не имеет юридического статуса. Ведь это действие предполагает акт передачи. Но человек не способен что-либо передать после своей смерти.

С другой стороны, если, скажем, не брать в расчет предсмертное состояние человека, любая передача имущества требует киньяна.

Возникает вопрос: если человек, оглашая свою предсмертную волю, совершил киньян, произошла переча имущества в другие руки или нет?

Безусловно, произошла, — говорит Рав (величайший Учитель начала эпохи Талмуда; 3-й век). — Ибо киньян лишь подтверждает его намерение оставить имущество конкретному наследнику, даже если он поправится.

Разве можно с такой определенностью трактовать намерения и действия умирающего? — говорит Шмуэль (коллега Рава). — Вполне вероятно, что он считал, что киньян вступит в силу лишь после его смерти. И тогда этот акт передачи, если он останется в живых, окажется недействительным.

Существует и другой вариант. Положим, человек распорядился совершить киньян (скажем, велел документально зафиксировать его распоряжение) и умер, не дождавшись, когда это сделают. Как быть?

Упомянутый наследник не приобретает имущество, — говорит Рав. — Возможно, усопший считал, что только документ может в этом вопросе иметь окончательную юридическую силу. Документ же, составленный после его смерти, вообще — вне закона.

Если покойный перед смертью уточнил: “Добавь к моим словам документальную запись”, он продемонстрировал, — говорит Шмуэль, — что документом хочет лишь подкрепить свои слова, и, значит, и без документа произошла передача имущества.

В этих вопросах ѓалаха принимает точку зрения Шмуэля. Человек имеет право изменить свою предсмертную волю. И если, к примеру, он велел отдать свое владение конкретному наследнику, а потом передумал (см. на сайте обзор листа 151), “отписав” состояние другому человеку, этот другой и получает наследство.

Но может ли он изменить свое решение, если оно зафиксировано документально?

Не может, — говорит Рав. — Ибо завещание — обычное документальное свидетельство, которое должно исполняться.

Умирающий — на особом положении, — говорит Шмуэль, — и законы здесь — особые.

Ѓалаха вновь принимает точку зрения Шмуэля.

Талмуд приводит и ситуацию, когда ѓалаха формулируется в соответствии с гранью Истины, выделенной Равом. Речь идет о документе, в текст которого включены слова: “при жизни и при смерти”. Здесь, — отмечает Рав, — очевидно, что волю о наследстве объявляет умирающий. И добавление — “при жизни” — выражение надежды на то, что Всевышний, быть может, еще продлит его жизнь.

Шмуэль тут высказывает возражение. Перед нами в данном случае — обычный документ, говорит он. — А слова “при смерти” — лишь формальное подтверждение незыблемости воли автора завещания.

Талмуд рассказывает. Пришла к Раве женщина и попросила пересмотреть документ, в котором были слова — “при жизни”. Рава, естественно, отказался помочь ей в таком деле. Но она настаивала. В конце концов, рассердившись, женщина прокляла его, сказав: “Чтобы твой корабль потонул!”.

Чтобы проклятие реализовалось наиболее безопасным для него образом, Рава погрузил в воду свою одежду. Но это ему не помогло.

Рашбам (внук Раши, тоже комментатор Талмуда) объясняет: Талмуд приводит этот случай, чтобы продемонстрировать, что немалую силу имеют слова даже самого простого человека.

Автор текста Ханох Лернер


20.08.02

Лист 153

В предыдущем обзоре мы говорили об отношении к документу, в который внесена фраза: “при жизни и при смерти” (см. на сайте обзор листа 152). И отмечали: если рассматривать эти слова как волю умирающего, то и сам документ, точнее — исполнение записанных в нем распоряжений реализуется по особым законам; если же полагать, что они вписаны по желанию, скажем, здорового человека, то документ считается обычным и на него распространяются определенные существующие законы.

Если некий дар оформлялся документально, в дарственную, как правило, включали выражения, позволяющие с достаточной точностью определить, к какому типу следует сей документ причислить.

Мишна нашего листа обсуждает как раз такой случай, когда это неясно.

В Мишне читаем:

В документе, касающемся дара, не записано, что дар — предсмертная воля (умирающего). Тот, кто подарил (нечто кому-то из наследников) утверждает, что находился в момент (составления документа) на смертном одре. Наследники же говорят, что он тогда был здоров.

В этом случае, — говорит раби Меир, — человек, передавший (что-то) в дар (наследнику), должен привести доказательства, что в тот момент действительно был при смерти.

Другие Учителя говорят, что доказывать должен тот, кто претендует на записанное в дар наследство (следуя правилу, что доказательства представляет не тот, у кого в данный момент находится имущество, но тот, кто предъявляет на него претензию).

Все оговариваемые в Мишне условия имеют принципиальное значение. Если человек при составлении дарственного документа был в предсмертном состоянии, он, поправившись, как мы знаем, по-прежнему остается владельцем имущества; если же был в полном здравии, имущество по документу переходит к наследникам.

Гемара начинает свое исследование и анализирует случай, когда дарственный документ, в котором записано, что человек, по чьей воле документ этот был составлен, находился при смерти, но факт, что он умер, так и не поднявшись с постели, не зарегистрирован (в те времена было принято регистрировать факт смерти в дарственном документе).

По поводу этого случая Рава (величайший Учитель Талмуда, 4-й век) говорит: “человек умер, и его могила — доказательство этого, а поскольку он мертв, причиной смерти, видимо, была та самая болезнь, и, следовательно, дарственная приобретает юридическую силу”.

Однако Абайе (коллега Равы) приводит по аналогии другую ситуацию. К примеру, затонул корабль. Можно предположить, что большинство пассажиров погибло. Но по ѓалахе факт гибели каждого из них ставится под сомнение, и связанные с этим вопросы рассматриваются индивидуально в каждом отдельном случае. Скажем, жене коэна, которая дочерью коэна не является, запрещено есть труму (приношения коэну), если ее муж был на этом корабле, ибо его, возможно, уже нет в живых. С другой стороны, дочери коэна, которая вышла замуж не за коэна, а детей у нее от него не было, не разрешают снова есть труму, как это было, когда она не была замужем, ибо муж ее, быть может, выжил.

Абайе делает вывод: даже в такой почти безнадежной ситуации, когда шансы выжить — слишком малы, закон учитывает, что спасение возможно. Тем более, в случае болезни. Достаточно часто люди выздоравливают, и ситуацию следует рассматривать именно с этих позиций. То есть человек, вероятно, действительно болел, но потом выздоровел, а умер позднее, от другой болезни. А, значит, мы можем предположить, что, выздоровев, он вернул себе свое имущество. Стало быть, наследник, утверждающий, что все было не так, должен привести доказательства.

Для Абайе, по сути, сам факт, жив человек или мертв, в разбираемом случае принципиального значения не имеет.

Рав Ула, сын рава Ошеа, говорит, что подобные разногласия в подходе к проблеме имели еще Учителя Мишны раби Натан и раби Яаков (2-й век). Раби Яаков высказывает точку зрения, согласно которой человек, по указанию которого составляли дарственный документ, не обязан доказывать, что в то время был тяжело болен и думал, что умирает. Он придерживается той же грани Истины, что и Абайе — состояние, в котором находится этот человек, когда наследники предъявляют права, ни о чем не свидетельствует. И на наследниках лежит обязанность доказывать свои права на его имущество (дать свидетельства того, что в момент составления документа их “благодетель” не был тяжело болен).

Раби Натан высказывает противоположную точку зрения: именно та ситуация, в которой оказался человек, отписавший наследникам имущество, определяет окончательные выводы. Если он, представ перед судом, здоров, ему надлежит привести доказательства, что в момент составления документа он был тяжело болен. Если же заседание суда проходит без него, ибо он лежит на смертном одре, наследникам предстоит доказывать, что при составлении распоряжения об имуществе он был здоров.

Автор текста Ханох Лернер


21.08.02

Лист 154

В обзоре предыдущего листа обсуждался вопрос: кто, оспаривая имущество, должен доказывать свою правоту: человек, отписавший владения наследнику, утверждающий, что был при смерти и теперь, выздоровев, хочет вернуть право на них; или — наследник, претендующий на эти владения и мотивирующий свою претензию тем, что в момент составления дарственной человек этот был здоров?

Напомню, что изначально дискуссия развернулась между раби Меиром (ученик великого раби Акивы; 2-й век) и другими Учителями (см. на сайте текст Мишны в обозрении листа 153).

Согласно позиции раби Меира, доказательства своей смертельной болезни на момент составления дарственной обязан представить владелец имущества, ибо перед судом он предстал здоровым. И если сумеет доказать, что был при смерти, он вправе требовать возвращения документа.

Другие Учителя усматривают в ситуации иную грань Истины: это наследнику предстоит доказывать, что одаривший его человек в момент составления дарственной был здоров, ибо имущество все еще находится в руках прежнего владельца.

Учителя разбирают проблему с разных сторон. И приходят, в частности к заключению, что, быть может, вообще не надо доказывать, в каком состоянии был человек в момент документального оформления его воли. Куда важнее выяснить, имеет ли дарственная законную силу.

Как это выясняется практически?

Прежде всего, наследники должны доказать, что дарственная — не фальшивка, что поставленные на ней подписи свидетелей — подлинные.

Для этого сравнивают подписи этих людей на поставленной под сомнение дарственной с их же подписями на других документах. Кроме того, можно пригласить свидетелей, способных удостоверить подлинность этих подписей или подтвердить, что именно эти люди находились в помещении в момент составления дарственной.

Противная сторона может оспаривать подлинность документа, усомнившись в том, что подписавшие документ свидетели действительно имели на это право — достигли соответствующего возраста, не были родственниками ни наследника, ни “автора” дарственной...

Поскольку документ не подтвержден, его как будто бы и не существует. И получается, что о факте передачи имущества в дар суд узнает из уст человека, по воле которого составлялась дарственная. Однако он говорит в суде, что в тот момент был при смерти, а потом выздоровел. И, следовательно, теперь он вправе оставить за собой подаренное имущество. Наследники же могут вступить в права владения, если им удастся доказать, что документ составлялся в момент, когда их “щедрый родственник” был в полном здравии.

Документы, как правило, не бывают фальшивыми, — говорит раби Меир. — Тем более, что в данном случае наличие дарственной подтверждает человек, по распоряжению которого она была написана. И значит, чтобы отменить ее, этому человеку придется доказать, что документ составили, когда он думал, что умирает.

Чтобы прояснить ситуацию, Учителя обращаются к фрагменту Талмуда, где описывается подобная дискуссия — между раби Йохананом (величайший Учитель Талмуда в Эрец Исраэль) и Шимоном, сыном Лакиша (коллега раби Йоханана).

Рассказывает раби Йоханан, что в Бней Браке некто продал полученное от отца наследство и вскоре умер. Родственники покойного решили опротестовать в суде законность сделки. На том основании, что тот, кто продал наследственное имущество, покинув этот мир, не достиг возраста, начиная с которого разрешено продавать наследство. Но для этого им надо было доказать, что усопший и в самом деле не достиг совершеннолетия.

Обратились к раби Акиве (величайший Учитель Мишны, 2-й век) и спросили: можно ли вскрыть могилу, чтобы подтвердить возраст усопшего. Но раби Акива запретил, ибо это было бы нарушением закона об уважении к покойному. К тому же, — добавил раби Акива, — смерть меняет человека и точно установить его возраст уже невозможно...

Из этой истории, — говорит раби Йоханан, — следует, что для вынесения решения суду важно состояние не документа, а человека, чьи действия оспариваются.

Но наш случай принципиально отличается от того, что произошло в Бней Браке, — отмечает раби Шимон бен Лакиш. — В ситуации с дарственной имущество находится в руках человека, который владел им до оформления дарственной. В Бней Браке наследство было, как видно, в руках покупателя. Ведь раби Акива запретил вскрывать могилу, и с ним согласились. А согласиться без споров могли только родственники.

В том-то и дело, что покупатели, скорее всего, не успели еще завладеть имуществом, — заключает раби Йоханан. — Иначе раби Акиве не пришлось бы добавлять, что реальная проверка возраста умершего ничего не даст

Продолжение описания дискуссии — в обзоре следующего листа.

Автор текста Ханох Лернер


22.08.02

Лист 155

Талмуд, продолжая дискуссию, обсуждает случай в Бней Браке (см. на сайте обозрение листа 154). И задается вопросом: с какого возраста и при каких обстоятельствах разрешается продавать унаследованное имущество?

Рав Нахман (Учитель Талмуда второго-третьего поколения; 3-й век) установил — с 18-ти, — говорит Рава (величайший Учитель Талмуда четвертого поколения; Вавилон, 4-й век).

Нет, рав Нахман сказал — с 20-ти, — возражает рав Ѓуна (Учитель Талмуда второго поколения, 3-й век).

Доказывая, что человек волен распорядиться наследством по своему усмотрению с 18-ти лет, рав Зира (Учитель Талмуда третьего поколения; 3-й век) ссылается на ситуацию, сложившуюся в Бней Браке и описанную раби Йохананом (крупнейший амора, Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 2-й век). Рав Зира отмечает, что раби Акива (величайший Учитель Мишны, 2-й век) говорит о “признаках”, по которым можно или, как в данном случае, нельзя определить возраст. И приводит Мишну о левирантном браке (трактат Иевамот, лист 80), где сказано, что человек, который засвидетельствовал перед судом, что ему исполнилось 20 лет, а признаки возмужания (к примеру, борода, усы и проч.) у него отсутствуют, признается судом неспособным к деторождению и освобождается от обязанности жениться на вдове своего брата, не оставившего потомства. На основании этих двух предпосылок (слова раби Акивы и Мишна) рав Зира делает вывод: преждевременно умершему юноше было, скорее всего, 18 лет, и получается, что этот возраст позволяет продать полученное в наследство имущество.

Но ведь в трактате Иевамот речь идет совсем о другом, — возражают Учителя. — Там говорится о признаках бездетности и о том, что мужчина, не имеющий к 20-ти годам “вторичных” половых признаков, считается “малолетним” до 36-ти лет (до середины жизни) ибо написано в Танахе, книга Теилим (Псалмы): “Дни нашей жизни — 70 лет” (пс. 90).

Попутно, к разговору о признаках возраста мужчины, Талмуд приводит рекомендации раби Хии (Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, первое поколение, начало 3-го века), который советует слишком худым юношам набрать вес, а полным — сбросить, ибо “весовые” аномалии могут быть причиной позднего полового созревания.

Далее Талмуд возвращается к проблеме возрастных ограничений на продажу унаследованного имущества.

Спросил у Равы Гидом, сын Менасия: можно ли считать законной сделку по продаже наследных владений, если они проданы 14-летней девочкой, которая при этом, несмотря на свой юный возраст, хорошо разбирается в таких делах?

Можно, — ответил Рава.

Талмуд излагает такую ситуацию. Юноша, не достигший возраста 20-ти лет, продал имущество, доставшееся ему в наследство от отца, а потом пожалел об этом. И посоветовали ему пойти к судье и прикинуться душевно больным. Он так и сделал. Пришел к судье и стал есть финики, а косточки бросал на землю. Увидев такое, судья тут же аннулировал сделку.

Покупатели, огорченные расторжением купчей, подсказали недальновидному юноше: пожалуйся, мол, судье, что оформление документа о расторжении сделки стоит столько же, сколько платят сойферу (переписчику) за Мегилат Эстер (Свиток Эстер).

Выслушал судья юношу и восстановил законность сделки, объяснив себе его поведение во время первого визита (с финиками) обычным неумением себя вести. Ибо, если человек понимает свою выгоду, этого достаточно, чтобы признать его действия (в данном случае — акт продажи) осознанными и разумными.

Если полученное наследство продал юноша, не достигший 20-летнего возраста, — сказал рав Ѓуна (Учитель Талмуда второго поколения, 3-й век), — и не разбирающийся в делах торговли, сделка не действительна. Однако уже с 13-ти лет, с появлением признаков половой зрелости, юноша имеет право давать свидетельские показания по любому вопросу, кроме вопросов, касающихся продажи недвижимости.

Движимое имущество (но не наследство) может продать и ребенок старше 6-ти лет, и сделка признается действительной. Но свидетельствовать в суде до 13-ти лет он не может, ибо написано об этом в Торе: “И встанут двое мужчин” (Дварим, гл. 19, ст. 17).

Талмуд объясняет: возрастные ограничения на продажу унаследованного имущества накладываются из опасения, что не имеющий жизненного опыта юноша может продать все отцовское владение ради небольшой денежной суммы, которая ему для чего-то потребуется. А в результате останется ни с чем.

На подарки такие ограничения не распространяются.

Автор текста Ханох Лернер


23.08.02

Лист 156

Талмуд продолжает обсуждать дискуссию Учителей по поводу завещания, составленного со слов смертельно больного человека.

В Мишне нашего листа читаем:

Если человек, независимо от того, здоров он или болен, изложил свою волю о наследстве устно, недвижимое наследное имущество приобретается (наследником) либо посредством денег (т.е. наследник платит, пусть даже очень маленькую, денежную сумму, и акт приобретения наследного имущества считается совершенным), либо каким-либо действием, подтверждающим его право на владение (наследник, скажем, ставит замок на ворота двора или — ставит ограду вокруг земельного участка). Движимое имущество приобретается посредством притягивания (то есть унаследовавший, скажем, быка должен, например, потянуть его за собой). Так сказал раби Элазар (Учитель Мишны, 2-й век).

Итак, получается, что с точки зрения раби Элазара законы, касающиеся воли смертельно больного, ничем не отличаются от установленных законов о наследстве. И неважно, выражена его воля письменно или устно.

Но тогда, если умирающий в результате выздоравливает, — разъясняет Рашбам (внук Раши, тоже — комментатор Талмуда), он не может забрать свою дарственную назад.

Сказали другие Учителя, — продолжает Мишна, — а как же тогда понимать историю с матерью Рохеля? Она, будучи больна, велела (на словах) передать (дочери) ожерелье стоимостью 1200 зуз (денежная единица; 1 зуз — примерно 20 долларов) и умерла. Волю ее выполнили. Значит, правы те, кто говорит, что человек на смертном одре вправе устно изъявить свою волю?

Ответил раби Элазар: сыновья способствовали преждевременной смерти матери (были “злодеями”, а она, вероятно, страдала от этого).

Поэтому и наказали их Учителя — передали ожерелье дочери и без акта, удостоверяющего приобретение имущества.

Далее, объясняя точку зрения раби Элазара и позицию других Учителей, Талмуд рассказывает две истории.

История первая.

Некий житель населенного пункта под названием Морони, находясь в Иерусалиме, собирался распределить свое движимое имущество между наследниками. Но велели ему купить участок земли и только потом, вместе с этим участком, поделить свое владение. Купил он скалу, непригодную для земледелия и потому — дешевую. И сказал: “Такому-то завещаю северную сторону скалы, а к ней — 100 овец и 100 баранов; такому-то — южную сторону скалы и к ней тоже — 100 овец и 100 баранов”. И вскоре умер.

Сказали раби Элазару, что этот человек в момент, когда сообщал свою волю по поводу раздела имущества, не был смертельно болен, поэтому ему и пришлось делить свое владение между наследниками таким образом.

История вторая.

Тут, по сути, анализируется рассказ о сыновьях Рохеля. Почему раби Элазар назвал их “злодеями”? Потому что они оставляли в своем винограднике колючки, которые идут на корм верблюдам, что явилось, с точки зрения раби Элазара, нарушением запрета Торы засевать один и тот же земельный участок разными видами сельскохозяйственных культур (Дварим, гл. 22).

Однако другие Учителя не считают колючки сельскохозяйственной культурой. — А значит, и не видят в этом нарушение запрета Торы. И тогда, по их мнению, сыновья Рохеля злодеями вовсе не являются.

Материнское ожерелье отдали дочери, ибо такова была предсмертная воля матери. И поведение братьев тут не при чем.

Сказал раби Леви (Учитель Талмуда в Эрец Исраэль, 2-3 поколение, 3-й век): если человек находится на смертном одре, его слова о наследстве имеют юридическую силу, даже если произнесены в Субботу, а ведь в шаббат, как известно, запрещено совершать любые акты передачи имущества.

Такое правило установили наши Учителя, чтобы человек мог оставить этот мир со спокойной душой.

Автор текста Ханох Лернер


24.08.02

Лист 157

Наш лист начинается с Мишны, которая является прямым продолжением той, что была помещена на листе 156 (см. на сайте обзор листа 156):

Раби Элиэзер (Учитель Мишны второго поколения, 1-й век) сказал, что в шаббат воля лежащего на смертном одре (выраженная устно) имеет юридическую силу, поскольку в шаббат запрещено делать записи; но — не в будни (ибо в будни волю умирающего можно записать).

Раби Иегошуа (коллега раби Элиэзера) сказал, что в субботу его (умирающего) слова равносильны акту передачи имущества, а в будни — тем более (когда есть возможность оформить документ как следует).

Это правило Талмуд выводит по аналогии, обращаясь к фрагменту, в котором идет речь о мучном приношении. В Мишне трактата Менахот (12 гл.) говорится:

...если тесто не замешано, это не препятствует выполнению заповеди.

Там же, в трактате Менахот (12 гл.) это правило обсуждается. И делается, в частности, вывод, что тот, кто хочет принести в Храм мучное приношение, должен высыпать в специальную посудину не более 60 определенных мер муки. Ибо, если муки будет слишком много, она хорошо не смешается с оливковым маслом. Однако, если кто-либо принес в той же посуде меньше муки и не смешал ее с оливковым маслом, его приношение принимается, поскольку и в этой ситуации тесто нетрудно замесить.

Также и в нашем случае, — говорят Учителя. — Поскольку в будни можно записывать, отсутствие документально зафиксированной воли смертельно больного не препятствует акту передачи наследства.

Далее анализируются позиции раби Элиэзера и раби Иегошуа, которые по-разному видят проблему передачи в дар имущества — взрослому и ребенку.

“Удостаивают ребенка”, — говорит раби Элиэзер. — А поскольку акт передачи имущества ребенку юридической силы не имеет, это может сделать за него кто-то из взрослых. Но что касается совершеннолетних, то один юноша, достигший возраста совершеннолетия, не должен совершать акт приобретения имущества за другого, скажем, ровесника. Ведь тот может приобрести вещь для себя.

Если взрослый (достигший совершеннолетия — 13-ти лет) человек может приобретать имущество за ребенка, то сделать это за взрослого он может тем более.

Ѓалаха (практические закон) следует точке зрения раби Иегошуа.

Следующая Мишна на нашем листе обсуждает случай, когда нет ясности в вопросе, кому принадлежит наследство.

Талмуд излагает ситуацию.

Обвалился дом на человека и его отца, и оба погибли. Или — на человека и того, от кого этот человек должен был получить наследство (погибли под обломками, к примеру, братья, один из которых был бездетным). И был этот человек должен по ктубе (брачное свидетельство; в нем записываются обязательства мужа перед женой и указывается сумма, которую она должна получить в случае его смерти или развода) своей жене, а еще — кредитору. Но у этого человека не было средств, из которых жена и кредитор могли получить, что им причитается.

Наследники владельца имущества говорят: “сын умер первым, отец умер после него”. Если это соответствует действительности, ни жена сына, ни кредитор не смогут ничего взыскать с наследства отца.

Кредитор говорит: “Отец умер первым, а сын — после него”. И если он прав, то после смерти отца сын наследует часть отцовского имущества, а, в свою очередь, с оставленного им наследства его жена и кредитор смогут получить причитающиеся им суммы.

Разные точки зрения по этому поводу высказывают Учителя школы Шамая (выдающийся Учитель Мишны, 1-й век) и школы Ѓилеля (коллега Шамая).

Учителя школы Шамая усматривают реальный выход из ситуации в том, чтобы поделить спорную сумму между наследниками и кредитором, а также — женой сына, поровну. Ибо с их точки зрения, документ о задолженности приравнивается к деньгам, которые вычитаются из общей стоимости наследства. И, стало быть, кредитор на законном основании как будто бы реально владеет частью наследства, то есть — приравнивается по своему положению к наследникам.

Учителя школы Ѓилеля дают другое решение: все наследство должно быть отдано в руки наследников отца. Ибо они — законные преемники отцовских владений. Кредитор же, не получив деньги с должника, стремится взыскать одолженную сумму с его наследников. Поэтому ему предстоит отыскать доказательства, что отец умер первым. Но до тех пор, пока он эти доказательства не представит, владения отца останутся у его наследников.

Ѓалаха основана на позиции Учителей школы Ѓилеля.

Автор текста Ханох Лернер



2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69
70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81

82

83

84

85

86
87

88

89

90

91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120
121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171
172 173 174 175 176

Трактат Бава Батра

Трактат Бава Батра

Введение

Один человек может нанести ущерб другому какактивными действиями, так и бездействием в момент, когда необходимо что-то предпринять. Об этом говорилось в трактате Бава Кама (см. на сайте Введение).

Как разделить имущество по справедливости, правильно обменять валюту?.. Как следует поступать, чтобы права работодателя были защищены?.. Об этом шел разговор в трактате Бава Мециа (см. на сайтеВведение).

Однако бывают случаи, когда ущерб наносится и самой ситуацией, в которой люди находятся. В частности, это может быть связано с землей, на которой живет человек, с его владениями — квартирой, домом, земельным участком… Например, из окон квартиры ее обитатели могут видеть, что делают их соседи.И это — нарушение прав индивидуума на защищенную от постороннего вмешательства частную жизнь.

Отметим, что за пределами двух предыдущих трактатов раздела остается не только эта, но и многие другие проблемы

Земля, допустим, захвачена, и никто об этом не знает.

Можно ли продать земельный участок любому человеку, или покупатель должен принадлежать определенной группе людей?

Кто имеет право наследовать земельные участки?

Анализ этих и подобных им вопросов в трактате Бава Батразавершает разбор всего комплекса проблем, связанных с установлением справедливости в имущественных, материальных отношениях между людьми.

Новая страница 1



 

ВСЕ ТРАКТАТЫ:

Шаббат

Йома

Хуллин

Менахот

Зевахим

Авода зара

Шевуот

Макот

Санѓедрин

БАВА БАТРА

БАВА МЕЦИЯ

БАВА КАМА

СОТА

 

К началу

 

Гость — на брит миле…


Поиск по сайту:


Возникновение идолопоклонства


Америка и Шестидневная война


Разрыв, который потряс весь Израиль


Почему провалилась миссия Ноаха?


Голубь убил лист оливы?


После Йом Кипура исчезают проблемы?


После Йом Кипура исчезают проблемы?


Письмо раввина общины

New Page 1



 


 

 
New Page 1

Главная страница  |   Анализ новостей  |   Дайджест
Недельная глава   |   Праздники   |   Лист Талмуда  |   Женский дневник   
Спроси у раввина:   /   Ответ дня  /   Блиц-ответы
Объектив  |   Афтарот  |   Заповеди Торы
Этика  |   Видеоконференции  |   Культура  |   Личность
К размышлению  |   Медицина  |   Психология 
Библиотека  |   Аудио-уроки  |  


Посещайте наш сайт ежедневно!

Обновления сайта производятся каждые 2 часа ежедневно
(кроме субботы и праздников) до 22 часов по израильскому времени

Присылайте Ваши предложения и пожелания по адресу: webmaster@evrey.com

logo ©

© 2001 Evrey.com  



New Page 1


 
 
  Лучшие Сайты
Израиля